В Смоленской области женщина напала с ножом на мать из-за вопросов воспитания внуков

Нина Петровна Лопатина не любила жаловаться на жизнь, хоть судьба и не баловала ее счастливыми моментами. Она рано осталась одна с маленькой дочкой на руках. Помощи ждать было не от кого: родных не осталось, бывший муж не спешил помогать ни морально, ни финансово. А ко всему этому добавились «прелести» 90-х. В небольшом провинциальном городке на несколько лет работы не стало вообще. Перебиваясь с одной халтуры на другую, Лопатина пыталась тянуть лямку, но в погоне за каждым рублем упустила кое-что важное: дочка Маришка, которая в детстве была отрадой и гордостью матери, связалась с плохой компанией.

Пользуясь тем, что Нина Петровна почти всегда была все дома в поисках куска хлеба, младшая Лопатина рано начала взрослую жизнь и совсем не интересовалась учебой. Кое-как закончив девять классов, она поступила в швейное училище в Смоленске. Там же выскочила замуж и диплом получала с животиком.

Однако ранний студенческий брак быстро закончился, а вместе с ним и самостоятельная жизнь Марины. Устроится в городе по профессии не получилось, потому что портняжным мастерством девушка перестала интересоваться еще на первом курсе. А продавцом без опыта, да еще и без особой ответственности ее брать не хотели.

Нина Петровна встретила дочку и внука с распростертыми объятьями. Уже в Рославле, под крылом матери, молодая женщина вспомнила о своей подростковой компании и снова загуляла.

– Я уже не ругалась с Маришкой. Что поделаешь? Моя вина, я же растила. А вот с внуком все было иначе. Уже и с финансами стало полегче, и за работу не беспокоилась, да и горький опыт воспитания детей имелся. Так что за Мишаней я приглядывала построже. Он мальчишка очень сообразительный, но к учебе относился то с большим увлечением, а то совсем безразлично. Вот я пыталась как-то мягко его направлять. У нас очень хорошие доверительные отношения с ним. И я была ему большей мамой, чем Марина. А когда она сказала, что снова беременна, я обрадовалась еще больше. Силы пока есть, подниму, – рассказывала о взаимоотношениях в семье Нина Петровна. (здесь и далее – по материалам уголовного дела. Прим. авт.)

Второй малыш, Славик, по словам самой Марины был случайным, и кто его отец оставалось только догадываться.

К мальчику Марина была равнодушна, хотя голодным не оставляла и пеленки меняла вовремя. Но недостатка любви Славик не испытывал – бабушка с лихвой окупала безразличие матери.

Так семья прожила несколько лет. Марина периодически находила себе мужчин, но Нина Петровна «устраивать бордель» дома не разрешала. С алкоголем тоже было строго: только по выходным или праздникам, и только под закуску. Так что младшая Лопатина предпочитала жить все знакомого с детства дома.

– Последние пару лет, когда оба внука уже пошли в школу, я стала бояться оставлять их один-на-один с Мариной. У нее как будто какой-то перелом случился. Я решила, что это оттого, что ей стукнуло 40 лет и она наконец поняла, что тратила годы не на то. Но там было что-то другое. Она могла стать нервной и придирчивой, злилась на пустом месте. У нее случались истерики и панические атаки. А на следующий день все как рукой снимало, и она наоборот была ласковее котенка. Пару раз она поднимала руку на сыновей. Но чаще грозилась расправой, чем доводила слова до дела. И все-таки рядом с ней в таком состоянии мне становилось жутко. Повлиять я на нее не могла, поэтому пришлось самой подстраиваться – стала работать на полставки, зато без выходных, и после обеда возвращалась домой, – давала из больницы показания Нина Петровна.

Причина такого странного поведения Марины вскрылась при трагических для семьи обстоятельствах: женщина напала с ножом на старшую Лопатину.

– Я была дома одна. Мама уже отправила Мишку со Славиком в школу, сама ушла на работу. Где-то с 11 утра и до обеда я сидела на кухне и пила пиво. Ничего крепкого не было и гостей я не зазывала. Все было прилично. Ближе к 14:00 вернулся старший сын. Мне стало интересно, как он учится, я попросила рассказать об отметках и он признался, что получил двойку. Тогда я стала его воспитывать, объяснять, что это нехорошо. В этот момент вернулась мать и налетела на меня с упреками, встала на его сторону. А я просто оборонялась, вот и схватилась за ножик, – давала показания Марина.

