Пробили в Новгороде куранты, и началось кровопролитие

Сложно сказать, какие именно чувства друг к другу испытывали после развода бывшие супруги, но полностью отношения они не прервали даже после того, как у Елены появился новый спутник жизни – Сергей, брак с которым официально зарегистрирован не был. С «бывшим» Елена периодически созванивалась. Впрочем, ещё и из-за того, что тот не платил алименты, назначенные ему мировым судом.

Новый год бывшие муж и жена, разумеется, не собирались встречать вместе.

Но вечером 31 декабря 2024 года на телефон Балукова пришло сообщение, отправленное с номера подруги бывшей жены:

«Приезжай быстрее. Сергей и детей обижает (мальчику ещё и нос разбил), и Лену два раза ударил. Всех оскорбляет».

В новогоднюю ночь из своего дома Виктор никуда ехать не собирался. Тем более, к бывшей жене… Но, с другой стороны, ведь там дети – его девятилетняя дочь и семилетний сын, к которым несмотря ни на что мужчина испытывал отцовские чувства.

Немного поразмышляв над создавшейся ситуацией, Балуков отправил ответную «эсэмэску»: «Сейчас в такси заказ возьмут, приеду».

* * *

Звонок в дверь квартиры, где в то время жила Елена с детьми и сожитель, раздался около десяти часов вечера.

Дверь Виктору открыла бывшая жена. Сказала единственное: «Спасибо!». А в коридор уже выбежали дети. Увидев на пороге папу, обрадовались, заулыбались, кинулись к нему. Да и он не подкачал: понимая, что негоже это – с пустыми руками в новогодний праздник, по дороге остановил такси у какого-то коммерческого ларька и купил там шоколадки для ребятишек. Не особенно избалованные отцовскими подарками, они были рады и такому новогоднему подарку.

Лишь одному человеку было явно не по душе появление Виктора. Несложно догадаться, что им был Сергей. К этому времени он уже изрядно «нагрузился» алкоголем. Лишь буркнул: «Привет». Жать друг другу руки мужчины не стали. Виктор спросил: ну, что, мол, не будешь больше «бычить»? Сергей ухмыльнулся, недобро посмотрел на гостя и ушёл в маленькую комнату.

А все остальные прошли в гостиную, где стояла украшенная ёлка, и был накрыт праздничный стол.

Как понял Виктор, конфликт к его приходу уже утих. И дети ничего не говорили об обиде со стороны отчима, и жена махнула рукой: мол, давай об этом не будем, утихомирился – и ладно. Ведь впереди был такой долгожданный и любимый всеми детьми праздник: Новый год.

Все, кроме Сергея, сели за стол. Провожали старый год, взрослые пили шампанское, поглощали оливье. Встретили новый, 2025-й… Как потом вспоминали участники того застолья, за это время Сергей несколько раз выходил в гостиную, но только для того, чтобы проглотить очередную рюмку. И тут же уходил в маленькую комнату – к телевизору.

В принципе, всё было в рамках приличий.

Сидевшие за столом люди настолько расслабились, что решили устроить праздничную фотосессию, чтобы запечатлеть событие на века. Выстроились перед ёлкой, сначала один из взрослых фотографировал, потом другой… И как раз в этот момент открылась дверь в комнату. Это был Сергей, которого, как вскоре стало понятно, обуревали совсем не праздничные эмоции.

«Что орёте-то?», – буркнул он. И, выматерившись при детях, направился к Виктору. А потом, не говоря больше ни слова, ударил его кулаком в лицо. Потом достал из кармана нож и замахнулся им на гостя. Виктор быстро нашёлся: схватил нападавшего за одежду, и оба рухнули на пол… Вместо праздничных тостов раздались крики разъярённых мужчин. Потасовка продолжалась минуты три.

Единственное, что успела сделать мать, взяла за руки детей и вывела их в ту комнату, откуда только что явился «дядя Серёжа». Велела сидеть тихо и не выходить, а сама побежала обратно в надежде разнять дерущихся.

Но когда она вернулась, всё уже закончилось. Виктор поднялся с пола. Женщины увидели, что нож, которым минуту назад размахивал «нынешний» перед «бывшим», уже в руке последнего.

А Сергей так и оставался лежать на полу. Из его тела текла кровь… Он был в сознании, стонал, потом произнёс: «Скорую вызывайте!».

Это было сделано без промедлений.

Несмотря на то, что была новогодняя ночь, когда вызовов – предостаточно, врачи быстро добрались до улицы Ломоносова.

Хотя на рану были наложены марлевые тампоны, было очевидно, что потерпевший потерял много крови, она растеклась по полу. Мужчину тотчас положили на носилки, и неотложка помчала его в Центральную городскую клиническую больницу, до которой от места совершения преступления – всего-то километр.

