«Это были те самые дети, которых я приютила почти десять лет назад»

Я была бесконечно рада, что буду жить в своем квартире, пусть в дыму и копоти ТЭЦ. Собственно, я и сейчас здесь живу в ожидании переезда. Всему городу известна  неважная экология этого микрорайона, а мне в наследство достались еще и «весёлые» соседи по дому.

Я тогда закончила училище и работала воспитательницей в детском саду, а буйная семейка проживала аккурат над моей квартирой. Папа и мама работали в местном ЖЭКе дворниками, а трое ребятишек были предоставлены сами себе. Старший Димка учился в шестом или седьмом классе, поэтому считал себя «взрослым», уже покуривал в открытую.

Средняя девочка только пошла в школу, а младшая посещала наш садик. Вот её то я и жалела больше всех. Малышка ходила в оборванном грязном белье, которое видело стирку непонятно когда. Мне всегда хотелось подарить этому ребёнку что-нибудь, но я знала, что её родители новую вещь просто пропьют.

На момент того случая, о котором хочется рассказать, мать и отец детей совсем спились. Часто они бросали их одних в доме на несколько дней. Дети сидели голодные, и кто-то из соседей всё же заявил в органы опеки. Я первая подписала бумагу, подтверждающую заявление.

Представители социальных служб стали приходить в эту семью с проверками. Но мамаша сразу поняла, что её могут лишить хорошего дохода - детского пособия,  и к приходу опеки кое-как прибиралась дома, откуда-то брала нехитрые продукты и варила супы, чтобы показать, что она заботится о детях.  Но официальные лица уходили, а дети оставались...

Был конец декабря. В саду вовсю шли новогодние утренники. Мы уставшие провожали последних счастливых детей и их родителей, и тут воспитательница из группы Валюшки, младшей девочки из той семьи, сказала, что у малышки не было подарка - родители не сдали деньги.

Я шла домой задумчивая и расстроенная. И надо же так случилось, что в подъезде натолкнулась на этих троих соседских детей. Замёрзшие, они жались к практически холодной подъездной батарее. Маленькая Валя вообще была в рваных сандалиях на босу ногу. Это был уже край всего. Не спрашивая, что случилось, а в душе подозревая, что именно произошло, я открыла дверь и пригласила их к себе. Дети с опаской глянули на меня, но тепло квартиры, видимо, поманило больше, чем страх перед родителями, которые били их за контакты с соседями.

Я думаю, мамаша понимала, кто именно «накапал» в органы на их семейку, вот и запретила детям даже смотреть в сторону сердобольных тётушек, что раньше прикармливали её же детей.

Дети зашли в коридор и остановились на пороге. Я пригласила их в комнату и предложила чай с конфетами. Но увидев, как старший зыркнул на батон, выглядывающий из моего пакета, поняла: они очень голодные. В холодильнике стоял вчерашний борщ, я накормила их. Пока они ели, мне хотелось плакать - малыши хватали булку кусками, словно на дворе война и голод...

Знаете, это страшно. Мне в тот миг хотелось прижать их к себе, всех троих. И хотя тогда я сама была ещё очень юная, мне только исполнилось двадцать три года, я вдруг подумала, что забрала бы их себе.

Потом я позвала их в комнату. Там у меня стояла ёлка, висела гирлянда, а на диване сидела старая кукла, которую я притащила уже не помню откуда. Валя подошла к дивану и уставилась на куклу. Эта невзрачная старая «барби» манила ребёнка круче заморских игрушек. И тогда я подумала, что потрепанная куколка не приглянется её родителям. И разрешила девочке взять куклу себе.

Потом мы пили чай, я напихала детям полные карманы конфет, а мальчишке подарила свой походный свитер - он был старый и тёмный, как сейчас говорят «унисекс». Средняя получила от меня красивый блокнот и ручку. Мы смотрели телевизор, а Валюшка заснула на диване в обнимку с куклой.

Дети ушли от меня через два часа, так и не рассказав, почему они остались зимой в холодном подъезде. А я не стала спрашивать. Но это был последний день их мучений. Очень скоро их всё-таки забрали органы опеки. Вот тогда я узнала, что другие соседи, увидев полураздетых детей, позвонили в полицию. Документы уже были почти готовы и им просто дали ход - их родителей лишили родительских прав.

Прошли годы. Эта парочка, оставшись без детей и средств к существованию, в конце концов, спилась совсем. Их квартира долго стояла пустая. А однажды вечером к нам позвонили. Открыл муж. Я услышала странный разговор и вышла. На пороге стояла молодая девушка, чем-то очень знакомая. Но когда я увидела, что у неё в руках, то сразу бросилась вперёд. Это была Валюшка с той самой старой куклой! За её спиной стоял высокий парень и маленькая полненькая девушка с чёрной косой. Это были те самые дети, которых я приютила почти десять лет назад... Они принесли торт и шампанское.

Говорили, что тот вечер стал для них переломным. Дима сказал, что в детском доме часто вспоминал мой борщ, а особенно чистые белые салфетки на столе. Он сказал, что дал себе слово - у него будет такой же дом, и у его сестёр тоже.

Валентина сохранила ту самую куклу и принесла её мне, как подарок. Я плакала и смеялась. Мой восьмилетний сын притихший сидел на краешке дивана и не мог понять, что с мамой и кто эти люди.

Ребята ушли, но я знаю теперь совершенно точно - добрые новогодние чудеса мы можем совершать своими руками. Нужно только оглянуться вокруг и увидеть тех, кому эти чудеса особенно нужны. Может быть, эти люди совсем близко».

 Мария, г. Хабаровск