Свадьбу испортили

Потом из того подъезда вышел мужчина. Крики прекратились. Он помог сидевшему парню подняться и завёл его в дом.

Позднее эта запись очень пригодилась оперативникам, чтобы воссоздать события ночи.

А тогда, уже поутру, юный папарацци выложил запись в одну из новгородских социальных сетей, и она в течение короткого времени стала одной из самых просматриваемых.

Почему-то завсегдатаи интернета решили, что на кадрах – компания малолеток. И очень долго ещё обсуждали, к каким нехорошим последствиям приводит их бесконтрольность.

На самом деле, как оказалось, всё было иначе. И возраст малолеток все участники той сцены переросли уже давно.

* * *

Как это ни горько, но и по сей день у многих свадьба ассоциируется не только с безоблачным праздником трогательного рождения новой ячейки общества, но и с разгулом, бесшабашностью, драками, когда так трудно разобрать, кто и в чём на самом деле виноват. В общем, самая что ни есть тема для анекдотов.

В этой истории, впрочем, всё началось за день до похода в ЗАГС. А в самом зале бракосочетания вообще-то было чинно: невеста в белом, жених в строгом костюме с галстуком. И даже тщательно замазанный пудрой синяк был не очень-то и заметен.

После того, как прозвучал марш Мендельсона, все вернулись к накрытым загодя столам – свадьбу отмечали не в ресторане, а на квартире. Но практически сразу туда же пришли и сотрудники полиции. И забрали друга жениха (и одновременно – брата невесты) Александра Мелехова в отделение: для дачи показаний.

* * *

Всё случилось накануне. 18 марта 2025 года молодые новгородцы, в том числе и Малахов, активно готовились к свадьбе. Забот было – невпроворот. У женщин свои, у мужчин – свои.

Чтобы всё было чин по чину, жениху Николаю Ажгихину срочно потребовалось полностью укомплектовать продуктами праздничный стол. Поэтому он договорился с Саней Мелеховым, что тот ему поможет.

Александр, понятно, отнекиваться не стал. С готовностью ответил согласием: дело важное и серьёзное.

А когда друзья встретились, Мелехов сказал, что его давний товарищ Сергей Левченко, узнав о свадьбе, изъявил желание подарить новобрачному ванночку для купания ребёнка.

Дело хорошее. Николай оценил и обрадовался.

Поэтому вначале друзья отправились к тому самому Сергею Левченко, благо, все жили неподалёку друг от друга. Раньше Николай и Сергей знакомы по сути не были, может, пару раз виделись на улице. Познакомились. Сергей продемонстрировал ванночки: «Бери, братан, пользуйся». У самого ребёнок уже подрос, ванночка была без надобности и пылилась на антресолях.

Николай от души поблагодарил, но забирать дар пока не стал. Сказал: попозже, мол. А пока друзья позвали Сергея с собой: и поможет, если что, и выпьет – за компанию. Сразу ж видно: хороший человек.

Потом к ним присоединился ещё один товарищ – Андрей Иванов.

Вчетвером парни отправились по магазинам. Закупили уйму продуктов, отвезли невесте и её матери. И с чувством хорошо исполненного долга отправились к Николаю – на импровизированный «мальчишник».

Позднее все вспоминали, что периодически на телефон Левченко звонила его жена, просила забрать ребёнка из детсада. Вначале Сергей отвечал, что не пойдет в садик, а потом перестал отвечать на телефонные трели. В мужской компании ему было интересней.

* * *

Понятно, что всё время, пока были заняты предпраздничными хлопотами, парни «разминались» алкоголем, – обычное дело.

Питие продолжили и в квартире Николая. С собой прихватили бутылку виски. Потом, когда спиртное закончилось, сходили ещё за одной. Трудно было не перебрать.

С чего началась ссора, каждый позднее рассказывал по-разному.

По версии Сергея Левченко, который позднее, в суде, имел статус потерпевшего, в какой-то момент он якобы почувствовал, что ему здесь не рады: те трое были хорошими друзьями, а сам он с двумя из компании – Ажгихиным и Ивановым – познакомился лишь накануне. Левченко припоминал, что сначала у него был конфликт с Ивановым. Из-за чего именно, вспомнить так и не смог.

Потом Ажгихин и Иванов ушли на кухню. А сам он остался с Мелеховым. Несмотря на то, что они были знакомы много лет, снова разгорелась ссора. Страсти накалились настолько, что Мелехов метнул в Левченко стул, попал в туловище. После чего парни сошлись врукопашную.

Услышав звуки борьбы, из кухни выбежали Ажгихин и Иванов. Дерущихся разняли. Сразу после этого Ажгихин вызвал такси для Левченко. А потом потребовал, чтобы тот оделся, и вывел бузотёра из своей квартиры. Тот вроде бы не возражал. Но, как только парни оказались на улице, Ажгихин, шедший немного впереди, почувствовал толчок в спину. Упал на живот. Левченко тут же взгромоздился на спину и принялся мутузить его кулаками.

По воспоминаниям Ажгихина, он прикрывал свою голову руками, а неприятель пытался «пробить защиту». И вдруг в какой-то момент удары прекратились…

Парень поднял голову. Друзья – Мелехов и Иванов – были уже на улице, а Левченко лежал чуть в стороне и сам уже кричал от боли.

