Более двухсот ножевых ранений нанесла новгородка полузнакомому мужчине

В праздничный день 1 мая 2025 года, вечером, в дежурную часть полиции поступил звонок. Женщина была крайне лаконична: «Я убила человека. Зарезала его. Приезжайте…». И назвала адрес: проспект Корсунова, дом 36, корпус 1 – общага, известная многим жителям Западного микрорайона.

Увы, это был не розыгрыш и не неудачная шутка. Когда по месту вызова прибыли полицейские и постучались в комнату, дверь им открыла та самая женщина: 58-летняя Светлана Кузьмицкая, в недалёком прошлом – жительница Санкт-Петербурга.

– Проходите, – сказала полицейским.

Те вошли в комнату. И…ужаснулись. Повсюду – кровь. На диване, в неестественной позе, лежал бездыханный мужчина с исполосованным до неузнаваемости лицом. А в шею «вторнуты» два ножа.

Об этом в протоколе осмотра места происшествия сказано так:

«В верхней трети шеи, справа, располагается нож с рукояткой бирюзового цвета. В нижней трети шеи – нож с рукояткой синего цвета».

На что ещё обратили внимание полицейские, так это на то, что в комнате, в вазах, стояли два прекрасных букета. Очевидно, её хозяйка любила цветы – очень. Но это – к слову.

Хотя полицейские были осведомлены о содержании звонка, поступившего в дежурную часть, женщине задали обычный в таких случаях вопрос: признаёт ли она свою вину в жутком убийстве?

И вдруг наметился неожиданный поворот сюжета. Кузьмицкая сказала, что не она расправилась с человеком. В таком случае – кто? Женщина заявила, что убийство совершил её друг по имени Павел – из-за ревности. С её слов, непосредственно перед расправой они втроём – одна женщина и двое мужчин – пили самогон. А потом Павлу вдруг показалось, что Сергей (так звали погибшего) оказывает даме знаки внимания. И – понеслось… С поправкой на то, сколь лютым было преступление, особого удивление эта информация у видавших виды стражей порядка не вызвала. Такое, что предстало пред глазами, казалось, женщина сотворить просто не может.

* * *

Стало быть, требовалось одно: немедленно установить местонахождение этого Павла и задержать его. Кузьмицкая проявила готовность оказать помощь полиции. Дала номер телефона Павла и сообщила его адрес: общага, где постоянно жил этот человек, располагалась совсем неподалёку: на улице Германа.

Женщину препроводили в РОВД, а оперуполномоченные отправились разыскивать Павла. Нашли общагу, комнату. Стучали долго. Наконец, послышались шаги. Дверь открыл явно похмельный мужчина.

– Павел?

Утвердительный кивок.

– Ну, рассказывай, как убивал человека!

Павел издал звук, похожий на рык:

– Че-е-его?!

Казалось, что он, и правда, не понимает, в связи с чем его пьяный сон потревожили сотрудники полиции. Поскольку недоумение человека было уж очень искренним, оперативники поинтересовались, знаком ли он со Светланой Кузьмицкой? Снова – утвердительный кивок. Когда в последний раз её видел? Мужчина ответил, что утром. Был у неё в гостях (пришёл ещё накануне, переночевал у дамы), как обычно – пьянствовали. Проснувшись поутру, он поставил разогревать щи и вышел в коридор. Разговорился там с кем-то из мужиков, забыл про суп. Подгоревшее варево стало распространять вонь. Из-за этого проснулась спавшая доселе Светлана. Когда вернулся в комнату, закатила ему истерику. В общем, поссорились, и Павел ушёл из её дома. Ещё утром! И никакого третьего мужика с ними не было!

Павла доставили в отдел полиции, где уже находилась Светлана. Провели некое подобие очной ставки. Женщина расплакалась и призналась, что оговорила своего друга, так как «очень испугалась ответственности».

Перед тем, как отпустить мужчину, полицейские осмотрели его телефон. Оказалось, что там с десяток непринятых звонков от Светланы, которые приходились на период с утра до момента её задержания. А это говорило лишь о том, что в одной точке, вместе, люди не находились, то есть в момент убийства Павла в комнате Светланы уж точно не было, и, соответственно, преступление совершить он не мог. На вопрос, почему же не отвечал на звонки, мужчина ответил просто: «Пьяный был, спал…».

* * *

Больше Светлана не изобретала никаких версий и рассказала следователю СК всё так, как было на самом деле.

Подтвердила, что история с подгоревшими щами – была. И скандал – тоже. Так вот, когда Павел ушёл восвояси, через некоторое время она отправилась на улицу. Без всякой конкретной цели… Неподалёку от общаги увидела незнакомого доселе мужчину: судя по его внешнему виду, «брата по разуму». Из кармана куртки высовывалась бутылка – явно с алкоголем.

По принципу «рыбак рыбака видит издалека», люди пошли навстречу друг другу. Познакомились. И решили: почему бы не посидеть вместе? Вот и двинулись к Светлане.

