Никто не видел гостя: под Смоленском убийцу искали по камерам, придорожным свалкам и обрывкам показаний

На рассвете 13 июня 2024 года пожилой пастушок до выгона забежал в одну из немногих двухэтажек села. Здесь жил 47-летний Игорь Стаханцев – рубаха-парень, который всегда в выходной с радостью проводил в компании друзей на свежем воздухе.

Раньше он и сам в сезон подрабатывал пастухом, но последние годы ему везло с трудоустройством в райцентре. Так что подышать пряным луговым воздухом и опрокинуть рюмашку, закусив хлебом с салом мог в редкие свободные деньки.

Но друзья компанейского односельчанина не забывали и по утрам штурмовали его квартиру. Тем более, теперь был особый повод: Игорь уже две недели как числился безработным.

– У нас что на участках, что в квартирах хозяева двери не закрывают. Пришлые люди сюда не доезжают, так что опасаться некого. В квартиру Игорька я зашел беспрепятственно. Никакой разрухи на пороге не было. Все как обычно опрятно. Игорь лежал на диване в зале, шторы были задернуты. Был одет, и я решил, что он затемно встал и теперь прикорнул. Потом я потряс его за плечо, но тело было обмякшее и стало сползать. И только тогда я увидел, что у него вся футболка в крови, а лицо сине-белое, – давал чуть позже показания перепуганный пастушок. (здесь и далее – по материалам уголовного дела. Прим. авт.)

Вид мертвого друга произвел сильное впечатление на гостя. Он выскочил на лестничную клетку, где столкнулся с соседкой Игоря. Мужчина долго собирался с мыслями, чтобы описать, что именно его так напугало. А нетерпеливая кумушка злилась и не верила.

– Никогда у Стаханцева не было шума. У нас общая стенка в жилых комнатах. Она тонюсенькая, слышно, если телевизор вечером бубнит. Так вот у Игоря никаких разборок не было. Что он, не кричал бы, если б на него с ножом кидались? Конечно, я пошла проверять. Ну потом да, скорую вызвала и полицию. Все правда оказалось. И следователь сказал – зарезали нашего Игорюшу, – поясняла соседка.

Официально опознавать тело любимца села приехал единственный сын Виктор. Парень, еще совсем недавно закончивший школу и отслуживший в армии, теперь стал самым старшим в семье. Родители Вити развелись, когда он был еще маленьким. Вместе с мамой мальчику уехал в районный центр и многие годы с отцом не общался. Причина такого дистанцирования простая: по молодости Игорь пил и пропадал целыми днями в компаниях. Одумался только годам к 45-ти, сам стал настаивать на встречах с наследником, давал деньги на карманные расходы и требовал от сына «смотреть на его пример, чтобы никогда также не поступать».

Для родственника Стаханцева сообщение о смерти стало шоковым. Всего три дня назад Витя заезжал в гости к папке и тот цвел и сиял.

– Папа позвонил мне в первых числах июня и сказал, что нашел новую работу. Тоже на стройке, как раньше и даже у того же работодателя, с которым предыдущий объект сдавали. Сказал, что на новом месте он будет бригадиром, а сама стройка – в Сафонове. То есть мы бы виделись с ним хоть каждый день. Впервые за очень много лет жили бы рядом. Но не вышло. Кто мог желать ему зла я не знаю, – растеряно рассказывал о взаимоотношениях с родственником Витя.

Парень уточнил, что приехал к папке в тот же день, как тот обрадовал новостями. Взял с собой небольшую бутылку спиртного – отпраздновать удачу. Но батя сразу идею свернул: должность у него была ответственная, объект нешуточный и пить строго-настрого воспрещалось. Так что нераскупоренный пузырь отправился в буфет, а отец с сыном долго и радостно обсуждали перспективы. Игорь обмолвился, что хорошо бы и Вите пойти в строительный за «корочкой», а потом к нему в бригаду. На том и разошлись, пообещав друг другу встретиться на днях уже в райцентре.

То, что смерть Стаханцева насильственная, было понятно еще на месте преступления. В морге медэксперты подтвердили, что мужчина погиб именно от колото-резаной раны груди слева. Лезвие задело сердечную сорочку и повредило сердце. Кровопотеря была обильной и спасти Игоря было бы невозможно, даже если бы врачи в момент нападения находились в этой же квартире.

Кто мог так возненавидеть сельского добряка, чтобы убить ударом в сердце? Никто из свидетелей ответить на этот вопрос не мог. Врагов у Игоря не было, с гостями он никогда не ссорился, до поросячьего визга не напивался, чужих жен не уводил.

