«Меня оставили умирать в январском лесу»

Став жертвой преступления и потеряв кисти обеих рук в 21 год, Дима научился обходиться без них. Теперь он водит машину, фотографирует, ухаживает за огородом и воспитывает дочку и сына. От автора: про Дмитрия Верфеля я узнал от своей знакомой Марины, которая увлекается путешествиями и фотографией. Когда она была в прошлом году в Лужбе, её поразил человек без кистей обеих рук. Он не только наравне со всеми ходил в походы по окрестным горам, но и мог вполне успешно управляться с фототехникой. В среду, 25 января, я приехал в гости к 38-летнему Дмитрию. Дверь мне открыл он в компании своих ребятишек – семилетнего Фёдора и трёхлетней Машеньки. Чтобы не мешать отдыхать их маме, 35-летней Марине, мы пошли на кухню. Как гостеприимный хозяин, Дима предложил мне чаю. Не успел я открыть рот и возразить, чтобы мой собеседник не утруждался, Дима удивительно ловко положил мне в чашку чайный пакетик и насыпал сахар. Я был поражен, как он, не имея кистей обеих рук, смог управиться с мелкими предметами. Разговор мы начали с того злополучного события, которое разделило жизнь Димы на до и после. – Это произошло в январе 2000 года, – вспоминает мой собеседник. – Я жил в рабочем посёлке Линёво Новосибирской области. У меня тогда гостил друг. Вечером он собрался уезжать, и я пошёл его провожать. Проводил. А когда возвращался домой... меня сбила машина прямо в моем же дворе. Как я понимаю, они, вместо того чтобы везти меня в больницу или вызвать «Скорую», увезли меня в лесополосу и там выбросили из автомобиля. Я очнулся и пополз к дороге, к людям. Мне повезло. Меня нашли. Окончательно пришёл в себя я уже в больнице...на обеих руках не было кистей. Врач объяснил, что я их отморозил, и их пришлось ампутировать. Верфель рассказывает, что поселковые стражи порядка особо не горели желанием искать тех, кто его сбил. Дело по-тихому отложили в долгий ящик. И хотя сам Дима предлагал правоохранителям пути розыска, указывая на то, что на ногах его только ушибы, а значит бампер пластиковый, а не металлический, иначе были бы переломы. Таких автомобилей в посёлке с двадцатитысячным населением было немного. Только несколько относительно новых по тем временам автомобилей ВАЗ. Но дело заглохло, и 21-летний Верфель решил сам искать своих обидчиков. По словам моего собеседника, виновникам ДТП сильно бы не поздоровилось, попади они ему под горячую руку. Но, заметая следы своего преступления, они безжалостно его лишили этой возможности, перечеркнув все юношеские планы и мечты 21-летнего паренька, который только-только начал жизнь. – Детство я провёл как и все мои сверстники, – вспоминает детство Дима. – Посёлок маленький. Театров и галерей там нет. Поэтому я увлекался спортом. В начальной школе это был туризм. Мы бегали с картой и компасом по ближайшим окрестностям. Класса с пятого занимался классической борьбой. В седьмом занял третье место на соревнованиях, но заработал перелом спины. Борьбу пришлось оставить. Правда, я ещё потом позанимался парашютным спортом, но, увы, только в теории. К прыжкам из-за спины меня так и не допустили. Увлекался еще боксом и карате, многое мне было интересно... Лёжа на больничной койке, Дима много думал, как ему найти тех подонков, иначе и не назвать, которые его сбили и увезли в январский лес умирать. Впереди его ждали долгие больничные будни и совершенно новая жизнь... С реабилитацией Дмитрию повезло. В Новосибирске была совместная с французами некоммерческая организация, которая преподавала людям, попавшим в такую жизненную ситуацию, основы работы на компьютере, психологию и право. Очень полезный, по мнению моего собеседника, набор знаний. Психологи помогали разобраться в себе, как-то выбраться из колодца отчаяния, куда легко попасть, испытав такой