Мишка же дал совсем другое описание происходящему.

– Когда я зашел домой, ко мне навстречу вышла мама. Она немного шаталась и от нее чувствовался запах спиртного. Она была опять в нервном состоянии и стала придираться. Сначала спросила, где моя сменка, сказала, что я «наверняка ее где-то просрал». Потом спросила, почему я не привел брата, я ответил, что у него сегодня шесть уроков. Потом потребовала отчет об оценках. У меня по всем предметам было хорошо, кроме английского. Она про хорошие оценки пропустила мимо ушей, а привязалась к двойке. Кричала, размахивала руками. В этот момент вошла бабушка и видно услышала тему ссоры. Бабушка сказала «кто бы говорил» и «посмотри сначала на себя». У них произошла ссора. Потом мама подскочила к бабушке и схватила ее за воротник кофты, та просила ее успокоиться, – рассказывал следователю мальчишка.

Уговоры и строгий тон Нины Петровны еще больше разозлил озверевшую Марину. Удерживая мать, она схватилась за кухонный нож и вонзила лезвие ей в живот. Вытащила лезвие и нанесла второй удар. Затем с ней произошла резкая перемена. Младшая Лопатина мгновенно успокоилась, медленно, почти церемонно разжала ладонь и уронила нож перед раненой матерью, а затем не торопясь ушла из дома. Она не пыталась ни оказать помощь, ни вызвать врачей.

Номер скорой набирал перепуганный мальчишка. Миша вспомнил, что даже испытывая сильную боль от раны, бабушка пыталась успокоить внука, говорила: «Это ничего, Мишаня, не бойся. Ты сам цел? За братиком присмотри, ладно?»

– Перед тем как приехали врачи, я поднял нож с пола и положил его сверху на микроволновку, которая стоит на холодильнике. Я подумал, что сейчас поеду с бабулей в больницу, а мама может вернуться и спрятать оружие или отмыть, – обстоятельно рассказывал на следствии школьник.

Полиция пыталась поговорить с Ниной Петровной прямо перед операцией. Она была очень слаба, но сказала, что заявление писать не собирается и дочку свою прощает.

Хирург удачно провел операцию, жизни женщины ничего больше не угрожало. Как выяснилось, один из ударов повредил печень и если бы рядом не было внука, который оперативно связался с неотложкой, последствия нападения могли быть очень печальными.

Пьяную Марину нашли в течение часа. Она сидела на заднем крыльце дома. На допросе женщина не стала отпираться и признала вину. Но заявила, что никакой крови на футболке мамы не увидела и наносить серьезные повреждения не собиралась.

Во время следствия Марина прошла судебную экспертизу, где и выяснилось, почему она вела себя неадекватно и на подсознательному уровне пугала мать.

Из заключения эксперта: «У Лопатиной выявляются признаки синдрома зависимости от опиоидов (средняя стадия) и синдрома зависимости от каннабиноидов (начальная стадия). При этом по психическому состоянию обследуемая полностью осознает физический характер своих действий».

Для Нины Петровны новость, что ее дочь наркоманка, стала сопоставимым по болезненности ударом, как и ее нападение с ножом. Но даже после этого она продолжала настаивать на том, что претензий к родственнице не имеет.

Соседи дали Марине отрицательную характеристику, суд признал алкогольное опьянение отягчающим обстоятельством. Смягчающим обстоятельством суд признал то, что у матери-наркоманки есть малолетний ребенок.

– 19 декабря 2025 года Рославльский городской суд Смоленской области признал Марину Лопатину виновной  по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ (причинение тяжких повреждений с применением оружия) и назначил ей три года условно с испытательным сроком четыре года, – сообщила нам Наталья ЧИСТИКИНА, старший помощник прокурора Смоленской области по взаимодействию со СМИ и общественностью.

Органы соцопеки в судебном заседании участие не принимали и интересы детей не представляли. Лопатину не лишали родительских прав.

 Рославльский округ

(Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)