Хирурги приступили к операции. Но спасти жизнь человека не удалось.

Судебно-медицинская экспертиза сделала такое заключение:

«Смерть потерпевшего наступила от массивной кровопотери, развившейся вследствие полученного проникающего колото-резаного ранения грудной клетки, с повреждением диафрагмы, печени, сопровождавшегося обильным наружным и внутренним кровотечением».

* * *

Когда в квартиру пришли оперативники, Виктор сразу же выдал им нож: видавший виды, с поломанной ручкой. Уголовное дело было возбуждено по ч. 1 ст. 105 УК РФ – «Убийство», где наказание – до 15 лет лишения свободы.

На следствии он говорил, что убивать Сергея не хотел. Когда тот начал потасовку, перехватил его руку с ножом, потом оба они упали на пол и стали наносить удары друг другу. Подчёркивал: «Как в моей руке оказался нож, не помню. Целенаправленно я им Сергея не бил. То, что у него пошла кровь, для меня было неожиданностью».

Как выяснилось, потом, после всего происшедшего, именно Виктор накладывал марлевые тампоны на рану и вызвал «скорую помощь». И помогал медикам вынести травмированного человека на носилках из дома.

* * *

В суде Балуков стоял на той же позиции: инициатором драки был потерпевший, а сам он оборонялся от нападения гораздо более пьяного человека.

Суд допросил и обеих женщин, находившихся в квартире в момент «разборки». Обе они говорили, что ничто не предвещало такого развития событий: если б сам Сергей не вышел к Виктору, вооружившись с ножом, трагедии бы не случилось. В какой момент был нанесён удар, ни та, ни другая не видели: всё происходило очень быстро.

Бывшая жена характеризовала Балукова как человека, не склонного к насилию. Чего не скажешь о потерпевшем… «Находясь в состоянии опьянения, он вёл себя агрессивно, мог поднять руку, схватиться за нож, ревновал без повода», – сказала, в частности, в суде другая женщина, привлечённая к процессу в качестве свидетеля, – бывшая официальная жена погибшего, брак с которой был расторгнут около десяти назад. По свидетельству последней спутницы его жизни – Елены, таким же Сергей себя зарекомендовал и во время совместной жизни с ней.

Тот случай, когда сочувствие вызывал и подсудимый. По итогам рассмотрения дела, произошли, однако, события, в общем-то, редкие в практике российского судопроизводства.

Проанализировав ситуацию, государственный обвинитель Антон Чернышов просил суд изменить квалификацию преступления. По его мнению, действия подсудимого соответствовали диспозиции другой статьи Уголовного кодекса РФ: «Убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны», где максимальное наказание – 2 года лишения свободы.

Вот что он рассказал:

– И подсудимый, и обе женщины – свидетельницы преступления, на протяжении всего периода следствия и в суде давали идентичные показания относительно того, как развивались события. Не было сомнений, что потерпевший сам инициировал нападение, именно он изначально был вооружён ножом. Поскольку тот был пьян, агрессивен, находился в непосредственной близости, у Балукова были причины опасаться за свою жизнь и здоровье. Он оборонялся в силу сложившихся обстоятельств. В то же время, как полагает сторона обвинения, пределы самообороны были превышены. Когда нож оказался в руке Балукова, способность потерпевшего к причинению вреда значительно уменьшилась, и подсудимый не мог этого не осознавать. Нельзя было согласиться и с тем, что потерпевший сам наткнулся на нож.

С доводами прокуратуры суд согласился, признав, что это убийство, действительно, совершено при превышении пределов необходимой обороны. Квалификация преступления была изменена на более мягкую.

Парадокс в том, что к уголовной ответственности Балукова привлекли и ещё по одной статье Уголовного кодекса: «Неуплата родителем без уважительных причин средств на содержание детей».

В этой части вину он признал полностью. Как установил суд, за весь период после того, как ему была назначена выплата алиментов, мер к трудоустройству он не принимал, официального источника дохода не имел, на учёт в Центр занятости для содействия в трудоустройстве не обращался. Хотя в суде бывшая жена сказала, что Балуков оказывал финансовую помощь детям, никакими доказательствами подтверждено это не было. Исполнительный документ по взысканию алиментов у судебного пристава женщина не отзывала. Между тем, как выяснилось, к началу 2025 года сумма долга составляла более 900 тысяч рублей. При этом, в сентябре 2024 года, за уклонение от уплаты алиментов Балуков уже был подвергнут административному наказанию в виде 80 часов обязательных работ.

По совокупности преступлений 26 января 2026 года Новгородский районный суд приговорил 35-летнего Виктора Балукова к 1 году 4 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу заявлен не был.

Алексей КОРЯКОВ,
Великий Новгород

(Имена и фамилии изменены из этических соображений. – Прим. ред.)