«Маленькие люди никому не нужны»

Светлана Ливенцева трижды оказывалась на улице вместе с маленькими детьми, пытаясь добиться квартиры, положенной ей по закону ОТ АВТОРА: о 40-летней Светлане ЛИВЕНЦЕВОЙ я узнала от коллег. Женщина уже 15 лет отстаивает свои права на предоставление жилья. Все это время ее пытались выселить из общежития ПГУ, которое когда-то Светлана считала своим домом. К несчастью, многодетной маме с бессрочной инвалидностью некому помочь – три года назад ее муж погиб при невыясненных обстоятельствах. 10 июня я встретилась со Светланой, чтобы услышать ее непростую историю из первых уст. Жизненные испытания у Светланы начались с самого детства –  врачи поставили ей диагноз «прогрессирующая мышечная дистрофия» и дали пожизненную инвалидность. При этом недуге тяжело ходить и почти невозможно поднимать тяжелые предметы – мышцы не слушаются. Но, несмотря на серьезный недуг, девушка с отличием окончила школу и в 1993 году поступила в политехнический институт. Поскольку сама Светлана из Сердобского района, ей предоставили комнату в общежитие. – На втором курсе я познакомилась с Сережей, моим будущим мужем. Это был студенческий вечер. Мы друг другу приглянулись и стали встречаться. Со свадьбой не торопились – родители настаивали, чтобы мы сначала получили образование. Решение пришло неожиданно. Моя сестра пригласила в гости, а ее ребенок тогда был совсем маленький. Уж там мы нанянчились с малышом, да так, что самим захотелось такого счастья. В итоге мы поженились, – начала рассказ моя собеседница. В 1997 году Светлана узнала, что ждет ребенка. Сергей окружил жену заботой – молодые жили в комнате все того же общежития на девятом этаже, и, чтобы любимой не было тяжело подниматься по лестнице, он носил ее на руках. – Вообще Сережа был очень романтичным. Например, обмолвлюсь, что мне нравится какая-нибудь песня Modern Talking или Анжелики Варум «Зимняя вишня», а уже вечером супруг приносил кассету, – вспоминает Светлана. – А еще он очень хотел, чтобы у нас первой была девочка. Так и вышло. Валя появилась на свет 2 октября 1997 года. Малышка родилась очень беспокойной, все время плакала. Хорошо, что мы с Сережей учились в разные смены – могли по очереди с ней сидеть. В 2000 году Светлана, как нуждающаяся в жилье, встала на очередь. Ей присвоили номер 155. Медленно, но верно, квартиры людям выдавали, и, казалось, скоро придет черед Ливенцевых сплавлять новоселье. Новая квартира была бы молодой семье кстати, ведь в 2001 году у них родился сын Никита. Казалось, все самое лучшее впереди. Однако именно это время Светлана считает переломным моментом. – В 2004 году меня без всякого предупреждения перекинули из льготной очереди для инвалидов в общую. Передо мной сразу оказалось шесть тысяч человек. До сих пор не могу понять, как так произошло. Я писала в разные инстанции, пыталась добиться справедливости, но все бестолку – отовсюду я получала одни отписки. Сейчас прошло уже более 10 лет, и моя очередь «застряла» на 4012 месте, – говорит собеседница и показывает мне справку из городской администрации. В 2005 году Ливенцевам пошли на встречу и временно выделили две комнаты на улице Краснова. Светлана могла там получить прописку, чтобы без проблем получать детское пособие. – Жилье было в ужасном состоянии, стоит ли говорить, что оно не приспособлено для проживания инвалида. Это официально подтвердила экспертиза. Но меня заверили – выделили комнаты только для прописки, мол, можете там не жить. Но для руководства университета этот факт стал очень удобным поводом выселить нас. Они не взяли в расчет, что, по сути, идти нам некуда, – продолжает Светлана. По словам собеседницы, ее семью буквально «выживали» из студенческого общежития, на что права совершенно не имели. Светлана после окончания аспирантуры стала работать на кафедре – ей была положена комната как сотруднику. Да и по закону нельзя выселить тех, кто стоит на очереди в качестве нуждающихся в жилье. К тому же в 2007 году семья стала многодетной – Светлана родила третьего ребенка Артема. Ливенцевы и сами, не дожидаясь помощи от властей, пытались приобрести квадратные метры. Но ни один банк не выдал им кредит. В итоге супругам ничего не оставалось делать, как «держать оборону» в своей комнатке в общаге и ждать, пока администрация не предоставит хотя бы временное жилье, в котором можно было нормально жить с маленькими детьми. Однако суды и ежедневные издевательства ничто по сравнению с тем, что ждало многодетную маму впереди. В 2013 году ее мужа Сергея нашли мертвым в собственной машине на парковке. В тот момент Светлана с детьми поправляла здоровье в санатории и была далеко от дома. – Друг мужа тогда мне сказал: «Хорошо, что вас не было в тот момент, когда Сережу нашли. Голова у него была пробита, а под сиденьем – много крови. Видеть это было ужасно». Дети очень тяжело перенесли известие о кончине отца. Валя просто легла на кровать, как труп, и несколько дней плакала без остановки. Сын Никита внешне вел себя очень мужественно и, чтобы хоть как то переключиться, стал усиленно заниматься спортом, – вспоминает моя собеседница. Сложнее всего было младшему сыну, Артему. Мальчик был очень привязан к Сергею, а после его смерти стал все время говорить: «Я хочу к папе, хочу к папе». А потом ребенок тяжело заболел. – Артема положили в реанимацию с менингитом. Слава богу, все закончилось хорошо. Я объяснила сыну – нельзя проситься к умершему человеку, иначе в прямом смысле можно действительно пойти за ним. Артем хоть и был маленький, но все понял. После этого он пошел на поправку. Но все равно я вижу, что хоть и прошло больше двух лет, дети не перестают думать о папе. Никита, например, все время носит при себе его фотографию, – говорит Ливенцева. Помимо семейной трагедии ее бывший работодатель не оставлял женщину в покое. Три раза университет подавал иски в суд, требуя выселения семейства. – Я дневала и ночевала у кабинетов чиновников и даже обращалась в приемную Президента РФ, из раза в раз прося защиты и пересмотра дела. До сих пор тяжело вспоминать это время. Самое неприятное во всей этой истории даже не судебные разбирательства, а когда приходишь домой, а все твои вещи уже в коридоре – испорченные и переломанные, – сетует Светлана. В декабре 2015 года вдову вместе с тремя детьми буквально «выбросили» на улицу. Приставы пришли в шесть утра и потребовали освободить помещение в течение часа. Добрые люди помогли многодетной маме снять квартиру. После этого Светлана обратилась на федеральный телеканал. В результате, когда ее историю показали на всю страну, в дело вмешался сам губернатор. 15 апреля Ливенцевы въехали в двухкомнатную квартиру в районе Арбеково. Жилплощадь выделили из маневренного фонда во временное пользование – на год. – Много сил и времени ушло, дабы получить то, что мне и так были обязаны дать по закону. После того, как я уволилась из ПГУ, несколько лет работала в общественных организациях. Не раз мне приходилось помогать отстаивать права совершенно незнакомых мне людей. А вот себя я защитить не могу. Да, сейчас все вроде бы наладилось, есть крыша над головой. Но эта та же «времянка». Главный вопрос о выделении полагающегося мне по закону жилья до сих пор не сдвинулся с мертвой точки. У меня на руках кипа ответов из администрации, где они противоречат сами себе, – объясняет женщина. Светлана множество раз сталкивалась с равнодушием и отсутствием всякой жалости со стороны тех, кто наоборот должен заботиться о нуждающихся в защите. Но она не перестает верить, что у нее получится. – Я буду бороться до конца. Ведь у меня есть главное – это семья, хорошие любящие дети. Помню, когда я была ребенком, учителя рассказывали очень поучительную историю о колосках. Поодиночке их легко сломать, а если колоски связаны все вместе, то никакие трудности им нипочем, –  завершает рассказ моя собеседница. – Я давно бы уже могла сдаться, но кто позаботится о моих детях? Единственное, что я поняла – маленькие люди никому не нужны. Надежда ВЬЮНОВА, Пенза