Хук под землёй, или Не думай о шахтёрах с высока…
Я бывшая летчица, знаю теперь не понаслышке, что труд шахтера во сто крат тяжелее и опаснее любой другой работы на земле.
А вспоминаю об этом каждый раз в канун праздника Дня шахтера, который отмечается в августе. Сейчас, конечно, смешно, как я, бывшая летчица, пенсионерка по выслуге, в свои 38 лет самонадеянно решила постичь азы журналистики. Причём на Дальнем Востоке, и сразу с посещения знаменитой шахты №1 в городе Артёме Приморского края.
В общем, после бескрайнего простора в небесах, я попала как кур во щи...
Села в лужу
Накануне увидела по телевизору, как шахтеры в вагончиках, чуть ли не с шиком, доставляются в забой. И вот явилась в модных светлых брючках, туфлях на каблуках, в руке - блокнотик для записей.
- Э-э-э, так деле не пойдет, - взглянув на мой наряд, заявил молодой инженер Владимир КОСОВ, назначенный для сопровождения меня по подземному лабиринту. - Надевайте-ка, модница, наши доспехи.
Он протянул мне чьи-то огромные резиновые сапоги и хлопчатобумажный костюм. Затем вручил каску, само-спасатель на случай пожара в шахте и лампочку с аккумулятором. сочат о-???
Мы зашли в клеть. И тут, при спуске на глубину в триста метров, уши закладывало так, будто в небе при снижении самолёта. Под землёй я огляделась и обеспокоенно спросила:
- Где же ваши вагончики? Дальше то на чём поедем?
- А мы тут не разъезжаем не катаемся, - Владимир как-то сходу перешёл на «ты». – Ты же будущий журналист, должна своими глазами увидеть и почувствовать, что значит для шахтёров каждодневный путь к своим штрекам.
Инженер шёл впереди ориентируясь вокруг, как рыба в воде. Знал каждый поворот, ход, выступ.
- Осторожней! - только и успел крикнуть он, когда я ударилась каской о кровлю выработки. И тут же, по скользкой глине, я съехала и села в глубокую лужу. В прямом и переносном смысле. О, как же мне, лётчице, пригодились шахтерские штаны.
Вот так, под вечно гуляющими сквозняками (а местами со свода туннеля стекающими струнками воды) мы входили и выходили через многочисленные двери, всё глубже и глубже спускаясь под землю. В моей голове крутилось:
- Куда же ты завел меня, Иван Сусанин?
Где подсогнавшись, где во весь рост, а где и гусиным шагом мы прошли по выработкам целых три километра! Вот это муштра для начинавшего репортёра. Впору было переиначить слова известной песни и запеть: «Не думай о шахтерах свысока!»
Не накажи нас, земля-матушка!
Но вот мы, наконец, пришли в нужную точку и остановились у 91-го забоя.
- Смотри, бригада уже начала новую полосу лавы, - объяснил мне Владимир. - Ты только полюбуйся, какие здесь шикарные, плотные угольные пласты! Это же работа тысячелетий?! Такого ты в своём небе точно не увидишь. Какие тебе тут вагончики! А так ты пешком добралась уже до глубины в пятьсот метров!
Он что решил посмеяться надо мной? Как я могу всё это
разглядеть, когда в кромешной тьме, куда ещё не провели свет, мечутся лишь фонарики. Не в преисподнюю ли я попала? И не пора ли отмаливать грехи? Кстати, а у кого их нет? Какая уж тут тебе писанина и блокнот? Какая романтика? Не свалились бы только от страха шахтёрские штаны!
Наконец, собрав волю в кулак, я направила луч своей лампочки в забой и увидела, как под руками шахтера огромное победитовое сверло комбайна с зубцами (часть рабочего механизма) вгрызается в толщу угольного пласта. А пыли угольной сколько?! Да это же просто настоящий каменный мешок! Мне бы сейчас на грядку с редиской, да глотнуть аромат разнотравья и свежего ветерка. А ведь люди стоят здесь, как на посту, каждую смену. И ещё изо дня в день. Вскоре, отогнав комбайн назад, шахтеры стали выравнивать кровлю кайлом. А затем и крепить её.
- К крепильщикам у нас особое уважение, - поделился со мной Владимир. - Они работают на совесть. А по-другому здесь нельзя. От них зависит жизнь людей и безопасность всех подземных работ. Иначе земля-матушка и наказать может.
