Житель Смоленска сделал замечание шумному соседу – его отправили под суд

Кирилл и Ольга Вишняковы оказались очень придирчивыми клиентами агентства недвижимости. Молодожены еще до бракосочетания подкопили деньжат, получили на свадьбу конвертики с хрустящими банкнотами и твердо решили – пора обзаводиться своим жильем. Квартиру брали в ипотеку и на вторичном рынке. А раз уж попадали в долговую яму на десятки лет, то и вели себя очень осторожно, прежде чем определиться.

В конце концов выбор пал на свеженькую многоэтажку в Промышленном районе города. Планировка квартиры оказалась выше всяких похвал, в подъезде было чисто, даже цветы росли, а во дворе большая парковка была отделена от детской площадки зелеными насаждениями.

Риелтор, хитро улыбаясь, заявила, что в подъезде живет много семей с детьми, есть и пенсионеры, которым разбогатевшие детки прикупили приличную недвижку. Ни алкоголиков, ни криминальных элементов в человейнике не водилось.

Молодожены подписали договор. Тогда еще никто не мог предположить, что родные пенаты станут причиной судебного разбирательства, в котором Кирилла будут обвинять в причинении тяжких телесных повреждений.

Четыре года Вишняковы прожили в своем маленьком раю, не зная забот. Кирилл, имея высшее образование и неплохой профильный опыт, устроился на более высокооплачиваемую работу, трудился специалистом техотдела – следил за инженерно сложным оборудованием на крупном предприятии. Ольга как гуманитарий тоже без дела не сидела: имела основную работу и подрабатывала репетиторством. Будни семейной пары были расписаны по часам.

Зато выходные Вишняковы отгуливали по полной программе: ездили в турпоходы, заваливались с друзьями в кафешки, посещали культурные места. Дома их в эти дни найти было трудно.

Так было и в субботу, 14 сентября 2024 года. Пара сразу после спортзала уехала на дачу к знакомым, предварительно отправив двухлетнего сынишку к бабушке с дедушкой до воскресенья. Вернулись супруги около 23:00. Еще внизу, у почтовых ящиков, они услышали грохот музыки. Потом, доехав на лифте до квартиры, убедились, что шум раздается где-то неподалеку от них.

– За последний год у нас, конечно, многое изменилось в подъезде. Маленькие школьники с огромными рюкзачками стали подростками, дети начали собираться между этажами, шумели и в квартирах. Но, если честно, нас это не сильно касалось. Мы на работе допоздна, на выходных – вне дома. А в этот раз попали прямо к кульминации «концерта», – спокойно давала показания Ольга. (здесь и далее – по материалам уголовного дела. Прим. авт.)

На пороге чету встретил их песик. Женщина накинула шлейку и отправилась выгуливать барбоса. На обратном пути внизу встретила пожилую соседку снизу. Интеллигентная пенсионерка одна воспитывала внука и так избаловала кровиночку-сиротку, что здоровый двухметровый «лоб» к 20-ти годам нигде не учился и работать не собирался.

Вишнякова поинтересовалась у женщины, не знает ли она, в какой квартире тусовка. Бабушка поджала губы и бойко ответила: «Это мой г…нюк, Оленька, если мешает, ты вызывай полицию. Я зла держать не буду, сама, вон, не знаю, куда от него деться».

Кирилл и Ольга не спешили вызывать полицию. В конце концов впереди был выходной день и супруги решили дать молодым погулять разок. Но время шло, часы показывали начало второго, а уснуть под грохот басов не получалось.

– Мы услышали крики сквозь музыку, казалось, что голос высокий, может быть даже женский. Тогда Оля вызвала наряд. Ждать полицию мы стали на балконе. Через минут десять к подъезду подъехала скорая. Судя по всему, фельдшер стала звонить в домофон соседям снизу, потому что на том балконе появился Данила. Он был пьян и нам показалось, еще под чем-то. Он матом выругался на врачей и сказал, что дверь не откроет. Я на него прикрикнул, чтобы он уважительнее себя вел. А заодно сказал, чтобы он выключил музыку, – объяснял начало конфликта Кирилл.

Ошалевший от «зеленого змия» Данила в изощренной форме обругал соседей сверху, а за тем стал угрожать, что сейчас придет к ним и устроит разборки. Вишняковы слова малолетки проигнорировали – они ждали полицию.

Не прошло и пяти минут, как в дверь к семейной паре начал ломиться пьяный сосед. Кирилл его не боялся, он был в отличной спортивной форме и юного тощего алкаша уж точно смог бы усмирить.