Как выяснилось, Мелехов и Иванов, вышедшие на улицу следом, увидели, как Левченко напал на хозяина квартиры. Бросились на помощь… А Мелехов прихватил с собой нож – один из тех, которые парни использовали при приготовлении салатов.

* * *

Позднее, уже во время следствия, Мелехов говорил, что, хоть и знаком с Левченко много лет, настоящим другом того не считал. Полагал, что в пьяном виде тот становится неадекватен. Что и подтвердилось в этот раз. Мелехов не отрицал, что, зная о нраве Левченко, когда Ажгихин выводил его на улицу, «на всякий случай, сунул в карман нож».

А когда Левченко повалил Ажгихина на землю, пустил его в ход.

Тем временем приехал автомобиль такси. Увидев, что клиент, уже не лежавший на земле, а сидевший на лавочке, в крови, водитель отказался выполнить заказ, развернулся и уехал.

В это время на улицу вышел мужчина, проживающий в этом подъезде. Он услышал крики и решил разобраться в том, что происходит на улице. Увидел троих парней, окруживших скамейку, на которой сидел четвёртый – окровавленный. Всё понял правильно. Предложил парням разойтись, а тому, который явно был пострадавшим, помог встать и увёл в свою квартиру.

А спустя некоторое время, когда убедился, что это не мордобой, а поножовщина, позвонил по номеру 112, вызвал «скорую помощь».

Как позднее рассказывала фельдшер неотложки, прибыв по указанному адресу, неожиданно она столкнулась с не вполне адекватным поведением раненого. Он высказывал жалобы на боль в левом подреберье. Но категорически отказывался от медицинской помощи.

– На контакт не шёл, на вопросы не отвечал, грубил, – говорила позднее женщина следователю. – Осматривать себя не давал, лежал на кровати в верхней одежде. Снять с себя её не давал, в связи с чем я смогла визуально осмотреть только его лицо, на котором были многочисленные кровоподтеки и ссадина в области левой брови. Было принято решение о госпитализации пострадавшего. Сначала он категорически отказывался ехать в больницу, просил отвезти его домой. Только после уговоров, в том числе и с участием хозяина квартиры, он согласился лечь на носилки.

Со слов мужчины, в таком состоянии пострадавший был найден им на улице. Говорить, что в компании был его сосед по подъезду, поначалу свидетель не стал.

* * *

О том, что произошло ночью, парни никому не рассказывали. А утром, около одиннадцати часов, всё было как положено: свадебные машины с пупсом на капоте, добрые напутственные слова сотрудницы ЗАГСа, пожелания счастья… Вот только до криков «горько» дело не дошло. Потому что, когда молодые и их гости прибыли к праздничным столам, практически сразу их встретили сотрудники полиции. И предложили одному из гостей – Мелехову – дать показания по поводу причинения телесных повреждений гражданину Левченко.

Вместе с ним в полицию отправились и основные свидетели: Ажгихин и Иванов.

Никому уже не было дела до свадебного стола. Невесте объяснили, что её жених – лишь свидетель, а брат, да, – обвиняемый.

Сам Мелехов сразу же сказал стражам порядка, что именно он причинил Левченко телесные повреждения.

…Когда того доставили в Новгородскую областную клиническую больницу, врачи выявили у него колото-резаные раны, одна из которых проникала в брюшную полость, а другая – в левую плевральную полость с повреждением лёгкого. Эксперты квалифицировали травмы как «телесные повреждения, которые по своему характеру непосредственно создают угрозу для жизни и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью человека».

* * *

В суде Мелехов частично признал вину.

Подчёркивал, что взял с собой нож не для того, чтобы ударить им Левченко, а лишь в надежде его напугать. Но, увидев, что тот повалил друга на землю, бьёт его кулаками, и никак не реагирует на крики: «Хватит! Не надо! Прекрати!», – использовал нож в качестве оружия. При этом, по его словам, старался наносить удары по ногам. Но, так уж получилось, два из них, самые серьёзные, пришлись по туловищу (всего же было зафиксировано одиннадцать порезов, остальные, как и утверждал Мелехов, – в ноги).

Поскольку две раны пришлись в жизненно важные органы, следствие квалифицировало действия Мелехова по статье «Покушение на убийство». Суд, однако, переквалифицировал состав преступления на более мягкую статью «Умышленное причинение тяжких телесных повреждений с применением предмета, используемого в качестве оружия».

Следствие полагало, что завершить расправу Мелехов не смог только потому, что сделать это помешали «не зависящие от него обстоятельства».

Проанализировав, однако, показания свидетелей, суд пришёл к выводу, что Мелехов сам отказался добивать неприятеля, хотя и мог это сделать. Более того, по просьбе Ажгихина отдал ему нож.

Одним из обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал противоправность поведения потерпевшего, ставшую поводом для преступления: именно Левченко первым напал на друга Мелехова.

19 декабря 2025 года Новгородский районный суд назначил Александру Мелехову 4 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Потерпевший подал гражданский иск о компенсации морального вреда, в котором просил взыскать с обидчика 1 миллион рублей. Суд признал исковые требования справедливыми, но сократил размер взыскания ровно наполовину – до 500 тысяч рублей.

Алексей КОРЯКОВ,
Великий Новгород

(Имена и фамилии изменены. – Прим. ред.)