Я встретил свою любовь в новогоднюю ночь. И потерял тоже под бой курантов…

встреча произошла в компании наших общих друзей. Мой приятель, с которым общались ещё со школы, пригласил меня отпраздновать новый 2001 год.

Собственно, я и пошел туда, поскольку он заинтриговал меня, сказав, что там будет подруга его жены, которая, возможно мне понравится. Сначала я отнесся к приглашению скептически, поскольку оба супруга были, если честно, на мой взгляд, довольно скучными людьми. Чего уж тогда ожидать от их знакомой? Но мысль – узнать, ошибаюсь я или нет, всё же не покидала. И я решился.

Марина, так её звали, оказалась миниатюрной брюнеткой с довольно аристократичной внешностью. Она была на шесть лет старше меня, а мне тогда было двадцать четыре. Как ни странно, но разницы в возрасте я не почувствовал. В свои тридцать она выглядела моей ровесницей.

На этой вечеринке мы с Мариной общались исключительно друг с другом, почти забыв про хозяев, которые нас пригласили. Наши интересы совпадали практически на сто процентов. Оба любили одну и ту же музыку, смотрели те же фильмы, читали одни книги. Она очень удивилась, что я и сам пишу стихи. В общем, мы так впечатлились нашим знакомством, что после полуночи решили сбежать из гостей.

Я проводил Марину до её дома. По дороге мы продолжали увлеченно беседовать, так что не заметили, как оказались на месте. У подъезда разговаривали ещё долго, а потом она сказала, что мне пора домой, дескать, добираться мне пешком и далеко. Разочарованию моему не было предела, ведь я надеялся, что Марина пригласит меня к себе, тем более, что жила она одна. И хоть я, если честно, обиделся, но решил оставаться джентльменом, и побрел под падающим снежком, перебирая в памяти детали нашего общения.

Потом мы созванивались. Ради этого я мерз у уличного автомата, поскольку у меня в квартире тогда не было телефона, а мобильники были ещё не в ходу. Почти через месяц, уже в конце января, Марина всё-таки позвала меня в гости. Мы проговорили всю ночь, несмотря на то, что утром обоим надо было на работу. И да, кроме разговоров между нами ничего не было… только слова и эмоции.

Ну а дальше наши ночные беседы стали регулярными. И, несмотря на это, физически Марина меня к себе не подпускала. На все мои вопросы отшучивалась только. Говорила, что ей нравится смотреть, как я обижаюсь, да и к тому же, есть ли смысл портить такую романтику.

В дальнейшем романтика всё и решила. 14 февраля, в День всех влюбленных, я, вычитав в кулинарной книге рецепт песочного теста, сам испёк внушительных размеров пряник в форме сердца, пришел к ней домой и вручил свой подарок, заявив, что цветы были бы банальностью. И в ту ночь были не только разговоры. А потом мы начали встречаться.

Несмотря на то, что Марина жила одна, оказалось, что формально она вовсе не свободна. Муж, «айтишник», года три назад уехал в Штаты, и не спешил возвращаться. Разводиться они не стали. Сначала меня терзали некоторые угрызения совести, но я оправдывал себя и наши отношения тем, что если бы Марина так сильно нужна была мужу, то он не торчал бы в этой Америке.

Марина призналась, что влюбилась в меня еще во время наших бесед. Я же насчет своих чувств выводов делать не спешил. Страсть, желание, интеллектуальный интерес – вот что я испытывал к ней. В чем честно ей признался. Марина согласилась и с этим, заявив, что мы будем считать отношения «свободными», и я даже могу, если захочу, встречаться с кем-то еще.

Я чувствовал её привязанность ко мне. Как-то, после одной нашей ссоры по какому-то пустяковому поводу, я повел себя как подросток, и ушел, демонстративно хлопнув дверью. Для меня было полной неожиданностью, что она в одних носках бросилась догонять меня по снегу, который ещё не растаял.

Марина даже под видом шутки неоднократно предлагала пожениться, предварительно оформив развод с её американским мужем. Но я упорно делал вид, что воспринимаю это именно как шутку.

Моё отношение к происходящему изменилось через несколько месяцев. Осенью того же, 2001 года, Марине было нужно уехать в командировку на пару недель. Полмесяца без наших встреч, без возможности связаться. Оказалось, что мне её мучительно не хватает. Именно за это время я понял, что по-настоящему люблю её.

После возвращения Марины я сказал ей о своих чувствах, и следующая зима была нашим маленьким снежным раем. Я даже поселился у неё в квартире. К слову, все это время она меня прятала ото всех : и от знакомых, и от родителей. Я просто уходил, когда кто-то должен был заглянуть. О том, что мы вместе, не знали даже наши друзья, на вечеринке у которых мы познакомились. В этом была какая-то интрига, тайна, романтика.

Однако, оказалось, что совместный быт – враг любой романтики. Весной 2002-го Марина заскучала. У неё возникла мысль перебраться в другой город. Она хотела в Питер, и точка. Бросив работу, я отправился туда вместе с ней. Перед отъездом меня, наконец-то, «рассекретили», познакомив с родителями.

В Санкт-Петербурге мы прожили не больше месяца. Ей было скучно и там. Как она говорила, у неё открылась жажда перемены мест. Потом был Челябинск, где мы пытались продавать пустующую квартиру её сестры, которая жила за границей. И вот, к концу года вернулись в Шадринск. Там, на её бывшей работе Марине предложили пройти годичное обучение на дополнительную специальность в Москве. Она согласилась, и позвала меня с собой. Я отказался, сказав, что устал мотаться по городам.

В 2003-м году мы жили в разных городах, но между нами все ещё были чувства. Марина приезжала в Шадринск примерно раз в месяц на несколько дней. В остальное время были письма, и даже телеграммы от неё, когда не получала от меня известий, хоть я и писал почти каждый день, или звонил по межгороду с почты.

Когда Марина вернулась перед новогодними праздниками, мы крупно поссорились. Я заявил, что устал от таких отношений на расстоянии. Меня уже, как говорится, «несло». Я смахнул сахарницу со стола, за которым мы пили чай, оделся и ушел, хлопнув дверью. На этот раз она за мной не побежала.

Марина пришла ко мне вечером 31 декабря. Позвонив в домофон, сказала, что принесла кое что из моих вещей. Я даже не пригласил её к себе, просто спустился к подъезду. Она улыбалась, а я просто взял пакет, и, сказав «пока», вернулся к себе. Уже дома, рассматривая то, что она мне принесла, я увидел флакон очень хорошей мужской туалетной воды – подарок мне от Марины. Я понял, что она приходила помириться.

Осознав, как я был не прав, я бросился вдогонку, но нигде поблизости Марины уже не было. Тогда из ближайшего автомата, я набрал номер её сотового, который к этому времени у неё уже был. Марина сквозь слезы сказала, что едет за город к родителям.

Я названивал всю ночь, то и дело бегая к телефону-автомату, но мне не отвечали. Связаться удалось только через сутки. Оказалось, что родители отвезли ее в Курган, откуда она улетела на самолете в Москву. Наш трёхлетний роман начался и закончился в новогоднюю ночь. А через несколько месяцев я узнал от её родителей, что Марина теперь живет в Америке. И все последующие годы я винил в этом только себя».

Игорь, г. Шадринск