– Данила ударил меня первым. Прямо с порога кулаком в лицо. Я его схватил за грудки и хотел отвести на площадку между этажами. Там хотел прикрикнуть, чтобы он убрал звук, но он снова полез драться, разбил мне нос, пошла кровь. Мы сцепились и кубарем скатились на площадку. Я смог встать, а Зайцев так и валялся, – рассказывал следователям Кирилл.

На шум выбежала Ольга, а с этажа дебошира, из своей квартиры (соседней с Данилиной) высунул нос еще один из «молодняка». Парень хотел было выйти на лестничную клетку, но Вишнякова цыкнула на него: «Ты что, туда же хочешь? А ну давай осторожнее!» После чего и сама покинула поле боя. А любопытный пацан из-за угла продолжил наблюдать. Он видел, что Кирилл несколько раз рукой ударил по туловищу оппонента, а затем ногой по голове и еще раз ногой – по ребрам. А потом, когда тот попытался встать, толкнул Данилу и тот упал с лестничного пролета.  Во время следствия Вишняков этот эпизод отрицал, заявляя, что лежачего не бил и уж точно с лестницы не сбрасывал.

ИЗ ПОКАЗАНИЙ ДАНИИЛА ЗАЙЦЕВА:

«Я весь вечер был дома, распивал 0,7 виски где-то с 20:00. Обычно я не пью, но у меня была личная драма, я подпевал песням и, возможно, кричал что-то про любовь. Что происходило где-то часов с 2:00 не помню и знаю только со слов соседа Георгий. Я проснулся на следующее утро и увидел в зеркале обезображенное лицо. Оба глаза, губы были разбиты, большая гематома на пол-лица, под глазом кровоподтеки. Я стал писать друзьям, может кто в курсе, что со мной могло произойти. Георгий сказал, что меня избил «качок» с верхнего этажа. Когда я позже пошел в ванну, мне стало плохо и случилась паническая атака. Я вызвал скорую».

Все это время, пока непутевый внук пытался разобраться, что он натворил и с ним натворили, его бабуля отсыпалась, предварительно выпив валосердин и вставив беруши в уши. Ее показания оказались бесполезными: она вообще ничего не слышала.

Приехавшие врачи экстренно госпитализировали парня. Как выяснилось, у него были сломаны кости лица и выявлено вдавление черепа. На больничной койке меломан пролежал три недели, после чего восстанавливался дома. Зрение, речь и когнитивные способности удалось спасти.

У Кирилла после стычки выявили сотрясение мозга. Он тоже на следующий день обратился ко врачу. После приема его сразу же перехватили полицейские. Было возбуждено дело по ст. 111 УК РФ – причинение тяжких телесных повреждений. Добропорядочному смолянину грозили годы зоны.

– У нас потерпевших – весь подъезд, кое-кто даже записывал на телефон шум для полиции. Мы от музыки и криков намучились. А теперь выходит, что мой муж виноват, ему сидеть. Он к Даниле в больницу постоянно ходил. И гостинцы носил, и возмещал ущерб. В общем, дорого нам тишина обошлась, – рассказывала следствию Ольга.

Тем временем, эксперты единогласно заявлял, что переломы и другие повреждения, отнесенные к тяжким, не могли образоваться в результате падения с лестницы. Все-таки их причинил непосредственно человек. Ситуация усугублялась, несмотря на показания соседей.

Те единогласно отмечали, что из квартиры Данилы раздавались жуткие крики и музыка, все это действовало на нервы, провоцируя на агрессию. Были и те, кто слышал, как парень материл Кирилла, и те, кто видел, как он ломился в дверь жилища Вишняковых.

За Кирилла вступались на работе и дома. Коллеги и руководитель дали ему крайне положительную характеристику; участковый даже не помнил, как выглядит подопечный – ни разу с ним не было проблем. Вишняков не привлекался, не состоял на учете у нарколога и психиатра, даже задолженностей ни по ЖКХ, ни по кредиту не было. Образцовый горожанин, который вот-вот должен был попрощаться со свободой.

Но за него внезапно начал заступаться сам потерпевший: «Кирилл Витальевич принес свои извинения, обещал полностью компенсировать затраты и моральный вред. Я гражданский иск не заявлял и не буду. Заявление о побоях тоже не писал, следствие меня опрашивало устно в больнице. У меня нет претензий к соседу. Я не отрицаю, что в тот вечер вел себя неадекватно».

Учитывая все обстоятельства, суд вынес мягкий приговор.

– 6 июня 2025 года Промышленный районный суд Смоленска признал Кирилла Вишнякова виновным по ч.1 ст. 111 УК РФ (причинение тяжких телесных повреждений), и назначил ему два года лишения свободы условно с испытательным сроком один год – сообщила нам Наталья ЧИСТИКИНА, старший помощник прокурора Смоленской области по взаимодействию со СМИ и общественностью.

Смоленск