Смертельный массаж

На пороге были двое: хорошо ему знакомые Александр Кучинский и Елена Шепилова. В руках представителя сильного пола – авоська с водкой и закуской, чему любой житель райцентра, конечно же, всегда рад – в любое время суток.

Мужчина проводил дорогих гостей на кухню. Сели, стали выпивать. Потом хозяин квартиры всё-таки поинтересовался: а чего так поздно-то?

Ответила женщина:

– Да, знаешь ли, Сашка только что твоего родственничка отвалтузил. Тот вроде как помер…

– Кого?

– Зыкова Серёгу…

Строго говоря, тот не был кровным родственником Тарасенко. Всего-навсего приходился дядей его бывшей жене – Наталье Шапошниковой. И никаких дружеских отношений у Тарасенко с Зыковым не было. Потому и жалеть убиенного, знали гости, хозяин квартиры особо не будет.

Репутация Зыкова в посёлке была неоднозначной. В прошлом – не раз судим, в том числе и за убийство. Отсидев последний срок, обосновался в Парфине, стал жить в коммуналке. Нигде не работал. Пьянствовал. Вообще, был из тех людей, которые в трезвом состоянии – сама доброта, смирные, улыбчивые, услужливые… Но стоит выпить, «крышу сносит»: начинают придираться, конфликтовать, выяснять отношения, не упуская возможности всякий раз «заявить» о себе: «Да ты знаешь, кто я такой?!».

Знали – все. Поэтому и не стремились составить компанию Зыкову.

Тарасенко лишь поинтересовался: за что ж того Кучинский «отвалтузил»?

Сам он не имел никакого желания рассказывать подробности. А женщина сказала: когда, мол, Кучинский пришёл к ней в гости, из своей комнаты «выполз» Зыков (они с ним жили в одной коммунальной квартире, только в разных комнатах) и послал гостя по всем известному адресу. Кучинский, прошедший горячие точки, стерпеть такого, конечно, не мог: вмазал пару раз непочтительному товарищу, тот стал падать, ударился головой об угол шкафа и… испустил дух.

После этого Кучинский и Шепилова оделись, вышли из дома, купили водки и отправились к Тарасенко, чтобы «пересидеть». Поскольку в момент конфликта в той квартире были и другие люди, в том числе и бывшая супруга Тарасенко, было ясно, что о преступлении они сообщат, и Кучинского станет разыскивать полиция. Вот и хотелось – хоть сколько-то «оттянуться» напоследок.

История, конечно, была невесёлая. Да, ладно…

– Ну, ещё по одной? – спросил Кучинский.

– Давай! Чтоб не посадили…

Примерно через час после начала «посиделок» в дверь Тарасенко вновь постучали. На этот раз – сотрудники полиции.

Кучинского – забрали.

*   *   *

Как вскоре выяснилось, всё было сложнее, чем в рассказе женщины.

В тот вечер Кучинский, действительно, решил навестить Шепилову. Поднявшись к квартире, постучал. Дверь не открыли. Тогда гость вспомнил, что жившие в этой коммунальной ячейке люди – Шепилова и Зыков – отпирают дверь только на условный стук. А он его – забыл!

Впрочем, не беда. В этом же доме жили и другие хорошие знакомые Кучинского, в частности, уже упоминавшаяся Наталья Шапошникова и её сожитель.

Те открывали дверь на любой стук. К ним Кучинский и отправился.

– Затаились? – усмехнулась Наталья. – Сейчас разберёмся…

Женщина надела тапочки и вместе с Кучинским отправилась к квартире Шепиловой. После сложной комбинации из «двух длинных – трёх коротких» дверь, и правда, отворилась.

В проёме показался Зыков, который, как оказалось, был совсем не рад позднему визиту мужика, с которым и знаком-то толком не был. Как уверял на следствии Кучинский, сразу же, без всякого особого повода, тот его послал матом.

Это очень обидело гостя, он «сгрёб» гораздо более слабого физически шестидесятилетнего Зыкова, втолкнул его обратно в комнату. После чего люди, находившиеся в коридоре (Шапошникова, её сожитель Михаил Миронов и Шепилова, уже вышедшая в коридор), услышали грохот, будто бы рухнул шкаф с посудой.

Спустя секунду после этого Кучинский вышел из комнаты и произнёс:

– Пусть отдыхает!

