Житель Брянска настоящую любовь встретил за решеткой

ОТ РЕДАКЦИИ: в «Десницу» пришло письмо от 35-летнего Дмитрия МАТРЕНИНА. В данный момент мужчина находится в исправительной колонии в Брянске, куда попал за кражу. В сизо у молодого мужчины произошла встреча, перевернувшая всю его жизнь. И он решился рассказать о ней. Через нашу газету он хочет еще раз признаться в любви своей Кате, с которой планирует после колонии связать свою жизнь. «Любовь нашла меня в тюремных стенах в 2012 году. Скажу сразу, что в моей жизни не все складывалось гладко, и я не раз преступал закон, о чем сейчас сильно сожалею. В сизо я попал тогда за банальную кражу. Был сильно расстроен и разочарован в себе, ненавидел себя за то, что не смог удержаться от пагубной привычки и взялся за старое, хоть и собирался вернуться к честной жизни.  И вот я вновь за решеткой. Оставалось только смириться и мечтать о свободе. Я понимал, что в случившемся виноват только сам, а за свои ошибки надо платить... В камере нас было трое — у каждого свой груз за плечами. В одно прекрасное утро я проснулся с ощущением того, что скоро обязательно должно произойти что-то важное. Одного из сокамерников забрали на допрос, второго повезли в суд, а я остался один.  В камере наступила дикая тишина. Сколько это продолжалось – час или два, сейчас уже не вспомню, но вдруг я услышал легкие шаги на втором этаже и женский плач. Кто-то так горько и надрывно плакал, что душу разрывало...  Мне стало жалко эту девушку, я крикнул ей, чтобы она попробовала открутить шланг от умывальника. Сам сделал то же самое, и у нас получилась отличная связь.  Я узнал, что ее зовут Катя, ей 26 лет. Девушка рассказала, что она с 13 лет сирота, училась в интернате, затем в училище, работала на кирпичном заводе. Неудачно вышла замуж. Супруг издевался над ней, избивал. В отчаянии Катя убила его и вызвала полицию. Так она и оказалась в сизо.  Я слушал ее и понимал, что судьба моей новой знакомой почти зеркальное отражение моей, я ведь тоже интернатовский, хоть у меня есть отец и мать. У нас с этой девушкой, которую я еще не видел, нашлось много общего. Я представлял себе, какие у нее глаза, волосы, фигура... Вскоре нам удалось встретиться на прогулке. Катя была именно такой, какой я ее видел в своих мечтах! Мы ежедневно общались с ней по нашему «телефону» и понимали, что наконец нашли свои вторые половинки. Над нами стали подсмеиваться сокамерники, говорили, что мы сошли с ума, но вскоре поняли, что это настоящая любовь, и отстали с насмешками. Работники изолятора пытались нас разлучить, перевели мою любимую в другую камеру. Говорили, что ничего хорошего из этого тюремного романа не выйдет, советовали забыть ее. Но как можно забыть половину себя? Мы стали передавать друг другу записки, которые часто не доходили до адресата, перестукиваться через стенки. Нас вызывали к руководству на профилактические беседы. Уговаривали прекратить заниматься ерундой. Но это было выше наших сил...  Для нас редкие встречи на прогулке были как глоток свежего воздуха. Сокамерники стали называть нас женихом и невестой, заговаривали про свадьбу. Я сделал Кате предложение, но она попросила дать ей время подумать. Время шло, и мне вынесли приговор – 4 года в колонии строгого режима. А потом ее увезли на четыре дня в Дятьково, где был суд. Я места себе не находил, переживал, как там моя девочка. А потом узнал, что ее осудили на семь лет. В тот момент нам было не до свадьбы. Мой срок меня не пугал, я понимал, что ради Кати все выдержу, а за свою любимую сильно переживал. Для девушки с воли впервые оказаться в тюрьме страшное испытание. Нас будут разделять километры, а с нами останутся лишь тюремные воспоминания о чувстве, зародившемся за решеткой... Перед долгим расставанием нам удалось несколько минут побыть рядом. Мы не могли насмотреться друг на друга, оторвать рук. Катя плакала, я в бессилии молчал: что я мог сделать? Чем утешить? Мы поклялись, что сохраним нашу любовь и верность через годы. Хотели расписаться до ее отъезда, но не успели. Решили сделать это после освобождения на воле.  За восемь месяцев нашего романа мы уже не представляли своей жизни порознь. 3 мая 2013 года Катю увезли в Орловскую область, меня отправили в Омскую. Мы успели переглянуться с ней, когда нас грузили в воронок... Так получилось, что мы ехали вместе до Орла, я как бы ее провожал, а потом меня с товарищами по несчастью отправили дальше. В Омске мне не разрешили писать письма, поэтому Катя от меня весточек не получала. Знаю, что она писала письмо моим родителям, познакомилась с ними.  Сейчас меня перевели в Брянск. Я почти отсидел свой срок и живу надеждой о нашей скорой встрече. Все эти годы со мной была ее фотография – единственная моя драгоценность, которую я берегу как зеницу ока. В трудные минуты я смотрел на нее и вспоминал те сказочные минуты, которые мне удалось провести с моей любимой.  Для чего я все это написал? Я очень надеюсь, что эта статья попадет в руки моей Кате. Это будет ей мой маленький подарок. Я понимаю, что к преступникам многие относятся, как к людям второго сорта. Нам сложно после колонии устроиться на работу, но мы с Катей хотим жить, и жить честно! Мы просим прощения у всех, кому принесли горе, за это мы несем свои наказания.  Но раз Бог подарил нам такую любовь, значит, мы не совсем пропащие люди! Я верю, что через несколько лет мы будем вместе и все у нас сложится хорошо.  Ты, Катя, только знай: чтобы не случилось, я тебя очень сильно люблю, и как только освобожусь, сразу же приеду к тебе на свиданку. Вместе нам будет легче, и мы обязательно станем мужем и женой!» Дмитрий Матренин, Брянск