Невероятные приключения скобарей по дороге на атомную подлодку «Псков». И диво-дивное – в Видяево!
На прошлой неделе, 19 марта, россияне отметили День подводника. Я также поздравил всех причастных с торжеством и разместил свои флотские снимки на страничке ВК. С 1997 по 2001 год мне выпало счастье трижды побывать на Большой атомной подлодке «Псков» под Мурманском – на закрытой военно-морской базе Видяево в Ара-губе. И это были одни из лучших моих репортёрских десантов.
Видяево
снова собирает…
Нынче поздравил капитана 1-го ранга, первого командира подлодки Виктора КОВАЛЁВА. Он, конечно, был удивлён, но и рад, мы много чего вспомнили и договорились, что к 330-летию Российского флота (летом) встретимся.
Потом я с восторгом выдал коллегам о поездках на субмарину, на что наше «золотое перо», замредактора Гизела Державина метко сказала: «До июля ещё дожить надо, а вы сейчас расскажите читателям – про моряков с цветами, про «Дорогу смерти», про сталактиты... У нас же на Псковщине столько подводников!».
Сказано – сделано. После тех поездок я стал ближе к морякам, а ещё узнал, что связан с ними кровно: двоюродный брат моей матери, Василий Иванович ЛОБАНОВ, из себежской, Одерёвки, был подводником на Балтийском флоте и пропал без вести в октябре 1941-го. Ничего случайного!
НАША СПРАВКА. День моряка-подводника в России приурочен к Указу императора Николая II от 19.03.1906 года «О включении в классификацию судов военного флота подводных лодок». Родная подлодка «К-336» была введена в строй 17 декабря 1993 года, а в апреле 1995-го приказом Главкома ВМФ переименована в «Псков».
Жёсткая дорога-смерти
в Мурманск
Считается, что шефство города над БАПЛ «Псков» началось 30 лет назад, 19 марта 1996 года. Но в первые поездки отправились мэры, пэры, замы, депутаты...
Помнится, в сердцах я тогда высказался в газете (такое ещё было возможно). И вдруг зимой звонок из мэрии: «Ты вроде хотел попасть на подлодку? Через день автобус везёт туда гуманитарку. Поедешь?» Не вопрос…
На дворе – дубак, в Мурманске 40-градусные морозы. Среди безумцев – единицы: добрейшей души дедушка-ветеран (руководитель псковских дачных товариществ), коллега из «Телекома», два водителя из Автобусного парка и два молодых милиционера. Позже стало ясно, почему с охраной.
Но сперва я увидел старенький «Икарус», переделанный в «Техпомощь». В холодной половине – бочки с огурцами, капустой и простейшие продукты. В первой – газовая плита на две конфорки и кресла. Не скажу, что было жарко – меня спасал овчинный тулупчик, подаренный отцом (остальные тоже были укутаны). Ехали по кольской трассе, готовили и спали на ходу. Лишь у Полярного круга остановились, чтобы сфотаться.
Ближе к Мурманску стали попадаться занесённые снегом остовы сгоревших легковушек («совсем, что ли, разучились ездить?»). Потом подводники объяснили, что это та самая «Трасса смерти», на которой за отпускниками гоняются бандиты: кого-то отпускали, кого-то убивали, кто-то прорывался…
Почти так же произошло и с нами. Слава Богу, что наши водилы и милиционеры были предупреждены. На одном из участков нас обогнала иномарка, настойчиво сигналя и предлагая остановиться. Но наш красный «Икарус», как танк, шёл вперёд, хотя дело пахло керосином. И когда братки пошли на очередной обгон, один из милиционеров, стоявший у дверей и лобового стекла (потом окажется, что он из моего двора на Гражданской), спокойно так вытащил из-за пазухи шубы автомат Калашникова (укороченный АКС-74). Через пару-тройку минут бандитов как ветром сдуло.
Позже я узнал, что начальник УВД Псковской области Сергей Щадрин (был такой умный генерал, не прогибался ни перед кем из губернаторов) лично дал «добро» на выезд своих сотрудников за пределы области, и не с пистолетами, а с автоматами и боевыми патронами. Это нас и спасло. А были ли поощрены наши водители и милиционеры, я так и не узнал, хотя в газете написал обо всём правду-матку...
На обратном пути к нашему «Икарусу» никто даже близко не подступался (наверное, по цепочке передали). Но на одном из участков у нас на полном ходу вырвало «шпильку» крепления заднего моста. По идее мы должны были столкнуться лоб в лоб с другим авто или улететь в глубокий кювет. Но Бог миловал.
Как наши водители сумели удержать автобус на трассе, для меня до сих пор загадка. Такой же загадкой осталось и то, как они с помощью обычных домкратов сумели вернуть назад сорванный задний мост?! Словом, наша «Техпомощь» оказалась рукастой (как сейчас понимаю, просто у руководителя Автобусного парка Георгия Лупандина все работали профи). Нам же оставалось часа два поддерживать костёр на краю трассы, что-то подавать, прыгая с ноги на ногу на морозе. Ни одна из проносившихся мимо машин не остановилась.
