Кочерга и пистолет в руке пенсионерки могут быть очень опасны

«Надо ехать!» – решили медики и отправились в деревню Ижицы, расположенную в двадцати километрах от Валдая. В машину «скорой помощи» сели двое: водитель и фельдшер.

Когда прибыли в деревню, хозяйку дачного домика они застали не рядом с пострадавшим, а во дворе, и, как показалось медикам, она была не вполне трезва. На вопрос, где травмированный, женщина ответила: «В помещении». И провела туда сотрудников «скорой помощи».

Явно нетрезвый мужчина лежал на полу с разбитой головой и кровью на брюках. В комнате был беспорядок. Водитель приподнял раненого и перетащил в большую комнату. Фельдшер начала оказывать первую помощь. Спросила, кто причинил травмы. Со слов женщины-медика, на этот вопрос мужчина, не раздумывая, ответил: «Супруга».

И вот тут началось странное…

Услышав слова мужа, жена стала проявлять агрессию, кричала, что «не сядет». Со слов фельдшера, «бегала рядом, махала руками, вела себя неадекватно, отвлекала всяческими способами от оказания медицинской помощи».

– Затем женщина прошла в маленькую комнату, – рассказывала на следствии фельдшер, – и вышла оттуда с пистолетом в руке (как впоследствии выяснилось, – пневматическим. – Прим. авт.). Испугавшись, я позвонила на пульт скорой медицинской помощи, рассказала обо всём, попросила сообщить в полицию. Тем временем водитель выбил из руки женщины пистолет, повалил её на пол и связал.

Медики дождались сотрудников полиции.

Прибыв в дом, те застали картину маслом. Потерпевший лежал на кровати, а на полу – его жена со скрученными тряпкой руками. При этом, по словам одного из полицейских, «женщина находились в состоянии алкогольного опьянения, вела себя неадекватно, ругалась, кричала, оскорбляла окружающих». Оба сотрудника полиции утверждали, что на вопрос о том, кто причинил ему травмы, мужчина отвечал так же, как и фельдшеру: «Супруга».

Потом с помощью участковых раненого на носилках перенесли в машину «скорой помощи», после чего доставили его в 122-ую клиническую больницу Валдая.

* * *

Осмотрев там мужчину, врачи установили у него рану височной части головы и семь ножевых порезов в области кистей рук, паха и бёдер, один из которых вызвал разрыв седалищного нерва.

Травмы были квалифицированы как «вред средней тяжести здоровью человека».

После инцидента Надежду Николаевну доставили в полицию и там опросили. И наметился очень неожиданный поворот сюжета. Пенсионерка заявила, что она причинила мужу единственную травму – на голове. Причём – неумышленно. С её слов, она чистила печь при помощи кочерги. В какой-то момент не удержала равновесие, повалилась и этой самой кочергой случайно угодила в висок благоверному.

А раны в области бёдер и паха? Они, утверждала Надежда Николаевна, на совести шофёра «скорой помощи». Как так? А вот, говорила женщина, когда она вышла в маленькую комнату, чтобы принести паспорт супруга, и открыла тумбочку, из неё вывалился пневматический пистолет, на законных основаниях принадлежащий мужу. «Машинально» она взяла его в руку и вернулась в большую комнату. Увидев в руке пистолет, фельдшер якобы начала кричать, потребовала, чтобы водитель связал «женщину с оружием». Тот это сделал. Но, по словам Надежды Николаевны, фельдшер всё не унималась и требовала от шофёра, чтобы он написал заявление на хозяйку дома. А тот вдруг «распсиховался» и накинулся на мужа, ударил его несколько раз ногой, обутой в берцы.

Отсюда, мол, и раны в области бёдер и паха мужа.

В такой конструкции были явные логические провалы. Потому что ножевые ранения, установленные экспертами, это одно, а травмы, которые могли образоваться от ударов ногами, – совсем другое. Растолковать парадокс Надежда Николаевна так и не сумела.

После лечения в больнице мужчина вернулся домой. В отношениях супругов установилась тишь да гладь.

