«Я не мог отправить внучку в детский дом»

В гости к 61-летнему   астраханцу Петру БАЛДИНУ я приехала  24 мая и из первых уст услышала историю его любви и двух самых страшных потерь, случившихся одна за другой.

В младенческом возрасте Петр попал в автомобильную аварию. Сам он о ней, конечно, ничего не помнит, но родные рассказывали, что именно она стала травмой, повлиявшей впоследствии на зрение малыша.

-До 5 лет я нормально видел, - вспоминает мой собеседник, - а потом мир вокруг стал будто расплываться. Мама обратила внимание, что я не вижу своих игрушек, и забила тревогу. До 8 лет мать возила меня по больницам. Может, в наше время мне бы и поправили зрение. А в 60-х годах медицина была слабая, и улучшения в моем здоровье так и не наступило. Но в те годы я  ослеп еще не на сто процентов. Не мог узнать человека при встрече, но хотя бы не натыкался на него…

Учился Петр в г. Серафимовиче Волгоградской области. Там был интернат для слабовидящих подростков. Мальчик окончил 6 классов и решил устраиваться на работу, чтобы помогать семье. Но в Волгограде, где работали специализированные предприятия для инвалидов, его не приняли. По словам Петра Владимировича, произошло это из-за того, что в 1972 году в его родном селе был объявлен карантин по холере, и поэтому подростку пришлось срочно возвращаться по месту прописки – он оказался «невыездным». Естественно, в селе заработков для незрячего юноши не было, оставалось только помогать по хозяйству.

Только с помощью депутатов в 1974 году рвущийся к самостоятельности парень смог, наконец, переехать в Астрахань, где Общество слепых давало таким, как он, возможность достойно жить и зарабатывать. Здесь 18-летнему Петру  сразу дали общежитие на Селениях и направили на работу в картонажный цех. Затем юношу перевели на изготовление крышек, а далее – на электрошнуры. На этом предприятии мужчина, кстати, проработал 30 лет.

В Астрахани  парень встретил свою судьбу и любовь – Марию. Незрячая девушка приехала в 1975 году из Новолесного устраиваться на работу. Она была на полтора года моложе Петра и тоже, как многие сельчане, стеснялась чужих людей. Однако с юношей, случайно встреченным ы в общежитии, они сразу стали общаться, будто были знакомы с детства. И уже через год после знакомства влюбленная пара решила расписаться. Комнату в общежитии они заняли сами, потому что как раз в это время семейные пары стали переезжать  в новые дома.

Осенью 1977 года в молодой семье родилась единственная и долгожданная дочь Елена. Их жизнь потекла спокойно и  без особых забот – добрые отношения, любимая  работа, крошка дочка. В 1986 году Балдины получили двухкомнатную квартиру и переехали в большой дом по улице Нахимова.

-Проблемы начались, когда подросла дочка, - вздыхает мой собеседник. – Лена выросла хорошенькой девушкой, во время учебы в техникуме за ней ухаживали достойные ребята. А вот она выбрала хулигана, который позволял себе и грубости, и пьянки.

Своего сожителя девушка привела в родительскую квартиру, и это усложнило жизнь двух взрослых незрячих людей. А в 2002 году Елена родила дочку Валю. Появление внучки смирило Балдиных с пребыванием в их доме нежеланного зятя.

По словам моего собеседника, первые признаки серьезной болезни врачи у Лены обнаружили при родах.  Ей сразу порекомендовали встать на учет и начать лечение. Молодая женщина так и поступила. Со временем ей показалось, что недуг отступил, однако через 8 лет началось обострение.

-Мы были в отчаянии, - говорит мужчина, смахивая слезы. – Из поликлиники Лену отправили в онкологию. Признали рак 1 степени. Для уточнения диагностики стали направлять на разные анализы, большая часть из которых – платные. А у нас денег нет. Пришлось несколько раз обращаться к депутатам и во всяческие властные структуры. Дошли до Министерства здравоохранения, добились направления в Ростовский научно-исследовательский онкологический институт. Оттуда Лену срочно направили в Москву, в Российский онкологический научный центр имени Блохина.

