На допрос – как на шоу талантов: смолянин придумал несколько версий, как его жена сломала 14 ребер

Татьяна Устиненкова пришла в себя, когда солнце уже вовсю светило в окно по южной стороне. Неловко оглядевшись, 49-летняя женщина поняла, что находится в кухне-столовой собственного частного дома – распластана на полу.

Подниматься на ноги Тане было больно и неудобно – грудь сдавливало и как будто иголками пронзало от шеи до копчика. Она вышла в зал, глянула в настенное зеркало и увидела изуродованное побоями лицо. Распахнула кофточку – фиолетовые разводы красовались по груди и животу. Как эти синяки оказались на теле, Устиненкова не знала.

– Это произошло 15 или 16 июля текущего, 2024 года. Я встала рано, занималась хозяйством. Мой сожитель, 51-летний Ефим Щеглов, спал до 9 утра. Когда он вышел, был с бодуна, а значит злой. Сразу с порога начал наезжать, требовал еду, ругался, что миска не стоит на столе. Мы на этой почве с ним сильно поругались. После чего он кулаком ударил меня в лицо, и я потеряла сознание, – позже давала показания Таня. (здесь и далее – по материалам уголовного дела. Прим. авт.)

Несколько часов после первого удара женщина находилась без сознания. Все другие повреждения сожитель наносил «возлюбленной», когда ее тело не подавало признаков жизни. Жертва не могла защитить себя, позвать на помощь и в принципе едва ли походила на соперника – она была бессильна.

Однако, к слову, как поговаривали соседи и родственники, Таня и в сознании особо отпор никому не давала. Была скромной, почти тихой, зла ни на кого не держала и имела в друзьях половину частного сектора. И тем сложнее для нее было скрыть страшные следы избиения.

– Я решила, что со временем само пройдет. Ко врачу не обращалась. Тем более, это значило оставить дом без присмотра, а Фима этого не любит. Он мне сам посоветовал, поменьше ходить, тем более в магазин. Быть дома, лежать, на гостей не наготавливать столы, – рассказывала следователям наивная Устиненкова.

Сейчас уже можно с уверенностью сказать, что эта невероятная «забота» – всего лишь способ для преступника скрыть свои злодеяния от знакомых возлюбленной. Он с первого дня следствия показал себя как человека, который защищает только свои интересы.

Таня безропотно отходила по дому почти неделю. С каждым днем ей становилось все хуже и хуже. Дышать стало совсем больно, а от неглубоких частых вдохов постоянно кружилась голова. Несколько раз она почти падала в доме, но вовремя успевала схватиться то за край стола, то за дверной косяк, начинала бессмысленно ходить по дому, забывая, что и зачем делала.

Теперь уходя из дома Ефим, закрывал входную дверь на ключ. Вызвать скорую он не порывался.

По словам Тани, днем 21 июля она почувствовал себя так плохо, что решила, будто умирает. Устиненкова добралась до окна, которое выходило на участок брата и стала его звать, чтобы попрощаться.

К счастью, мужчина находился в огороде и музыку для настроения не включал.

– Танюша всю неделю меня избегала. Мы только по телефону разговаривали. Она сказала, что простыла и не хочет заразить меня. А тут я поднял голову, а в ее окошке как будто чужая женщина стоит. Тощая, бледная, от лица одно название – все в синяках. Я к ней в дом бежал галопом. Это еще хорошо, что запасной ключ есть. Она уже стоять не могла, так я ее на диван положил и врача сразу вызвал. А еще позвал Ленку, ее подругу из дома напротив, чтобы она посмотрела, что у нее там под одеждой. Самому как-то неловко было, – давал показания брат Татьяны.

Когда на место прибыли два фельдшера, Фима уже заявился домой и не отходил от Тани ни на шаг. Переговорить с ней один на один он не успел, но бросал на нее укоризненные и сердитые взгляды. Гости их перехватывали, но сказать ничего не могли.

– Мы провели первичную пальпацию. Кости черепа были целы, а вот живот был напряжен по всей поверхности, и грудная клетка была болезненной. На лице и теле женщины, включая конечности, мы выявили множество гематом разной степени давности. Родственник пациентки сказал, что травмы нанесены ее сожителем. Сожитель сказал, что женщина выпивает и постоянно падает сама по себе. Пациентка уже была в таком состоянии, что самостоятельно пояснить ничего не могла, – уже на суде фельдшер отдельно отметил, что никакой «легенды о вишне» в первичном рассказе Ефима не было.