Встреча друзей
В Ара-губе подводники нас заждались... Приехали мы ночью, разместились в казарме, в отдельной комнате, на улице стоял штормовой колотун, а ветрА завывали во всю ивановскую. И хотя высоких чинов среди нас не было, моряки встретили очень даже тепло: общее построение, вручение подарков (от редакции я подарил фотоаппарат), затем было братание и посещение подлодки, флотской сауны с бассейном и холодной морской водой (наверное, после этого я и полюбил крещенские купели).
Отдельно мы попросили встретиться с семьями подводников, моряки переглянулись, но отказывать не стали. Когда зашли в подъезд, то на нас сверху свисали огромнейшие, в обхват, с 5-го по 1-й этажи, сталактиты из льда. Это было жутко и страшно, ведь по лестницам ходили малые дети и их матери. Оказалось, что дома в городке, как решето, а судьбы военных не особо государство интересуют. Нет денег. Даже толком не кормили, отсюда и наша гуманитарка, за которую мне почему-то было стыдно и хотелось большего. А ещё жёны военных написали через газету открытое письмо о своей жизни, и властям это не понравилось. Думаю, досталось по шапке и командиру, но он ни слова не сказал мне в укор.
Ночью, когда все спали, дежурный офицер провёл нас на куда бОльшую субмарину – «Курск» (на базе было две таких, вторая – «Воронеж»). Помнится, поразили объёмы и каюта для релаксации, с аквариумом, рыбками, попугаями, сауной. Нам показали почти всё. А после этого, когда все спали, дежурный предложил сходить на лодки первого поколения, но сил (к счастью) уже не было. Мы и понятия не имели, что чудо последней техники – «Курск» – ляжет через 2,5 года, 12 августа, на дно! И лишь после этой трагедии и прихода Путина изменится жизнь подводников.
Новые десанты…
И эту новую жизнь я тоже увидел, так как ещё дважды бывал в Видяево. Один раз с родителями моряков, генералом Соседовым и мэром Михаилом Хороненом.
Тогда мы добирались в Мурманск на поезде, запомнилось совсем не чиновничье отношение Михаила Яковлевича к людям (жаль, что его потом «съели» областные власти). В промежутках между поездками подводникам, не без активного участия Хоронена, подарили автобус, сработанный на заводе «Гидроимпульс».
Третий десант на субмарину состоялся в декабре 2001 года – на военном самолёте из Острова. Летели мы уже с заместителем мэра Валентином Ивановым (тоже нормальным мужиком), военным батюшкой Олегом Тэором и депутатами разных фракций.
В этот раз, зная о хлебосольности моряков и длительности застолий, напросился у нового командира в ночную вахту к подводникам. Так что ниже уровня воды (ватерлинии) я побывал! Разве что забортной солёной воды не хлебнул. Но это уже из-за того, что выйти в море не удалось (после «Курска» подобное было нереально), хотя первоначально не исключался переход на одну из соседних баз. Не повезло.
Ещё запомнил, как видавшие виды офицеры-подводники рассказали мне свою версию гибели «Курска» и я опубликовал её в «Новостях Пскова»... Больше меня в поездки не брали. Но дружба с подводниками сохраняется на гражданке и поныне.
Люди слова и чести
Если спросите, что ещё запомнилось из неуставных встреч? Отвечу для женщин: после нашей поездки в Видяево, летом в Псков прибыла делегация подводников. Каждый день был расписан от и до, побывали гости и в редакции. Но однажды вечером дома раздался звонок, дверь открыла моя жена, на пороге стояли офицеры и мичманы родной субмарины с… огромным букетом роз. «Здравствуйте, вы Светлана? Это для вас!» Вот такие они – настоящие джентльмены и настоящие моряки!
Некоторые из подводников после окончания службы приехали в Псков, достойно продолжив служение в администрации Пскова и депутатском корпусе (Ковалёв, Турчин…). На мой взгляд, это именно те люди, которые слыжили в экстремальных условиях и на всегда можно положиться.
Я и по сей день уверен, останься (в год выхода моего «рубцовского» материала) Григорий Турчин депутатом, была бы в его округе, в соседнем от меня доме №24 по улице Гражданской, именная доска в честь моряка и поэта.
Ведь именно в этой многоэтажке жил замечательный фронтовик и поэт Игорь Григорьев, а гостил у него (за год до смерти) моряк и великий поэт России Николай Рубцов! И во дворе не было бы по сей день убитой дороги с жуткими ямами. Военные моряки – люди чести и слов на ветер не бросают, жаль, в политике это не все понимают.
А что сейчас?
БАПЛ «Псков», как я узнал от друзей, стоит в ожидании планового ремонта, который обещает быть длительным… Будем оптимистами, ветераны-подводники вместе с шефами рано или поздно ещё побывают на обновлённой субмарине в Видяево, чтобы увидеть мощь «Пскова» и России своими глазами.
P.S. Отдельный респект первым командирам Виктору Ковалёву, Игорю Хрипунову.., подводникам, их жёнам, а также землякам, кто хотя бы раз побывал в Видяево. Виват нашим морякам, друзьям-героям!
