«Мне пообещали, что моя голова поедет на Тайвань, а тело...»

Неудачи в торговле едва не стоили Дмитрию жизни. Спасаясь от бандитов, он вместе с женой и маленьким сыном сбежал на Сейшелы. Но остаться там навсегда он не захотел и в итоге променял райские острова на тайгу, поросят  и капусту. С 48-летним Дмитрием Верхотуровым (фамилия изменена по просьбе героя. – Прим. автора) я встретился на Губернском сельском рынке в воскресенье, 20 ноября. Он продавал там капусту и мёд. Я и раньше частенько покупал у него продукты, иногда мы общались, но нормальному разговору всегда мешал нескончаемый поток покупателей. Сегодня же, в последние часы работы рынка, клиентов было немного, и мы разговорились. Оказывается, родом Дима из Белова, учился в Новокузнецке, несколько лет жил за границей, а теперь вот осел фермерствовать в Крапивинском районе. – А что ты удивляешься, – улыбнулся торговец. – Меня так жизнь помотала-покуролесила. Хотел быть металлургом, сейчас вот хозяйством занялся, но пришлось побыть и владельцем забегаловки в одной тёплой стране. Мне стало интересно и я уговорил Дмитрия поделиться своей историей. Пришлось пообещать ему не раскрывать его настоящей фамилии. Фермер говорит, что о его злоключениях старикам-родителям знать не стоит, как и его работникам. Попросив помощника присмотреть за товаром, мы отошли в рыночную чайную, где продолжили разговор. – Сначала у меня жизнь складывалась, как у всех советских людей. В 1985 году школу окончил, – говорит Дмитрий, – потом поступил в новокузнецкий Сибирский металлургический институт. А после первого курса в армию забрали. Вернувшись на «гражданку» в 1988 году, металлургом мой собеседник работать передумал. – Стал учиться только ради диплома, – продолжил Дима. – Только в армии я понял, что мне не очень нравится копать «от забора и до обеда» или что-то в этом роде. В 90-ом я женился на Маринке. О нашем романе особо нечего рассказать. Познакомили нас друзья, понравилась она мне. Немного подружили. Однажды я ей: «Пойдешь замуж за меня?». А она сразу: «Пойду». Я засмеялся: «Я же голый студент, без машины и жилья, ты дурная что ли, за такого замуж». Она, конечно, обиделась... но не передумала. Через год у нас родился сын Витька. В то время развалился Союз, смотрел я, как парни крутятся, и понимал, что профессией металлурга мне жену и маленького пацана не прокормить. Дмитрий рассказывает, что сначала он устроился в кооператив торговать книгами. С утра он учился, с обеда шел на вокзал продавать детективы и женские романы. Тогда-то и решил, что и сам может открыть своё дело. Начал с разной бижутерии, потом переключился на аудиокассеты – открыл в своей комнате в общежитии министудию для перезаписи кассет. – К тому времени я одипломился, – поясняет фермер. – Жена музыку переписывала целыми днями на шести кассетных магнитофонах. Принимали заказы, бывало, писали с винила. Потом фильмами стали заниматься. А я целыми днями продавал и искал новые популярные записи. На жизнь нам хватало, но без особого размаха. Хорошо ещё, что жена официально числилась студенткой педагогического и из общаги нас не выгоняли. Но к 1995 году Марина получила долгожданный диплом, и из институтской комнаты Верхотуровых попросили. Тогда-то у них встал вопрос, как жить дальше и – главное – где. Дмитрий говорит, что знакомый-спекулянт предложил заняться оптовой торговлей. – Я с Белова, Маринка с Тайги, ребёнок маленький, жилья в Новокузнецке у нас не было своего, – вздохнул мой собеседник. – Надо было крутиться. Вместе со знакомым Дима заказал четыре больших морских контейнера с магнитофонами из Тайваня под залог своего маленького «музыкального» бизнеса. Партнер убедил Диму оформить всю сделку на себя. Не ожидая дурного, Дима совершил большую ошибку. Товарищ получил половину товара, занялся его реализацией в Кемерове. Пообещал рассчитаться в установленный