Кульминация же «посиделок», со слов Кузьмицкой, была такой:

«В бутылке был самогон. Мы его выпили. Потом Сергей прилёг на диван. Я тоже легла рядом с ним, так как хотела отдохнуть. В комнате было уже темно, свет выключен. Вдруг Сергей стал ко мне приставать: лез целоваться, трогал грудь. Я поняла, что он намерен совершить половой акт, но я этого не хотела. Действия Сергея меня очень разозлили, я встала с дивана, взяла кухонный нож с рукояткой темно-синего цвета – для самозащиты. Думала: если Сергей не прекратит приставать, напугаю его. Я снова легла на диван рядом с Сергеем. Когда он опять «полез», «на автомате», нанесла ему удар лезвием».

А дальше? Ведь на теле погибшего было не одно ранение, а… 244?

О том, как выполняла свою «мясницкую» работу, в подробностях рассказать женщина не могла, сказала лишь: «Била и била… Наносила удары хаотично, не думая, куда попадаю».

Почему же не только этим ножом, но и другим – с рукояткой бирюзового цвета?

Не мудрствуя лукаво, женщина ответила:

– У этого ножа более длинное лезвие. Намерения Сергея меня очень сильно обидели…

* * *

Действия Кузьмицкой следствие квалифицировало по ч. 2 ст. 105 УК РФ – «Умышленное убийство с особой жестокостью».

В суде она была сама умиротворённость: вину признавала полностью, говорила, что очень раскаивается и никогда больше ничего подобного не сотворит.

Государственное обвинение поддерживал прокурор Новгородской области Сергей Швецов.

С его слов, квалификация убийства как «совершённого с особой жестокостью» полностью нашла своё подтверждения в ходе судебного процесса: специалисты, проводившие судебно-медицинскую экспертизу тела погибшего, пришли, в частности, к выводу, что ранения носили прижизненный характер. Когда дело рассматривалось в суде, была проведена дополнительная стационарная психолого-психиатрическая экспертиза обвиняемой – в городской психиатрической больнице №6 Санкт-Петербурга. Как и их новгородские коллеги, питерские врачи установили, что никаким специфическим заболеванием женщина не страдает, в момент совершения преступления в состоянии аффекта не находилась. Отсюда вывод: вменяема.

25 февраля 2026 года Новгородский областной суд вынес 58-летней Светлане Кузьмицкой приговор: 13 лет лишения свободы в колонии общего режима.

* * *

В ходе следствия выяснились и некоторые любопытные подробности прошлой жизни этой женщины.

Коренная петербурженка, она перебралась в Новгород в мае 2023 года. Там, в Санкт-Петербурге, у неё осталась дочь и двое внуков. Со слов дочери, также допрошенной следователем, проблемы с алкоголем у матери были давно. После смерти последнего из петербургских сожителей Кузьмицкая стала жить в одной с ними квартире. Особого интереса к внучкам не проявляла. Периодически уходила в запои, которые могли продолжаться до двух недель. В 2021 году дочь заставила мать закодироваться.

Потом, в течение года, Кузьмицкая вообще не выпивала, работала на Кировском заводе. Но в начале 2022 года сорвалась, после чего её запои стали более продолжительными (до одного месяца). На предложения возобновить кодировку отвечала отказом. Доходило до того, что женщину вынуждены были запирать на ключ. В конце концов, терпение дочери лопнуло. Она не хотела, чтобы вечно пьяную бабушку видели подрастающие дети. Было принято решение о покупке для Кузьмицкой комнаты – на деньги дочери, и не в Питере, а в близлежащем Новгороде.

Перебравшись сюда, женщина продолжала испытывать зависимость от алкоголя, периодически, правда, устраивалась на работу (как правило, уборщицей), но держалась совсем недолго.

Со слов дочери, всё это время она поддерживала отношения с матерью, но в последнее время оно, как правило, сводилось к выпрашиванию средств. Например, в такой форме: «Отправь мне деньги! Я что, как бомж, буду ползать по помойкам и собирать объедки?».

На судебный процесс дочь не приезжала.

Кстати, в суд вызывали и «первого подозреваемого» – того самого Павла. Но он по повестке так и не явился, поэтому ограничились оглашением его показаний периода предварительного следствия: там, впрочем, нет ничего об убийстве: только о щах, ссоре с дамой и его уходе из дома Кузьмицкой. Со слов Павла, так он делал всегда, когда женщина гневалась.

Что касается погибшего, выяснилось, что близких родственников у него нет. Удалось найти только двоюродную сестру. Допрошенная судом, она рассказала, что с Сергеем перестала общаться в 2019 году, потому что он злоупотреблял спиртными напитками и вёл асоциальный образ жизни. Своей квартиры у него не было, жил, где придётся. Официально нигде не работал.

О том, что двоюродный брат убит, ей стало известно от следователя.

Хотя эта женщина и получила официальный статус потерпевшей, ходатайство о компенсации морального вреда она не заявила.

Алексей КОРЯКОВ,
Великий Новгород