"Курьер Беломорья" (Архангельск)
37(37) от 15-11-2005
Криминал
расчет для тимуровцев
Два года Ольга и Марина навещали одинокую пенсионерку, почти не выходившую из дома, и однажды предъявили ей счет за принесенные дрова и воду. Галина Никифоровна зашла в подъезд с охапкой дров. Около квартиры увидела бабушку-соседку Нину Александровну. Дрожащими руками та царапала дверь и тихо звала на помощь. Галина, ахнув, выронила дрова. Старушка, лежавшая вдоль стены, сжимала в руках окровавленную тряпицу.
Закадычные подружки
Марина познакомилась с Ольгой еще в третьем классе. Жили они рядышком, бегали в одну школу. Когда Марине было 11 лет, умерла ее мать, работавшая продавцом в поселковом сельпо. Отец трудился на пилораме. Воспитывали Маринку и ее младшую сестру Иришу бабушка с дедушкой, поднимавшие девочек на свою скудную пенсию.
Учились Оля и Марина средненько. После девятого класса обе перешли в вечернюю школу. Вот только Ольга забросила учебу. А Марина пыталась окончить одиннадцатый класс.
Учитель химии и биологии из вельской «вечерки» Анна ХРОМОВА, вспоминая двух подружек, признает, что они ничем особенным не выделялись:
– Ольга была умнее, спокойнее, но и агрессивнее, могла сорваться, накричать. Ее отчислили из вечерней школы после многочисленных предупреждений… Марина же училась с трудом, хотя и старалась. Очень-очень тихая девочка, всегда доброжелательная. Когда мы узнали о том, что они натворили, то испытали шок. Не верилось, что девочки, в первую очередь, Марина, способны на такое.
Кошелек Борманихи
На одной улочке с Ольгой коротала дни престарелая, убеленная сединами Нина Александровна Борисова. Ровесница коллективизации жила очень скромно, уединенно. Из дома почти не выходила, да и по квартире передвигалась с трудом. Родственников у бабушки не было. Мало кто помнил, как ее зовут по имени-отчеству. За глаза прозывали Борманихой. Муж ее, давно ушедший из жизни, был фронтовиком с причудливой для сельского уха фамилией Борман.
Марина и Ольга начали навещать старушку несколько лет назад. Когда-то с просьбой ссудить денег к Нине Александровне обратилась Ольгина мать. Потом зачастила в гости и сама Оля.
Подслеповатую беспомощную старушку девочкам было жаль. Они охотно соглашались натаскать воды с колонки, принести несколько охапок дров, сбегать в магазин за продуктами. Нередко бабушка доверяла подружкам крупные купюры. Пенсионерка была уверена, что они всегда вернут сдачу до копеечки, не обманут ее, не воспользуются доверчивостью.
Помогать соседям и знакомым девочки никогда не отказывались. Ольгиной соседкой по дому была Оксана, санитарка из местной больницы.
Оля и Марина не раз оставались понянчить Оксаниного грудничка, когда та уходила на смену. Девочкам доверяли, считали их добрыми, бескорыстными, неравнодушными. Однако шло время, подруги взрослели.
Они все чаще коротали вечера, пытаясь скрасить время пивом и дешевыми «коктейлями» в разноцветных банках. Однажды Нину Александровну навестил отец Марины и попросил денег «тимуровкам» не давать. Он рассказал изумленной бабуле, что на скомканные десятки школьницы покупали в местном магазинчике алкогольные напитки всех мастей.
Позже девочки не смогли вспомнить, кто и когда первым завел речь о том, что неплохо было бы избавить бабушку от ее сбережений. Судебному психиатру Ольга объяснит просто: « Хотели отомстить за жадность. Могла бы и больше платить нам за помощь». Врачи отметят также, что суждения Ольги поверхностны, она лишь внешне, формально сожалеет о случившемся…
Приятельницы отлично знали, где Нина Александровна хранит деньги. В левом кармашке халата у нее лежал старый кошель, расшитый бисером. Именно туда старушка складывала свою пенсию – а в месяц она получала около трех тысяч рублей. Эти нехитрые сбережения казались подружкам невиданным богатством.