срок и растворился... – Дурак я, конечно, был, что поверил этому гадёнышу, – вздыхает фермер. – Но самое страшное, что нагрянула ко мне тайваньская делегация. Говорят, мол, отдавай деньги за магнитофоны. А я и руками развел. Дмитрий объясняет, что свою часть техники он реализовать полностью не успел. Поэтому даже при усилии нужную сумму ему собрать не удалось. Тогда партнёры заговорили о залоге – маленьком «пиратском» бизнесе Верхотуровых. Но терять единственный источник дохода Дима не хотел. – Они были очень вежливы и миролюбивы, – вспоминает мой собеседник. – Просто сообщили, что им очень грустно из-за того, что им отрежут головы, когда они вернутся на родину без денег. Добавили, что и мне должно быть не менее печально, ведь моя голова поедет с ними на Тайвань, а туловище останется в Сибири. Честно говоря, я струхнул тогда сильно. Но, к счастью, мы сумели договориться о небольшой отсрочке платежа. Чтобы рассчитаться с кредиторами, Дмитрий на вырученные деньги привез несколько вагонов постельного белья из Китая. В этот раз он полагался только на себя и, продав товар, он смог рассчитаться за магнитофоны. Но на подходе были представители лёгкой промышленности дружественного Китая. Дима говорит, что в этот раз он был умнее и не стал дожидаться угроз. По его словам, на дополнительную прибыль с постельного белья он привез из Китая состав яблок. Но торговля не пошла. Фрукты стали гнить. – В это время приехали китайские «ткачи». Они хотели денег немедленно, – продолжает Дмитрий. – Я часть долга предложил им погасить нереализованными яблоками. Благо, что у меня уже были все справки о том, что фрукты до меня не доехали, сгнили. От той фирмы, что продала мне тухлый товар, претензий ко мне не возникало. Но «ткачи» потребовали на следующий день либо деньги, либо весь их товар обратно. Иначе мне, мягко говоря, будет очень плохо. Пригрозили продать в рабство своим русским партнёрам меня и моё семейство. Я не мог спать, не знал, как спастись... На этот раз незадачливого мужа-коммерсанта выручила жена. Марина придумала, как отделаться от кредиторов. – Я написал бумагу о том, что в партии постельных наборов обнаружен иксодовый клещ, и оно в срочном порядке направляется в военную часть на обработку, – рассказывает фермер. – После этого у своих знакомых фирмачей поставил на бумагу как можно больше печатей типа «Уплачено» «ОСВОД», «Член профсоюза» и тому подобных. Старался их ставить покучнее и поразмазанней, чтобы даже знающему русский язык человеку было не разобрать, что там написано. С этой бумагой я встретил своих партнёров. Разговор был долгим. Но в конечном итоге, поняв, что у военных свой товар им взять силой не удастся, а обработка может затянуться на месяцы, бизнесмены, назначив срок уплаты долга, вернулись в Китай. – Так у меня появились первые седые волосы. А мне ведь еще и 30 лет не было, – говорит Дмитрий. – После этой истории меня на контроль взяла местная группировка. Маринка с сыном боялась на улицу выходить. А я боялся за них. Поэтому принял решение уехать всем вместе из страны. В 1997 году Дима, соврав жене, что они просто поехали в отпуск, увёз её и сына на Сейшелы. – Приехали как туристы, поселились в отеле. С языком так себе. Но у меня там был друг, да и деньги кое-какие, устроились, – рассказывает фермер. По словам моего собеседника, жить там было спокойней, чем в России. Он открыл маленькую забегаловку, Марина устроилась в отеле работать с туристами. Жизнь наладилась, но спустя пять лет Дмитрий заскучал. – Там хорошо, там океан, но я стал тосковать по нашим просторам, – делится Дмитрий. – Чего-то стало сильно не хватать. Стал мечтать о зиме, лыжах и тайге. Дошло до того, что я добыл видеомагнитофон и видеокассеты с советскими фильмами. Смотрел «Ивана Васильевича...» и пил. И так целыми днями. В конце концов Марину это достало, она сдалась и мы уехали