удар судьбы. Юристы рассказывали о правах инвалидов, а компьютерщики помогали освоить новую специальность, чтобы потом найти возможность зарабатывать на жизнь. Учёба и общественная жизнь увлекли Диму, помогали заполнить голову, не думать о случившейся с ним беде. Если до этого Верфель был довольно хулиганистым парнем, любил подраться, да в техникуме, когда учился на электрика, особо не блистал, то здесь его как подменили. После курсов его преподаватель Юлия Эдуардовна очень жалела, что от родного Дмитрию Линёво до Новосибирска добираться два часа. Она очень хотела, чтобы и после учёбы молодой человек продолжил участвовать в жизни организации. Но парень выбрал другой путь. В 2003 году он решил поступить в колледж, где обучали информатике, но в тот раз ему это не удалось. – Со временем я перестал стесняться таких же, как я, инвалидов, – говорит Дима. – Но здоровых людей я стеснялся страшно! И вот стою я в приёмной комиссии, руки в карманах и не могу попросить девушку, чтобы она взяла у меня документы из сумки, сделала ксерокопию, а также вытащила деньги у меня из кармана и взяла сколько надо. Простоял я так несколько часов и ушёл. – Учеба учёбой, но как же быть, как справляться без рук? – спросил я у Димы. В ответ мой собеседник улыбнулся. Объяснил, что после реабилитации он спокойно уже мог ногами нажимать клавиши компьютера, ими же поднимать с пола предметы и включать и выключать свет. Может быть, тем и довольствовался бы, но вмешался папа. Отец парня решил, что этого мало, и стал загружать Диму домашней работой. – Благодаря ему я научился мыть посуду, убирать пыль пылесосом, – продолжает рассказывать Верфель. – Скажу честно, первое время я пытался увильнуть от этого. Говорил отцу, что разобью тарелки. Но он мне на это отвечал, что не беда, купит новые. Он от меня не отступал, и постепенно я всему научился. Даже компьютер стал руками осваивать. Без протезов мне так как-то удобнее. Через год Дима научился хоть немногим вещам, но делал их своими руками. Был очень горд собой. Вместе с этим его стеснение куда-то испарилось. В 2004 году мой собеседник поступил в Новосибирске на заочное отделение юридического факультета. Причём опоздал на занятия на месяц, но сумел убедить руководство факультета, чтобы его зачислили. Параллельно активной учёбе Дима продолжал разыскивать тех, кто его сбил. И как-то раз ему это почти удалось. – Сидели с друзьями в кафе, – вспоминает мой собеседник. – Подходит бармен и говорит, что несколько дней назад здесь были парни, которые говорили о чём-то похожем на мою историю. Что были пьяные за рулём, сбили старушку, удирали от гаишников и сбили парня. Я понял, что это обо мне. Стало понятно, кто это. Посёлок-то у нас маленький. Я было собрался ехать к этому человеку, но друзья удержали, сказали, что лучше они сами разберутся, а то я дров наломаю. Уехали. Потом вернулись, рассказали, что водитель, который меня сбил, пару дней назад умер от передозировки. Что же, судьба такая, подумал я тогда. Проучившись на юриста год, Дмитрию пришлось оставить учебу. Нет, интерес не пропал, возникли сложности с оплатой. Документы парень забрал, но мечту получить образование не оставил. В 2006 году Верфель нашел бесплатное место, правда, в Кемеровской области. Дима говорит, что с переездом в Кузбасс его жизнь в очередной раз в корне изменилась. В Новокузнецком специализированном колледже-интернате для инвалидов во время учебы на специалиста по рекламе Дима повстречал свою будущую жену. Марина тоже училась в этом интернате, но на год старше. Она серьезно пострадала в смертельном ДТП в Кемерове всё в том же 2000 году, как и Дмитрий. Автокатастрофа лишила девушку возможности ходить и приковала к инвалидному креслу. Примечательно, что встретились будущие супруги почти случайно. Как