Раз уж живые свидетельства оказались бесполезными, следствие стало искать улики и подозреваемых. Последний раз Стаханцева живым видели около 23:00 – мужчина заходил в свою квартиру, был один. Значит, убийца пробрался в жилище в ночное время.

Следствие обнаружило камеры видеонаблюдения, установленные на крыльце магазина, расположенного неподалеку от двухэтажки. Дорога к дому была одна и если преступник не жил в том же доме, он с большой долей вероятности прошел бы мимо объектива.

К счастью, руководство магазина сохранило записи. В кадр попали две подозрительные личности: молодые мужчины, которые шли в сторону дома Игоря покачиваясь. А обратно, спустя час, они же удалялись бодрой рысцой. В руках у одного из них был неопознаваемый на видео предмет. Следователь предположил, что это может быть орудие преступления и что нападавший избавится от него по пути от дома жертвы где-то за магазином.

Так и оказалось. «Предметом» ожидаемо был бытовой нож с розовой рукояткой. Он валялся в мусорной куче на обочине дороги Бараново – Кудьярово, образовавшейся из-за невежественных водителей, бросавших свои фантики прямо из окна авто.

На лезвии, хотя его тщательно вымыли, остались следы крови. Информация об этом поступила от лаборантов тогда же, когда следствие вышло на предполагаемого преступника.

Личности парней, попавших на пленку, установили в течение часа. Это были два местных оболтуса: 26-летние Дима Ларинчук и Женя Казаков. Ларинчук, хоти и прожил в селе почти десять лет, а все же, по сравнению с остальными, был человеком пришлым. Еще школьником он с родителями приехал на Смоленщину из Луганской области, ища благополучия и спокойствия. И если родным Дмитрия хоть как-то повезло с работой, на младшего Ларинчука удачи уже не хватило. Он перебивался случайными заработками и постепенно тихо спивался.

Погибший Игорь хорошо знал Диму еще в ту пору, когда и сам выпивал, собирая большие компании. А после, по свидетельствам односельчан, уже по трезвой жизни стал уделять «мальчишке» особое внимание, переживая за него, как за сына. Даже пробовал устроить его на работу, да Ларинчук начал прогуливать смены и приходить с бодуна.

– Он в Димке видел себя в том же возрасте. Очень сокрушался, что у парня такая судьба. Мог и в лицо ему это высказать, даже покричать, что он бестолковый. Но это все настолько безобидно было, что даже сам Ларинчук над ним посмеивался, – рассказывала в своих показаниях соседка.

Верить в то, что Дима затаил злобу на старшего товарища, не хотелось никому. А сам Ларинчук признаваться не спешил, выдавая все за самооборону. Но его версия была настолько киношной и наивной, что всерьез ее рассматривать было сложно.

По словам мужчины, он накануне весь день провел у приятеля Женьки Казакова. Оба пили, причем крепкий самогон. А потом заскучали и решили продолжить у кого-нибудь в гостях. Ноги сами привели пьяного Дмитрия к порогу Стаханцева.

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ДМИТРИЯ ЛАРИНЧУКА:

«Мы втроем выпили, после чего Игорь стал вести себя неадекватно. Мы решили, что у него началась белая горячка. Он схватил топор из коридора и начал на меня замахиваться. Я не сообразил и побежал не на улицу, а на кухню. Там взял нож и оборонялся. Он бы изрубил меня, если бы я не защитил себя»

Приятель вторил показаниям слово в слово.

Но вот беда, показания парней основывались на том, что Игорь «схватил белочку». Но экспертиза показала, что погибший не пил в день смерти. Более того, он не пил минимум за две недели до гибели – в его крови не обнаружилось остатков алкоголя.

Припертый к стенке дружище Женька признался, что Игорь никакого топора в руки не брал. Был добр и приветлив к гостям. Говорил о том, что уедет и будет теперь присматривать за сыном и помогать ему встать на ноги. Дмитрия эти слова задели, он не хотел оставаться тут один, и стал агрессивно наезжать на хозяина дома. Женя испугался и выскочил на улицу, когда увидел, что в руках приятеля мелькнул нож.

Даже после этих показаний друга, Дмитрий вину не признал и продолжал настаивать, что Игорь рассвирепел и хотел зарубить его топором.

– 27 февраля 2025 Сафоновский районный суд признал Дмитрия Ларинчука виновным по ч.1 ст. 105 УК РФ (убийство), и назначил ему восемь лет в колонии строгого режима, – сообщила нам Наталья ЧИСТИКИНА, старший помощник прокурора Смоленской области по взаимодействию со СМИ и общественностью.

Сын не стал заявлять гражданский иск.