Таню увезли в больницу, где врачи констатировали: еще один день без медпомощи, и женщину уже бы не откачали. Ефим сломал ей 14 ребер. Они опровергли теорию преступника, что травмы образовались от падения с высоты собственного роста. Также они отметили, что не тяжкие повреждения: гематомы в области лба, челюсти, глаз, висков, на туловище и конечностях образовались из-за ударов тупыми предметами, которыми могли быть руки и ноги.

Лестью и хитростью Ефиму удалось пролезть в палату сожительницы, как только она пришла в себя. Мужчина не отходил от пастели Устиненковой ни на шаг, пока женщина не выучила историю о том, что с ней произошло в середине июля.

– Мы с Фимой помирились в больнице и я не хотела писать на него заявление. А он сказал, что дело обязательно будет и его посадят надолго, потому что такое у него не впервой. Он вспомнил, как я ему рассказывала, что незадолго до знакомства с ним, в 2022 году ветер унес с веревки кофту. И я полезла за ней на вишню и упала. Он сказал, чтобы я эту историю выдала за свежую. И я соврала. На самом деле эта вишня высотой не больше двух метров. Это та, под которой грядка со щавелем, вы увидите, – позже призналась следователю Таня.

А до этих показаний, вернувшись в дом, где в четырех стенах женщина вновь оказалась один-на-один с извергом, Таня упорно настаивала на том, что криминала в произошедшем нет.

Но брат подключил к истории двоюродную сестру. И теперь втроем с подругой Тани они обивали пороги отделения полиции. У каждого из них была своя история о том, как избитая Устиненкова звонила, заходила в гости или случайно встречалась в магазине со свидетелями. Как она начинала рассказывать об истязаниях и моральном унижении и замолкала, как только Ефим оказывался рядом.

– Когда Таня привела в дом этого человека, у меня глаза на лоб полезли. По нему сразу было видно, что непутевый. Сеструха на цементном заводе работала. Должность простая, но ответственная – от нее качество продукта зависело. А этот то подхалтуривал, то на шее у нее сидел. Пил. Потом одному пить стало скучно, стал ее напаивать. А куда ей деваться? Если бы ему не была нужна ее зарплата, он бы ее до «белочки» довел уже, – давал характеристику родственничку брат Устиненковой.

Позже, когда родные стали замечать следы побоев (а произошло это очень нескоро, потому что до этого Фима бил сожительницу по рукам и ногам, которые можно скрывать под одеждой), Таня призналась: ее кавалер – бывший сиделец.

Девять лет своей жизни Щеглов провел в колонии особого режима за причинение тяжких телесных повреждений и угрозу убийством. Он не рассказывал, что именно натворил, но мало того, что сидеть ему пришлось от звонка до звонка без надежды на УДО, так ему потом еще установили административный надзор на десять лет после того, как Ефим освободился.

Прописки у нового вольного человека не было, работы тоже. Случайные подружки не спешили приглашать его к себе надолго. Так и скитался бы бывший зек по Смоленску, если бы не наткнулся на тихоню Танюшу, которая никогда не была замужем, детей не имела, зато обладала неплохой недвижимостью и участком.

Ефим быстро окрутил женщину, поселился у нее и на первых порах даже похозяйничал в доме. Но вскоре его пыл остыл и уход за жильем снова лег на плечи хозяйки.

– Не знаю, что они там говорят. Ее родственники меня сразу невзлюбили и пытаются оговорить. Я вам точно говорю. Они мозгами пораскинули и решили, что я на танькин дом претендую. Да, мы как-то говорили с ней, что меня надо прописать. Но это чтобы я работу нашел. Это же не значит, что я собственником сделаюсь. А они сразу в штыки. Она всегда одна, случись что, земелька то им пойдет. А тут я, стало быть, мешаю, – заявлял в полиции Ефим еще до того, как дело было возбуждено, а ему назначен адвокат – сам крутился как уж на сковородке.

Но свидетельств становилось все больше. Подключились коллеги Тани и другие соседи и знакомые в районе. Бить женщину кроме как сожителю было некому. А дальше и сама Татьяна признала, что вишня тут вовсе не при чем.

– 11 ноября 2025 года Заднепровский суд Смоленска признал Ефима Щеглова виновным по ч.1 ст. 111 УК РФ (причинение тяжких телесных повреждений), и назначил ему шесть лет в колонии строгого режима, – сообщила нам Екатерина ИВАНОВА, старший помощник прокурора Заднепровской прокуратуры по взаимодействию со СМИ и общественностью.

 Смоленск

(Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)