ОТ РЕДАКЦИИ: накануне Нового года нам позвонила наша постоянная читательница Лариса Федоренко из Копейска и рассказала удивительную историю, которая произошла с ней 20 лет назад.
«Это было в 1995 году, под самый Новый год. У меня тогда ничего не клеилось — ни на работе, ни в личной жизни. Сплошная черная полоса шла. Я даже праздник собиралась отмечать одна, потому что за неделю до этого сильно поссорилась со своим женихом.
И вот помню, иду по улице с работы и думаю: все спешат домой, к мужьям и детям, к любимым, а я никому не нужна. И от этих мыслей у меня слезы сами потекли. Реветь на ходу стыдно, зашла по пути в сквер. Села на лавку, горюю. Снежинки с неба падают, птичка-синичка на ветку порхнула. И я ни с того ни с сего вдруг начинаю ей про свое горе рассказывать. А она прямо как человек — смотрит на меня, слушает. И вот я ей говорю: «Птичка-синичка, ты везде летаешь. Лети на небушко, расскажи боженьке, как мне плохо». Посидела так и пошла потихоньку домой. Иду, а на выходе из сквера вижу — стоит мужик в потрепанной куртке. И глаза у него такие… Колючие. Посмотрел (а на мне шапка-формовка лисья, тогда мода такая была) и говорит: «А чего это мы так поздно гуляем?» А вокруг — ни души. Я перепугалась, думаю: он с меня сейчас шапку сорвет и убежит. Только подумала, и пожалуйста. Хватает мужик мою шапку за хвост, и побежал.

 

А вот дальше… Я и опомниться не успела, а он уже на снегу лежит: споткнулся и мордой о землю шмякнулся. Моя шапка у него из рук вылетела и прямо к моим ногам подкатилась. Я ее хвать и бежать. Вышла на людную улицу, подхожу к магазину и думаю: надо бы мое спасение отпраздновать — купить чего-нибудь вкусного. Захожу в магазин, а на витрине красивый торт, причем, единственный. В то время это такая редкость была. Лезу в сумку за кошельком и тут вспоминаю, что денег на торт у меня не хватит. Выхожу из магазина. И вдруг… замечаю на снегу купюру!
Вверх посмотрела— балконы и окна вокруг закрыты. И людей никого, кто бы мог обронить. Хватаю деньги, бегу назад к кондитерскому отделу. А продавщица уже торт спрятала и табличку кладет: «Отдел не работает». И тут я мысленно: «Боженька, ну пусть она мне торт продаст!» Я не знаю, что случилось с продавщицей — с ума сошла, или что другое. Но она приняла меня за какую-то свою давнюю знакомую! Сказала: «Ой, здрасьте, я вас сразу не узнала. Вам торт?» И я через пять минут уже шла домой с таким дефицитом в руках. Но это еще не все чудеса.
Подхожу к дому, а около подъезда — мой бывший топчется. Я его сразу узнала. Увидел меня, идет навстречу, полушубок расстегивает и достает из-под полы… розу! И говорит: «Ларисочка, давай помиримся. Я хочу встречать Новый год вместе с тобой!»
Знаете, еще пару часов назад я бы, скорее всего, его простила. А после всего случившегося во мне словно что-то перевернулось. Появилась в душе уверенность, что за мной… приглядывают что ли. Как будто ждут: как я теперь буду поступать. Скачусь снова в невезуху или осмелюсь на что-то большее. И я решилась. Обошла бывшего аккуратненько, словно пенек в лесу, обернулась и говорю: «Ты меня потерял. Я встречаю Новый год с другим мужчиной». И все. А самое интересное, оказалось, что я ему не соврала ни на грамм.

 

31 декабря соседка позвала меня к себе на праздник, а у нее в гостях брат двоюродный был, холостой. Я только глянула — сразу поняла: мой мужчина, по всем статьям мой: добрый, веселый, простой в общении. Я так цвела от радости, что тоже ему приглянулась. В наступившем году мы уже жили вместе, а еще через год поженились. Живем с мужем 20 лет в любви и согласии. Двое детей у нас. А синичек я и сейчас подкармливаю: зимой специально вешаю для них на балкон кусочки сала. В память о той птичке-синичке, что счастья у боженьки для меня попросила».
Записала Татьяна СТЕФАНИВ

ОТ РЕДАКЦИИ: эту историю любви прислала нам постоянная читательница Ольга Манакова. Она пишет о непростой судьбе своей приятельницы.