Вновь о старом плане девочки вспомнили 24 января 2005 года. В тот день Марина пришла в гости к Ольге, там они выпили вместе с друзьями привычный коктейль из пива и джин-тоника. А потом деньги кончились. Заняться было нечем…
Около трех часов дня к соседке Оксане заглянула уже порядком подвыпившая Ольга. Пробормотала что-то неразборчивое о том, что у них серьезные дела на сегодня намечены. Потому она и выпила немножко, для храбрости.
Вновь в дверь к Оксане постучали около семи часов вечера. В квартиру влетели запыхавшиеся и едва стоявшие на ногах подружки. Они подарили оторопевшей женщине пакет с ползунками и крошечной рубашкой для ее грудного ребенка. Тогда Оксана еще не подозревала, на какие именно деньги приобрели подарки две малолетние «нянюшки».
– Оксаночка, если будут спрашивать, мы у тебя сидим с шести вечера, – умоляюще заныли девочки и, усевшись за стол, принялись, бурно жестикулируя, о чем-то шептаться.
Не в силах хранить дальше свою тайну, чуть позже они сознались Оксане, что прибежали прямиком от своей «подшефной», у которой вырвали кошелек, ударив топором. Окровавленную бабушку оставили лежать у своей кровати…
«Хорошо бы она сдохла…»
Оксана схватилась за голову:
– Вам в милицию надо, сознайтесь во всем скорее!
Девушки, отмахнувшись, принялись обсуждать, жива старушка или нет. Ольга предложила вернуться и добить несчастную жертву. Но Марина категорически отказалась куда-нибудь идти. Ей было страшно, она почти окончательно протрезвела и с ужасом начинала понимать, что они наделали.
Ольга тем временем размышляла вслух:
– Хорошо бы она сдохла, никто бы и не узнал, что это мы…
Подруги рассказали, что зашли к пожилой женщине, присели рядом с ней на стул и сундук неподалеку от кровати. Марина брызнула в глаза бабушке из баллончика со слезоточивым газом. А Ольга подхватила топор, лежащий на куче дров, и нанесла по голове скорчившейся старушки несколько ударов – по лбу и по темени. Обливаясь кровью, Нина Александровна повалилась на пол и, теряя сознание, почувствовала лишь, что карманы ее халата обшаривают чьи-то цепкие пальчики. Напоследок топор взяла в руки Марина и еще раз ударила уже потерявшую сознание жертву…
Придя в себя, Нина Александровна с трудом доползла до дверей и упала на лестничной площадке, где ее обнаружила потрясенная соседка. В 22. 15 пенсионерку доставили в центральную районную больницу. После шести ударов топором по голове бабушка чудом осталась жива. Она сообщила, что на нее напали Ольга с Мариной, те самые девочки, которые около двух лет регулярно навещали ее – помогали по хозяйству.
Оксана слышала, как рано утром Ольга поссорилась с матерью, которая, увидев на пороге квартиры милиционеров, принялась поливать дочь потоками брани:
– Ты опозорила меня на весь поселок, пошла по стопам братца, тот уже сидит!
Нина Александровна с трудом давала показания по делу. После нападения у нее резко ухудшилось зрение, она страдает от усилившейся головной боли.
Марина несколько недель пряталась по знакомым. Но и она вскоре была арестована.
Когда девочки предстали перед судом, они просили об одном – не лишать их свободы.
– Ольга, скорее всего, была инициатором преступления, да и многие знавшие девочек сверстницы признавали, что Марина вряд ли додумалась бы до такого самостоятельно, – отметил старший следователь Вельской районной прокуратуры Денис ЕЛФИМОВ. – На вытащенную из кошелька пенсионерки тысячу рублей девочки купили комплект детского белья, приценились к перчаткам за 150 рублей, вдобавок к спиртному приобрели тушь «Аквастоп» за 36 рублей. Возможно, Марине и стоило бы дать условный срок, о котором она так просила. Однако думаю, что приговор суровый, но справедливый.
По приговору Архангельского областного суда под председательством судьи Андрея Козлова Ольге предстоит провести в колонии девять лет, Марине – три года. Верховный суд РФ оставил приговор без изменений.
© ИД "Провинция", 1999 - 2003