на родину. В 2003 году семья Верхотуровых вернулась в Новокузнецк. На накопления купили однокомнатную квартиру в Новоильинском районе, стали обживаться. В 2004 году у них родился сын Ваня. Вчетвером в одной комнате Верхотуровым стало тесно. – Жена стала квартиру присматривать побольше. Только об этом и говорила. А я её слушал и радости не было. Мне всегда хотелось ближе к земле. Она же моих желаний не разделяла. Но пока Маринка искала нам новую квартиру, я искал участок, – говорит мой собеседник. Дмитрий купил несколько десятков гектаров земли в Крапивинском районе и решил заняться фермерством. Не обращая внимания на упрёки супруги, которая не желала ехать с детьми в такую глушь, он с головой ушел в обустройство своего «поместья». В ближайшей таёжной деревушке заказал срубы дома и бани, позвал мужиков помогать строиться. Трактор, правда, и прочую сельхозтехнику пришлось брать в аренду. Дмитрий рассказывает, что летом он обустраивал свою ферму, зимовать же возвращался в Новокузнецк. Так продолжалось около трёх лет. Но после нового 2008 года произошло событие, которое поставило моего собеседника перед нелёгким выбором. – Мне помогали управляться с хозяйством соседние мужички, – рассказывает фермер. – Два первых сезона всё было отлично. Мы все вместе пахали от зари до зари. Все работали по честному, без ерунды. Даже жена, она шумела на меня сначала, чуть дело до развода не дошло. Она, приезжавшая на лето с пацанами вроде отдохнуть, потом и сама втянулась в работу. К тому времени уже стоял наш дом, помещения для скотины, курятник и баня. Были ульи, возводились теплицы под огурцы-помидоры. Распаханы поля под капусту и картошку. Но своего гаража у меня не было и арендованную сельхозтехнику я ставил в гараж в соседней деревне. После уборки урожая я расплачивался со своими работниками и накрывал поляну, чтобы отметить закрытие сезона. В этот раз мужики не смогли затормозить в отмечании и потихоньку, гады, растащили технику на металлолом. Узнав об этом после Нового года, я сначала кругами забегал, волосы рвал везде, где росли. Алкашей этих чуть не перестрелял. Даже со психу хотел обратно на острова ехать. Да не с чем уже. Я понял, что единственный выход – продавать квартиру, переезжать на ферму, расплачиваться за технику и пахать! Мой собеседник говорит, что ему было трудно убедить супругу проститься с городской жизнью. Понимая, что ей и остается или развестись со своим фермером, или помочь ему выбраться из очередных неприятностей, Марина выбрала семью. – Старшего я отправил к моим родителям жить. Ему надо было доучиться в школе. 4-летний Ваня поехал с нами, – рассказывает мой собеседник. – Потеря чужой техники подкосила нас, конечно. До сих пор ещё оправиться не можем. Мужики каялись, просили не идти в полицию. Да я и сам бы не стал. Ну посадил бы я этих алкашей, а потом бы грыз себя, что их дети остались без куска хлеба. Верхотуров говорит, что жена его всё-таки обжилась на новом месте. Он же сам полюбил охотиться. Кроме того, жизнь наладилась и в соседней деревне. – Вся эта пьянка от скуки, от безделья. А тут у мужиков появилась работа, они меньше бухают, стали как-то стремиться к нормальной жизни, – улыбается фермер. 25-летний Виктор, старший сын Верхотуровых, уже окончил пищевой институт, женился и живёт теперь в Кемерове. Его 12-летний брат Ваня живёт с ним и учится в одной из кемеровских гимназий. Виктор доставляет продукцию отца рестораторам и магазинам города и области. Сам Дмитрий тоже бывает в Кемерове регулярно. Говорит, что любит повидаться с сыновьями, да и частенько приезжает на сельский рынок поторгавать тем, что вырастил своими руками. – Если бы мне кто 20 лет назад сказал, что я буду капусту выращивать, поросей откармливать и балдеть от этого, я бы назвал его дураком и фантазёром, – говорит мне на прощанье фермер Дима. Александр БОРОНИХИН, Кемерово