Чтобы дочка могла поехать на лечение, нужно было найти денег.  Кредита под доступные проценты в банке пенсионеру не дали, и он от отчаяния пошел в коммерческий, ведь их заранее предупредили, что при прохождении лечения Елене придется жить в гостинице за свой счет.

Болезнь дочери подкосила Марию. Никогда не жаловавшаяся на болезни и не любившая ходить по врачам, она стала мучиться от повышенного давления. Причем, чувствуя себя день ото дня все хуже, женщина категорически отказывалась ложиться в больницу.

19 августа 2011 года Мария вышла прогуляться перед сном. Вернувшись с улицы, она села перед телевизором и вдруг стала хрипеть и задыхаться. Петр не мог ничего понять. Хорошо, зять был дома, он принес женщине воды и ей, вроде бы, стало легче. Но тут случился второй приступ. Перепуганные мужчины вызвали «скорую».

-Медики добирались к нам слишком долго, - говорит мой собеседник. – И приехав, сказали : «Нам здесь делать нечего». Маша уже была мертва. Так в нашу семью пришло горе.

А Лене необходимо было срочно уезжать, болезнь не терпела промедления. И так совпало, что в Москву она отправилась на 9-й день после смерти матери.

-Там ей сделали очередные анализы, провели курс химеотерапии и отправили домой, - продолжает свой рассказ Петр Владимирович. – Приехала Лена из Москвы, день по дому походила и слегла. А через месяц ее не стало.

Воспоминания о тех событиях заставляют дрожать голос немолодого мужчины. Он делится, как все они переживали мучения умирающей Лены. В больницу ее уже не брали, с сильным обезболивающими было плохо, а обычные лекарства не помогали. Молодая женщина кричала от боли, а мужчины страдали от того, что ничем не могут ей помочь.

Во время очередного приступа к Лене вызвали «скорую». Больной было настолько плохо, что ее решили госпитализировать. До машины родные несли Лену на руках. Но спасти ее уже не смогли. На следующий день, 19 декабря  2011 года, Елена умерла, оставив сиротой  9-летнюю дочку.

-Дочкин сожитель от отцовства вроде как и не отказывался, - говорит мой собеседник, - но в свидетельстве о рождении у внучки он записан не был. К тому же, он и при жизни Лены позволял себе хулиганские выходки, а уж без нее совсем распоясался. И сестры жены категорически велели ему уезжать к себе в село и не появляться в нашем доме. Ведь случалось даже такое, что он пытался ударить меня, когда по доброте своей я пускал его в квартиру  помыться  или переночевать.

Ответственность за судьбу маленькой Валентины взял на себя слепой дедушка. Ведь если бы не он, то девочке пришлось бы отправляться в детский дом.

Конечно, с первых дней мужчине сложно было управляться со всеми делами. Это теперь он научился без женских рук крутиться по дому, заниматься стиркой, уборкой и готовкой. А еще ведь необходимо ходить в магазины, посещать коммунальные конторы. Но и по-настоящему мужские дела  Петр  Владимирович тоже не забывает – делает ремонт в квартире.

-Куда деваться, жить-то надо, - с улыбкой говорит мужчина.

Он благодарит за помощь сестер жены, которые стараются помочь, когда подрастающей девочке требуется совет взрослой женщины. Младшая из сестер постоянно приезжает, поддерживает деда с внучкой, ходит с Валей по магазинам, когда той необходимо купить новую одежду.

Валентина в этом году окончила 8 классов. Дедушка делится, что уже в следующем году надо сдавать государственные экзамены. Он говорит, что готов и репетиторов при необходимости нанять, чтобы девочка успешно сдала испытания и определилась с дальнейшим выбором профессии.

На мой вопрос, не встретил ли он после смерти жены достойную женщину для совместной жизни, Петр Владимирович ответил философски:

-Это в молодости мы женились по любви да по глупости. А в старости – только по расчету. По рассказам знакомых и по собственному опыту  знаю, что женщины встречаются чаще меркантильные. Такие акулы попадаются, что при жизни из собственного дома выгонят. А я хочу все нажитое оставить единственному родному человеку.

Так и живут они вдвоем, незрячий дедушка и школьница-внучка, - два близких человека, поддерживающих друг друга во всем.

Татьяна АВЕРИНА, г. Астрахань.