Картина была впечатляющая. Часть рабочих, как атланты, поддерживали у кровли руками верх из лесоматериала. Другие оперативно и мастерски ставали под него подпорки-гидрослойки. Конечно же, я волновалась, хотя вида своему проводнику не показывала. Думала, а вдруг не успеют укрепить, и кровля эта обрушится? С меня же останется один блин!
Но было видно, что эти люди под землёй были сильны духом, и сильны физически. Для них работа в зоне особо высокого риска – привычная и обыденная. Несмотря ни на что они продолжают из поколения в поколение и испокон веков, из глубин земли и кромешной тьмы нести людям тепло и свет.
Ох, и шишек набила!
Тогда, помнится, я ни строчки не написала в своём материале, как выбиралась из шахты. Но теперь вам признаюсь...
Дело было так: выйдя из забоя, пройдя какое-то время по ходам, мы с инжирном Владимиром вышли к колее, по которой двигался ленточный транспортер с углем. Я обрадовалась, ведь для меня это была спасительная палочка-выручалочка. Я просто представала себе, как опять придётся пробираться три километра по выработкам, но только уже в гору! Клеть то ждет шахтёров лишь на глубине 300 метров.
- Давай на транспортере поедем, - предложила я Владимиру и добавила. - Ну сил нет, честно...
- Не положено по технике безопасности! - строго отчеканил мой проводник. - А как же шахтеры после смены? Так у кого работа в разы труднее – у лётчиков или шахтеров?
Каюсь, я все же уговорила инженера. Подвигла-таки его к нарушениям техники безопасности. Может, он этому и сам был рад.
- Хорошо, но выбирай полотно, где угля поменьше. Прыгай на него, лежи и не двигайся. Вот смотри, как надо, - Владимир на ходу заскочил на полотно и укатил вперёд, чего я совершенно от него не ожидала.
Думала, что он проследит, как я это сделаю первая. Но увы! В подземном лабиринте, где гулял лишь ветер, оставшись одна, какое-то время я долго примерялась, куда прыгать… На всякий случай сняла каску. А зря...
Наконец, увидев пласт пониже, на ходу плюхнулась на него и замерла. А потом ехала, ехала... Да сколько же можно? В нетерпении подняла голову. И тут же получила далеко не хлипкий удар по лбу. Не поняла? Что это: боксерский хук или джеб? А противником оказалась массивная толстая резина для выравнивания куч угля, чтобы транспортер смог местами проехать сквозь узкий туннель. Но этого ведь я не знала! Потом ещё не раз пыталась увидеть: где ж тот долгожданный конец? И шишек понабивала себе с лихвой.
В общем, шахтеры преподнесли мне настоящий мастер-класс на тему: не зная броду - не суйся в воду!
Вот так, с подземелья, началась моя новая работа. И в этом небе тоже были, как и в авиации, грозовые тучи, а не только чистое спокойное небо. Японцы говорят: "Иди в вперёд и ничего не бойся!». Вот я и шла. Но тяжкий труд шахтёра запомнила на всю жизнь.
НАША СПРАВКА: город Артём расположен в Приморском крае, в долине северной части полуострова Муравьёва-Амурского. Протяженность долины с запада на восток - 30 км. и с севера на юг - 10-15 км. В центральной части протекает река Кневичанка (Батальянза), впадающая в Уссурийский залив. А со склонов сопок в нее вливаются многочисленные реки и ручьи: Озерные Ключи, Черногуска, Саперка, Болотная, Орловка, Каменушка... Климат в районе Артема мусонный, с теплым (20 - 37 градусов тепла) и влажным (60-100%) летом и холодной (-15 -35 градусов мороза), более сухой зимой. Население Артема вместе с прилегающими поселками составляет 125 000 человек.
В недалеком прошлом Артем - шахтерский город. Сегодня единственное, что напоминает о былой шахтерской славе - ежегодное празднование Дня Шахтера и торжественная церемония возложения цветов к мемориалу «Шахтерская слава». Все до единой шахты закрыты, как закрыты и многие крупные предприятия, такие как трикотажная, швейная, ковровая фабрики, фабрика пианино. Эти предприятия были гордостью Артема, на них трудились тысячи горожан, и с исчезновением этих фабрик ушла целая эпоха славной летописи Артема.