часто бывает, «виноваты» в этом друзья. Маринина соседка по комнате хорошо знала приятелей Димы по интернату. Однажды сокурсники уговорили его пойти с ними в гости к девчатам. Дима пришел, увидел красивую кареглазую Марину и понял, что пропал... – Мы с ней понравились друг другу, – улыбается мой собеседник. – Чтобы сблизиться, я стал больше времени отдавать учёбе, меньше общаться с друзьями. Марина отучилась, вернулась домой и ждала меня целый год в Кемерове. Приехал я к ней с красным дипломом... Так мы стали мужем и женой. Став семейным человеком, Дима понимал, что нужно учиться зарабатывать деньги. Но найти работу по специальности оказалось не таким простым делом, как ему мечталось. Те работодатели, которых предлагала биржа труда, не хотели иметь дело с молодым специалистом без кистей рук. Дима продолжал искать себя, пытаясь пробиться. Верфель пробовал себя в роли риэлтора и даже смог продать три квартиры. Однако понял, что недвижимость – это не его, и стал искать себя дальше. Увлекшись фотографией, Дима решил попробовать поработать в этой сфере. Он написал бизнес-план, получил в организации, занимающейся поддержкой малого бизнеса, кредит на покупку фототехники и открыл свой салон. Фотографировать клиентов ему помогает штатив. Причем Дима не использует протезы или какие-либо специальные приспособления. Кроме этого, чтобы лучше освоить новую профессию, Верфель в 2009 году пошел учиться на фотографа в Кемеровский университет культуры. По его словам, работу и учебу было совмещать очень трудно. Кроме того, в сентябре того же года в их семье появился первенец Федя, и забот у молодого отца прибавилось. Дима рассказывает, что Марине врачи вообще не рекомендовали иметь детей как инвалиду-колясочнику. А уж без помощи Дмитрия в уходе за малышом молодой маме точно было не обойтись. Но они справились. Сейчас Фёдор уже ходит в школу и помогает родителям воспитывать 3-летнюю сестру Машу.Кроме фотографии, Дима страстно увлекся туризмом. Произошло это благодаря его однокурснику Владу. – Влад из братства православных следопытов, – рассказывает Верфель. – Он не оставил туризм и после поступления. Ездил с ребятами в походы. Я уговорил Влада в 2015 году взять меня с собой. Мы приехали на Поднебесные зубья. Я практически впервые увидел горы и влюбился в них. Сейчас Дмитрий частенько ездит в путешествия. В походной жизни ему помогает умение водить автомобиль. Уже третий год мой собеседник за рулём. Выручает машина и в дачных делах. С 2009 года у семьи Верфель есть домик в одной из деревушек недалеко от Кемерова. Как поделился мой собеседник, они ездят туда не только отдыхать и дышать свежим воздухом. На даче есть два парника, которые Дмитрий соорудил своими руками, грядки с овощами и прочие «прелести» крестьянского быта. Студия Дмитрия тоже продолжает работать. Сейчас там проходят практику две студентки университета культуры. Верфель показал мне карточки людей, которых фотографировал в салоне, изображения мебели, которую он сделал своими руками, снимки друзей-инвалидов на мероприятия, на которые он часто выезжает в качестве фотографа и активного участника. С особым теплом Дима отозвался о Робинзонаде, которую каждый год проводит новокузнецкое общество инвалидов в различных уголках Кузбасса.  Я спросил Дмитрия, что он думает о своей новой жизни, о новом для него городе Кемерово. – Я несколько раз начинал жить заново. И понял, что все проблемы в голове. Если она есть на плечах, то всё будет хорошо. Теперь я в любом городе прожить могу. Хотя Кемерово мне нравится. Он какой-то маленький, уютный. И все люди здесь связаны, все знают друг друга, как-то близки. Жене бы я изменять в таком городе никому не посоветовал, – на прощанье пошутил этот сильный и мужественный человек. Александр БОРОНИХИН, Кемерово