Потом Кучинский и Шепилова прошли в её комнату, где раскупорили принесённую мужчиной бутылку водки, а Шапошникова и Миронов вернулись к себе. Дверь в блок «до щелчка» не закрыли, чтобы не стучать лишний раз.

На душе у Шапошниковой было не спокойно: Зыков всё же ей родственник – родной дядя. Поэтому минут через двадцать она решила его проведать. В комнату, где тот был оставлен «отдыхать», отправилась вместе с сожителем.

Он первый вошёл в помещение. Спустя минуту вернулся к сожительнице и произнёс:

– Он ни на что не реагирует…

Племянница потерпевшего и Михаил сразу бросились в комнату, где мирно пьянствовали Кучинский и Шепилова. Рассказали о том, в каком состоянии Зыков…

– После этого, как говорил на допросе Кучинский, он побежал в комнату, где оставил потерпевшего, и стал делать ему массаж сердца, с усилием надавливая ладонями рук на грудь пожилого человека. При этом подчёркивал: хотя специальными познаниями в области медицины не обладает, во время службы в армии, в горячей точке, его обучали приёмам оказания первой медицинской помощи, и ему приходилось проводить сердечно-легочную реанимацию пострадавшим в районе боевых действий. Поэтому был уверен, что всё делает правильно для спасения жизни человека, – рассказал старший следователь Старорусского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Новгородской области Никита Примакин.

Со слов Кучинского, вдруг, в момент его «массажа» изо рта потерпевшего брызнула кровь. И это означало одно: что-то пошло не так… В чувство Зыков так и не пришёл.

Когда стало ясно, что «реанимационные мероприятия» положительного результата не принесли, он и Шепилова и отправились к Тарасенко.

«Скорую помощь» вызвала племянница потерпевшего – Наталья Шапошникова.

*   *   *

Врачам, прибывшим по её вызову, не оставалось ничего, кроме как констатировать смерть пожилого человека.

Тело было направлено на судебно-медицинскую экспертизу.

Она пришла к неожиданным выводам.

Медики установили, что удары, нанесённые Кучинским, привели к закрытой черепно-мозговой травме и перелому челюсти, что оценивается всего лишь как вред здоровью средней тяжести. Смерть же наступила именно в результате так называемого «непрямого массажа сердца», который производил человек, не имеющий специальных медицинских познаний.

В заключении судмедэкспертизы сказано:

«В результате вышеуказанных действий Кучинского потерпевшему были причинены следующие телесные повреждения: закрытая тупая травма в виде разрывов левой доли печени, которая оценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и находится в прямой причинной связи с наступлением смерти; множественные двусторонние переломы рёбер с нарушением анатомической целости каркаса грудной клетки, что также оценивается как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. Непосредственной причиной смерти потерпевшего явилась массивная кровопотеря, как результат полученной им травмы в виде разрывов левой доли печени».

Получалось, что человек умер не в результате избиения, а вследствие того, что самонадеянный «реаниматор» пытался спасти его жизнь.

*   *   *

Парадоксальное уголовное дело рассматривалось в Старорусском районном суде в течение пяти месяцев.

– Суд пришёл к выводу, – рассказала руководитель Объединённой пресс-службы судов Новгородской области Мария Воробьёва, – что действия Кучинского содержат признаки двух статей Уголовного кодекса: «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью» (по факту избиения потерпевшего) и «Причинение смерти по неосторожности» (по факту так называемых «реанимационных мероприятий», которые и привели к гибели человека). С такой квалификацией преступлений Кучинский согласился.

Поскольку суд убедился в том, что он не имел намерения убить человека, а напротив, пытался его спасти, наказание стало мягким.

По совокупности преступлений 24 февраля 2026 года Старорусский районный суд приговорил Александра Кучинского к 2 годам принудительных работ с удержанием 15 процентов заработной платы в доход государства.

Отделался, в общем, лёгким испугом.

Смягчающими вину обстоятельствами признаны явка с повинной, раскаяние, болезненное состояние здоровья, участие в боевых действиях.

В пользу сестры погибшего с осуждённого взыскано 300 тысяч рублей в порядке компенсации морального вреда. Кроме того, ему предстоит выплатить 47 850 рублей, потраченных на организацию похорон Зыкова.

Приговор не был обжалован в апелляционном порядке. 12 марта 2026 года он вступил в законную силу.

Алексей КОРЯКОВ,

Парфино

(Имена и фамилии потерпевшего и свидетелей изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)