Борис Корчевников побаивается звездной болезни Борис Корчевников – непростой человек. В первом классе он стал гордостью школы. В 14 лет уже снимался в рекламе. А в 16 – был признан самым сексуальным ведущим молодежной программы «Башня». Потом были факультет журналистики и интереснейшая работа на одном из ведущих телеканалов страны. Что еще надо молодому и амбициозному журналисту? Но… вмешался случай и развернул уклад его жизни на 180 градусов: сегодня Борис – главный герой нового молодежного сериала «Кадетство»…
Чудеса случаются
– Борис, не пугает столь резкая смена сферы деятельности: из журналиста – в актеры?
– Съемки в сериале, по правде говоря, для меня стали неожиданностью и настоящим чудом. Все началось с того, что, работая корреспондентом на ТВ, я готовил материал о Матроне – почитаемая московская святая. Именно через нее, изучая материалы ее бытия, я пришел, как говорится, к Богу. За что ей очень благодарен. Открою секрет: во время съемок материала я каждый раз молился и просил, чтобы в жизни моей произошло что-то новое, необычное… А после эфира коллеги по моей работе и вовсе сказали: мол, все, Борис, после такого сюжета твоя жизнь изменится. И буквально спустя неделю получаю приглашение на съемки в сериале «Кадетство». И все – моя жизнь переворачивается на 180 градусов.
– А приглашение тоже… свыше?
– Не издевайся (смеется)… Позвонил мой агент: «Боря, тебя хотят видеть на пробах…» Первая встреча была с режиссером сериала. Мы встретились, и он рассказал мне о моем персонаже. Я тут же загорелся. Этот парень, Илья Синицын, он каким-то образом оказался равен моему внутреннему состоянию: несмотря на то что ему всего 15 лет, он твердо понимает: у него есть свой путь, своя программа жизни... Человек принципиальный, и все, что бы ни делал и как бы себя ни вел, все у него строится на таких понятиях, как честь и достоинство. Так вот, и режиссер, видя, что загораюсь идеей, стал «подогревать» меня какими-то ситуациями, которые случались в жизни этого паренька: про девушку, которую он любит, про измену его родителей… Рассказал унизительную историю, когда суворовец с какими-то своими идеалистическими представлениями добровольно поступает в училище, а ему говорят: мол, плати деньги, если хочешь остаться… И он вынужден идти на рынок: работать грузчиком, чтобы остаться в суворовском училище.
– Как отреагировало твое телевизионное руководство: не поставило перед выбором – либо телевизионная журналистика, либо актерство?
– Сразу после утверждения на роль Синицына я поговорил с Татьяной Митковой. Переживал сильно. Но она – мудрая женщина: разрешила уйти в отпуск на полгода… Так что буквально за сутки я упаковал чемоданы и переехал в Тверь, где и проходят съемки сериала. Первые две недели мы – актеры – жили в настоящих суворовских казармах: чтобы понять, каково это – жить «взаперти» от внешнего мира. Но главная задача – понять мотивацию суворовцев учиться в данном учебном заведении…
– И как, понял?
– Я понял одно: мотивация у всех разная, но… чаще всего – по воле родителей. Более того, большинство из суворовцев даже не планируют в дальнейшем становиться офицерами. Тот же герой Саши Головина– Макаров, – которого родители засунули в училище с единственной целью: выправить скверный характер парня. Для моего же героя мотивация оказалась простой, но жизненной – мальчик хочет продлить семейную традицию: отец его и дед были офицерами.
Гонорар – в уплату долгов
– А кормят как: заказывают из ресторана или суворовским пайком?
– Какой ресторан? Питаемся в обычной учебной столовой… Многим актерам, естественно, меню не нравится: слипшимся рисом с кусками неопознанного мяса не каждого соблазнишь. Да-да-да… словно сон из детства, когда переворачиваешь в школьной столовой тарелку с кашей, а она не падает: прилипла ко дну. Хорошо хоть разбавляют рацион печеньем с маслом, чаем, кусочками сахара, хлебом... Кстати, настоящим праздником считаются макароны с мясной подливкой.
– После такого «царского» угощения легко работается – сил хватает?
– Справляемся. Хотя и тяжело… Съемки зачастую заканчиваются около 3 часов ночи, после чего все едут по домам и отсыпаются. И так изо дня в день… Те немногочисленные свободные минуты, которые выпадают, лично я трачу на чтение книг, связанных с профессией актера. Смотрю фильмы Стенли Кубрика, Хичкока, Формана…
– С актерами вне съемочной площадки общаешься?
