Маленькая Аля не знала, как выглядит папа, но узнала его по зову сердца

Алевтина Георгиевна - заслуженный учитель РФ, ветеран педагогического труда, беззаветно преданный своему ремеслу. Она проработала учителем русского языка и литературы в Астраханской области более 50 лет. Ее с любовью вспоминают многочисленные ученики, многим из которых сейчас уже за 60 лет.
«Сколько людей – столько судеб, хоть с каждого пиши роман! А я хочу написать вам о том, как познакомилась со своим папой. Родилась я в военном 1941 году, в марте. Когда началась война, мне было три месяца с хвостиком. Папа сразу ушел на фронт, а мы с мамой остались вдвоем. К тому времени у меня не было ни одной бабушки, ни одного деда.
А маме надо было работать: только работающим давали «хлебную» карточку, по которой можно было бы купить хлеб. Мама, как и все женщины, работала на рыбозаводе в Икряном, за 10 километров от нашего села. А меня оставляла одну дома, в зыбке. В конце рабочего дня им всем давали немножко рыбы. Мама возвращалась домой уже затемно. Топила печь, готовила рыбу, купала меня, укладывала, а сама шла на речку за водой на завтра. Потом садилась вязать носки для солдат. С самых юных лет я уже помогала маме. Мы, дети войны, тогда взрослели очень быстро», - вспоминает Алевтина Георгиевна.
В обязанности девочки также входил поход в магазин за хлебом. С ним связана врезавшая на всю жизнь в память история. С девочкой некому было играть, игрушек у Али почти не было. Зато вокруг был целый мир, который можно было исследовать. Палочка, травинка, красивый камушек становились любимыми игрушками. Однажды девочка отправилась в магазин и нашла голубой осколок стекла, сквозь который все вокруг казалось совершенно иным и необычным. Игра с находкой настолько увлекла Алю, что она не заметила, как выронила хлебные карточки, которые держала в руке. Обнаружив потерю, девочка кинулась искать карточки, но не смогла найти.
Когда мама пришла с работы, то все поняла по осунувшемуся лицу дочки. Каким тяжелым ударом была потеря хлебных карточек для живущей впроголодь маленькой семьи! Лишиться хлеба значило бы лишиться жизни. Но мудрая сельчанка не стала ругать малышку-дочь. Она расспросила девочку, где та наткнулась на красивую стекляшку, пошла утром туда и… нашла карточки на том самом месте.
- Мы с мамой поддерживали друг друга, это помогло нам пережить войну, - уверена Алевтина Георгиевна.
Девочка долго не знала слово «папа». Дома не было ни одной его фотографии. В селе почти не осталось мужчин. Когда возвращались комиссованные после ранений солдаты, девочка в первый раз услышала это слово: практически каждый вернувшийся мужчина оказывался чьим-то папой.
- Тогда я впервые задала маме вопрос: «А у меня тоже есть папа?» Мама, обняв меня, сказала: «Да, есть. Он сейчас на войне». Война – это было непонятное для меня слово. «Просто это очень далеко», - подумала я.

И вот наступило 9 мая 1945 года. Этот день ликования со слезами на глазах Алевтина Георгиевна помнит во всех подробностях. Ее мама была дома с утра. Девочка вышла со двора поиграть в куличики, ее внимание привлекли пароходные гудки. Она посмотрела вдаль на Волгу: по реке шли пароходы, разукрашенные разноцветными флажками, и с перерывами гудели.
«Я перевела взгляд на дорогу и увидела, как наша соседка, тетя Галя, быстро идет в нашу сторону. Она почти подбежала ко мне, подняла на руки и подкинула в воздух со словами: «Лива (так звали меня в детстве), война кончилась! Скоро папа приедет!» Ключевая фраза «Скоро папа приедете!» Выбежала мама, женщины обнялись, расплакались. И стало совсем непонятно: если папа скоро приедет, то почему они плачут? – вспоминает наша читательница.
Вскоре стали возвращаться с войны домой мужчины, но Алиного папы все не было.

Тем временем заканчивался 1945-ый год. 31 декабря Пелагея Алексеевна вернулась с работы пораньше, вымыла полы в домике, сходила с дочкой в баню к соседке. Электричества у сельчан не было, были керосиновые лампы, но керосина не хватало. Тем не менее Пелагея зажгла на всю ночь лампадку перед иконой. Вот с такой «праздничной иллюминацией» сельчане встретили новый 1946-й год.
В эту самую ночь вернулся в родное село Георгий Ульев. Где живут его жена с дочкой, он не знал. Родители Али не успели до войны обзавестись своим жильем, а в доме родителей Георгия остался жить его младший брат Саша. Аля с мамой всю войну кочевали с одной съемной квартиры на другую. Георгий потом признался, что прошел мимо дома, где жили Пелагея и Аля, даже обратил внимание на маленький огонек перед лампадкой и подумал: «Кто-то тоже не спит», но войти в чужой дом не решился. Он остановился на ночлег у брата с двумя друзьями-сослуживцами, решив продолжить поиски семьи утром 1 января.
«Утро мама поздравила меня с Новым годом и сказала, давая мне кулек: «Пока ты спала, приходил Дед Мороз и оставил тебе гостинчик». Я открыла кулек: там было два пряничка и длинная конфетка, завернутая в гофрированную бумагу. Моей радости не было предела! – рассказывает Алевтина Георгиевна.
В окно я увидела, как бежит по улице моя двоюродная сестра с яблоком в одной руке и витушкой в другой. Выбегаю к ней. Она прокричала «Крестный приехал» и побежала дальше, а на бегу мне объяснила, что ее крестный – это мой папа.
Вбегаем в дом дяди, а в комнате – три солдата, все в военной форме, все с наградами. Один стоит прямо перед зеркалом, расчесывая свои кудрявые с проседью волосы, второй стоит у двери в спальню, третий сидит с двумя женщинами и о чем-то говорит. Я вбегаю, все сразу замолкли. Немая сцена. Кто-то из них – мой папа. Но я не знаю, как он выглядит. Оглядев всех, я сразу бросилась к самому красивому, который стоял прямо передо мной. Папа поднял меня на руки, так сильно прижал меня к себе, что я услышала биение его сердца.
Женщины, которые пришли поздравить солдат приездом и узнать про своих мужчин, стали шутя меня убеждать, что это не мой папа, указывая на другого солдата. Но мой выбор был сделан безошибочно. Я шепнула папе на ушко: «Папа, пойдем домой, там мама».
Я часто вспоминаю этот момент узнавания. Что это – зов крови, сердца или уже тогда - интуиция, которая развилась во мне с годами?
Потом мы с папой стали огромными друзьями. Он учил меня всему, что умел сам: косить сено, ловить рыбу без удочки в половодье, брал с собою в море. Он был механиком на сейнерах (рыболовное судно – прим. ред.). А мама приучала меня к женскому ремеслу: готовить, шить, вязать. Мои родители прожили трудную, но хорошую жизнь, оставили о себе добрые воспоминания, хорошие дела».
Подготовила Ирина ТРИГОЛОСОВА, 
Икрянинский район

Фото из семейного архива, предоставлено Алевтиной Ульевой.