«На мою просьбу рассказать о сильном чувстве, знакомстве, перевернувшем жизнь, знакомая Валентина Дмитриевна сказала: «А можно я начну мой рассказ сначала о моих отце и матери, а затем уже обо мне с мужем?» Я, конечно же, согласилась. Постараюсь передать ее рассказ.

«Отца своего я знаю только по рассказам мамы. С ним она познакомилась в 1934 году. После нескольких встреч они поженились. Жить стали вместе с его родителями в колхозе имени Чкалова. Жили дружно, мама в семье мужа оказалась желанной. 

В 1935 году родила сына Толю, а в1937-ом родилась я. В 1939 — сестричка Нина. По рассказам мамы, отец нас всех очень любил. Покупая детские книжки, говорил: «Подрастут детки, научатся читать, буду с ними обсуждать содержание книг, а сыночку еще и расскажу о Валерии Чкалове: наш колхоз-то ведь назван его именем». Но мечту осуществить не удалось. В1939 году началась Финская война. Мама проводила отца на фронт.
Каждый день со свекровью вечером, придя с работы, в первую очередь подходили к маленькому самодельному ящичку, куда почтальонка клала письма. С декабря 1939-го по март 1940-го семья наша получила всего четыре письма. В конце марта 40-го пришло известие, что отец без вести пропавший, но они с бабушкой этому не поверили, продолжали ждать. Все письма мама бережно хранила, знала их наизусть, пересказывала их нам, вспоминала, как они с отцом дружно жили, говорила: «Буду рада, доченька, когда полюбишь парня и будешь с ним жить счастливо и долго-долго, а я вот больше полюбить никого не смогла. Вот такая судьба».
Немного помолчав, Валентина Дмитриевна сказала: «Ну, а сейчас расскажу о моей судьбе, о моей семейной жизни. С мужем Петром я познакомилась в Челябинске, когда стала работать на заводе имени Серго Орджоникидзе. Было мне тогда 18лет. Работали мы с Петром в одной бригаде. Первый раз, когда я его увидела, он мне сразу понравился. Среди своих товарищей по работе был самый красивый, добрый, пользовался у всех уважением. Подружка, с которой вместе работали, мне говорила: «Валька, смотри, какой парень баской (красивый, — прим. ред.)!»

Этот «баской» стал меня с работы провожать. Я рассказала ему о своих родных. Он сказал, что совсем маленьким остался без родителей, воспитывался в детдоме. Через полтора года наших встреч он сделал мне предложение, сказав: «Я был сиротой и не знал любви в семье, хочу, чтобы наша с тобой семья была настоящей. Выходи за меня замуж». Я согласилась. Зарегистрировались, сняли частную квартиру. Жили дружно, он мне во всех домашних делах помогал; радовался, когда родилась дочка Танечка. В один из дней сказал: «Хочу, чтобы дочке нашей лучше жилось, давай переедем в деревню к твоей маме. Я тещу очень уважаю, да и дочка бабушку полюбит».Я согласилась.
Стали жить вместе с мамой. Когда дочке исполнилось два года, Петра забрали в армию. Оттуда он мне часто писал письма, я им радовалась так же, как моя мама отцовским письмам с фронта.
Когда муж пришел из армии, снова вернулись в Челябинск, устроились работать на железную дорогу, получили квартиру. Жили нормально, но Петру снова захотелось жить в деревне. Переехали. Немного в деревне пожив, переехали в Щучье, вместе стали работать на железной дороге. Здесь родился сын Саша. Ему он тоже очень радовался, обучал всем мужским работам.