– Практически нет… Ведь что такое съемочный день? Это 5 минут работы в кадре, затем в течение 2 часов техники выставляют следующую сцену. И за это время, поверь, успеваем все – и пообщаться, и пошалить… Особенно когда устаешь и необходимо растормошить себя. Тогда начинаем с особым задором изгаляться друг над другом. И чаще всего это происходит именно в кадре. У меня был серьезный момент, где необходимо было сыграть конфликт с ребятами-суворовцами. От эпизода требовалось максимальной серьезности и концентрации. Так вот, я работаю в кадре: ору по сценарию на суворовца, а он, находясь в этот момент вне камеры, начинает корчить мне рожицу… И все – я поплыл, весь настрой моментально слетел на нет. И таких эпизодов много. У режиссера нервов никаких не хватает на нас, сорванцов.
– На что потратил свой первый гонорар?
– Честно? Раздал долги…
Любви не получилось
– Кто первым позвонил тебе после премьеры сериала?
– Позволь подумать… Это точно была не мама – она была в командировке. Вспомнил: позвонила ее коллега по работе, женщина, которая меня знает с пеленок. Похвалила… Хотя знаешь, один мудрец сказал: «Не слушай никого: ни тех, кто ругает, ни тех, кто хвалит. Прислушивайся только к своим внутренним ощущениям: если сам доволен, значит, оно и есть правильно…» Потому как все те мнения, что были «до» и будут «после», настолько противоположны, что элементарно невозможно найти середину. Но… есть мама, к чьему мнению я всегда прислушивался и буду. Именно она сейчас напоминает мне о том, чтобы в кадре я действовал свободней, чтобы не зажимался…
– Так, может, следует брать уроки актерского мастерства, когда выпадает свободная минута?
– К сожалению, на это нет времени… Мои главные уроки – это работа в кадре. Говорят, неплохо получается. Помню, на пробах, когда отрабатывали сцену ссоры моего героя и его девушки, режиссер после съемок сказал: «Борис, все нормально, сыграно хорошо, но… твой герой все-таки не должен быть столь интеллигентным. Он – Синицын – должен быть проще – все-таки из военной среды парень…»
– Кстати, у многих на съемочной площадке случаются романы. У тебя как с этим?
– Самое страшное в наших с Олей Лукьяненко (актриса, которая играет девушку Ксюшу) отношениях произошло во время всех самых откровенных любовных сцен в фильме, и их пришлось играть в самый первый день нашего с нею знакомства. И единственное, что помогло нам – это помощь режиссера, который в буквальном смысле выстроил сцену шаг за шагом: как брать за руку, как прикоснуться, как поцеловать… Помогло еще то, что мы с Олей сошлись в одну секунду. Душами… И за кадром у нас сложились самые светлые и замечательные отношения, но… любви не получилось.
– А хотелось?
– Промолчу…
Девчушки хотели меня порвать
– Какие-то запреты на уровне контракта были? Как в случае с Нелли Уваровой, которой запрещалось в первое время снимать очки и брэкеты?
– Единственное, соблюдать график съемок. В остальном – никаких запретов.
– Уже почувствовал себя знаменитым?
– В Твери приключился один случай, после которого я стал передвигаться от училища до дома только на машине. Прошло всего две недели после премьеры сериала, а на КПП суворовского училища уже роятся толпы девчушек – орут, визжат, истерики устраивают… Так вот один раз я вышел к ним и… пожалел об этом. Меня чуть не порвали на сувениры. Разгоряченные фанатки стали требовать автографы, сфотографироваться с ними. Так их сначала было всего несколько человек, а потом кто-то позвал подружку, та – своих подружек, и пошло-поехало… через десять минут их была уже огромная неуправляемая толпа.
– Но ведь таким образом ты вливаешь в них смысл жизни – пусть на день, час, минуту…
– Соглашусь. С одной стороны – это благородно. Но в этом таится опасность и для меня: когда вокруг слышишь одни похвалы, как говорится, все это – хорошая пища для тщеславия. А тщеславие, как известно, – самая паршивая страсть, которая съедает человека изнутри…
Молодые люди, когда они получают славу и деньги, едва им стукнуло 20 – всерьез думают, что они такие вот классные, что их все любят и именно так всю жизнь теперь и будет… Но еще страшнее: вот сейчас закончатся съемки сериала, и что дальше? Вернусь к журналистике? Это странно: такое ощущение, что нога занесена, а шаг не сделан… Тогда зачем все это было нужно вообще?!
© ИД "Провинция", 1999 - 2003