Но расследование загадочного происшествия продолжалось. По окончании следствия с утверждённым прокуратурой обвинительным заключением дело направили в Валдайский районный суд. Действия женщины были квалифицированы по статье «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия».

* * *

В суде Надежда Николаевна осталась верна своей версии развития событий. Утверждала, что ножом мужа не била, а кочергой по голове ударила не умышленно, а, по её выражению, «в процессе падения».

Жену поддержал и муж. Заявил, что от неё «прилетел» единственный удар, тот самый – кочергой. А что касается прочих ранений, как и супруга, их образование «валил» на шофёра машины «скорой помощи». На вопрос судьи, с какой стати посторонний человек, да ещё и сотрудник медицинской структуры, стал его бить, ответил так:

– Когда жена подняла упавший из тумбочки пневматический пистолет и развернулась в сторону фельдшера, у той началась истерика. Я попросил водителя успокоить женщину. В ответ он приказал лежать и молчать, потом скинул меня с кровати на пол и несколько раз пнул обутой ногой.

В суде допросили и фельдшера, и шофёра «скорой помощи», и обоих сотрудников полиции, которые явились по вызову. Все они категорически отрицали факты насилия в отношении супругов (в суде обвиняемая, кстати, говорила ещё и о том, что к ней полицейские применили элктрошокер). Ещё в период предварительного следствия в Валдайском межрайонном следственном отделе регионального СУ СК проводилась проверка заявлений супругов о противоправных действиях со стороны должностных лиц: никаких доказательств этого получено не было, поэтому там вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовных дел.

Позднее, в приговоре, позиции сторон были расценены таким образом:

«Личной заинтересованности в исходе дела или иных причин для оговора подсудимой у кого-либо из свидетелей не установлено. Их показания получены с соблюдением требований действующего законодательства. В то же время потерпевший и подсудимая состоят в браке, проживают совместно и ведут общее хозяйство, что не может не влиять на их показания».

– Сторона обвинения признала версию супругов недостоверной, нацеленной на умаление виновности подсудимой, – рассказал государственный обвинитель Кирилл Соловьёв. – Суд согласился с этим, указав, что показания обвиняемой и потерпевшего опровергаются совокупностью исследованных доказательств. В ходе процесса допросили мы и хирурга, осматривавшего потерпевшего в больнице. Со слов медика, колото-резаные ранения в области бёдер и паха не могли образоваться от ударов ногой, какая бы тяжёлая обувь на ней ни была надета. Механизм образования повреждений – совсем иной. Кроме того, хирург подтвердил, что и на его вопрос относительно того, кто нанёс телесные повреждения, пациент ответил, что его «порезала супруга». Доводы о том, что кочергой жена «приголубила» мужа неумышленно, тоже признаны несостоятельными. В период следствия он сам говорил, что этот удар был нанесён во время ссоры. В ходе судебных прений я не настаивал на строгом наказании женщины: причинённые потерпевшему раны зажили, на жену зла он не держал – поэтому я предложил суду назначить обвиняемой наказание в виде условного лишения свободы.

Валдайский районный суд с этой позицией согласился. 18 декабря 2025 года 64-летняя пенсионерка приговорена к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год, в течение которого, как сказано в приговоре, «она должна доказать своё исправление».

– Кроме всего прочего, – добавила руководитель Объединённой пресс-службы судов Новгородской области Мария Воробьёва, – при назначении наказания был учтён и пожилой возраст обвиняемой, и наличие у неё заболеваний, и тот факт, что она является инвалидом третьей группы. В то же время обстоятельством, отягчающим наказание, признан факт совершения преступления в состоянии опьянения.

Гражданский иск к жене, понятно, со стороны потерпевшего заявлен не был.

По словам Кирилла Соловьёва, шофёр «скорой помощи», которого тот обвинял в причинении травм, не имеет намерения обращаться в суд с требованием компенсации морального вреда: подобный случай в его двадцатилетней практике первый, и мужчина надеется, что впредь ни с чем подобным он не столкнётся.

…После оглашения приговора, в мире и согласии, супруги убыли в родной Воскресенск Московской области, в свою квартиру. Для зимней жизни дача под Валдаем не приспособлена.

Алексей КОРЯКОВ,
Валдай