С Петром мы прожили 55лет. Шесть лет назад, тяжело заболев, он умер. Живу одна. Таня с Сашей (у них уже свои семьи) мне помогают, часто вспоминают любимого папу, рассказывают о нем своим детям. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала его доброту, его уважение и большую любовь к моей маме, к детям, ко мне. Часто вспоминаю рассказы мамы о моем отце. И вот уже два года в День Победы с его портретом прихожу на площадь к памятнику воинам, погибшим в годы войны». Вот такую историю услышала я от этой 79-летней женщины».
Ольга МАНАКОВА,
г. Щучье

«Эту историю мне рассказал знакомый — 78-летний пенсионер. «Часто вспоминаю свои детские годы после войны. Жил я в деревне с мамой. Отец мой погиб во время войны: в 1944 году мы получили похоронку. Я тогда учился в первом классе. Похоронке мы с мамой не верили, продолжали ждать от него весточку: как только вечером кто-нибудь из соседей стучал к нам в дверь, я говорил маме: «Открой скорее, может это папа вернулся». Нет, не вернулся.

А однажды (я уже в третьем классе учился) мама сказала мне: «Сынок, чует мое сердце, что отца нет в живых. Тебе и мне трудно без мужчины в доме, а у нашего соседа Петра Николаевича умерла жена, ему тоже трудно одному с детьми. Вот мы с ним решили пожениться. С сыном его вы друзья, а будете братиками, с двумя его сестричками ты тоже подружишься». Немного помолчав, добавила: «Да и безотцовщиной тебя дразнить не будут».
После этого разговора мы перешли жить в их дом. Петр Николаевич с моей мамой между собой жили дружно. Ничего плохого я о нем сказать не могу: ко мне он относился хорошо. А вот с его сыном у нас начались драки, домой из школы я шел с неохотой, дома дулся, ни с кем не разговаривал. А однажды увидев в окно, как мама с Петром Николаевичем идут домой с работы, взял большой гвоздь и заколотил дверь с внутренней стороны. Сам не пойму, почему так сделал: побудил детский эгоизм. После этого случая мама сказала Петру Николаевичу, что из его семьи мы уходим. Вот чем обернулась моя детская жестокость и большая любовь мамы ко мне.
Ее еще несколько раз сватали, но мама даже об этом слушать не хотела.
Умерла она на несколько лет раньше Петра Николаевича. Похоронены они на одном кладбище. Каждый год в родительский день бывал на могиле мамы, я прихожу и на могилу Петра Николаевича, говорю: «Простите»…
С одной из его дочерей я раз встретился во время поездки в село, где она жила, тоже попросил, чтобы обиды на мою маму не держала. Она сказала: «Наш отец и мы так полюбили твою маму. Была она очень добрая, заботилась не только о тебе, но и о нас, о нашем отце. Он тоже во время войны был фронте».
Немного помолчав, знакомый сказал: «Радует меня только то, что мне счастливо живется с женой и двумя детьми, что нет этой проклятой войны. А эту историю из моего теперь уже далекого детства я своим детям рассказал», — так он закончил свой рассказ».
Ольга МАНАКОВА,
г. Щучье

Раздел: ЖИЗНЬ

Сотрудник госнаркоконтроля из Троицка Челябинской области пытался выбить из своей жертвы информацию о бывшей жене. Желая сильнее запугать женщину, отвез ее на кладбище и угрожал, что та будет рыть себе могилу, если не начнет говорить. В итоге добиться желаемого не получилось: выяснилось, что потерпевшая даже не была знакома с его экс-супругой. 11 ноября Челябинский областной суд вынес решение о наказании наркоконтролера условно на четыре года и штрафу в 50 тысяч рублей.

Как сообщили корреспонденту «Синегорья» в пресс-службе областного суда, сотрудник правоохранительных органов воспользовался своим служебным положением и потребовал от незнакомки, чтобы та прошла экспертизу на употребление наркотиков. При этом у него не было никаких оснований для этого. Он просто перепутал женщину с подругой бывшей жены и решил таким образом выбить из нее информацию о ней. Сначала он потребовал от женщины, чтобы она отправилась с ним в участок. А когда та отказалась, начал ее бить. Силком затащил в машину и отвез на кладбище. Там с угрозами продолжил морально истязать свою жертву. Не добившись никакой интересующей его информации, он снова усадил женщину в машину и поехал с ней в участок, где еще долго угрожал ей и требовал прохождения медицинского освидетельствования.

Мила Самарина

Раздел: СУД ДА ДЕЛО