«Мама была опорой для нас»

Мария Панкратова овдовела в 35 лет, оставшись одна с тремя дочками. Несмотря на трудности и голод, она осталась верна своему покойному мужу. От автора: с 38-летним Андреем ТОМИЛИНЫМ я знакома давно, но об удивительной судьбе его бабушки узнала совсем недавно. Историю о радостях и трудностях из жизни Марии Петровны Панкратовой (в девичестве Коноваловой) я услышала от ее младшей дочери Нины Степановны и внука Андрея 15 октября. Андрей и Нина Степановна живут в небольшой уютной квартире в Пензе в районе Шуиста. В далеком 1934 году в этот же район, оставив дом в деревне Соловцовка Пензенского района, приехали родители Нины Степановны. – Мать и отец выросли в одной деревне. В детстве они хоть и играли вместе, но тесно не дружили и не могли даже предположить, что в будущем поженятся. У матери была  крепкая, дружная семья, работящая, все трудились, не покладая рук, – начала рассказ Нина Степановна. В женихи к Марии сватался парень из такой же обеспеченной семьи. Его родители приходили в гости и всегда шутили: «Нашей будет». Но жизнь повернулась так, что замуж ей пришлось выйти совершенно за  другого человека, в семье которого складывалось все иначе. В то время советская власть посчитала Коноваловых зажиточными, поэтому отец и решил, что дочь нужно выдать замуж за бедняка. – В их семье так и завелось – слово отца закон. Ему будущий муж Степан понравился, посчитал, что с ним будет надежно: «Степанка хороший, симпатичный». Мама не могла спорить с родителями и в 19 лет вышла замуж. Она мало нам рассказывала про свадьбу. Знаю, что они венчались, и их венчальная свечка после потерялась, а это очень плохая примета, но она не сбылась, ведь жили они хорошо, дружно, спокойно. Поначалу маме было непривычно: все было строже. Степан  настолько был экономен, что приносил домой обед, который она ему собирала, – рассказывает Нина Степановна. В 1932 году родилась первая дочка – Валентина. Родственники помогли молодой семье отстроить дом, и, казалось бы, все налаживается, но жизнь в деревне не удавалась. Степану Григорьевичу было физически тяжело управляться. Он был худой, не такой сильный, каким нужно быть для жизни в селе, и ему это все не нравилось. Он решил, что надо оставить избу и переехать в Пензу. – Маме очень жалко  было оставлять дом в деревне и начинать новую жизнь в городе, но именно так она училась прислушиваться к мнению мужа. Никаких разногласий не было, и в 1934 году они перебрались в Пензу и поселились в районе Шуиста. Отец устроился  на железную дорогу, получил квартиру. Работа на путях ему нравилась. А Мария Петровна сидела дома с детьми, – продолжила моя собеседница. Жизнь шла своим чередом. Когда они получали квартиру, отец пришел и говорит: «Маша, там семья еще одна есть, им вообще жить негде. Ты как считаешь, если они к нам переедут?». Она не говорила «не надо, я не хочу» или «с какой стати мы должны жить с кем-то еще». Подумав, ответила: «Нужно помочь людям». Такое было правило – Степа сказал, значит надо исполнять. В итоге к ним переехала семья из трех человек: муж, жена и сын. И несколько лет они жили вместе. Вскоре в семье появляется вторая дочка – Тоня. Когда началась война  Степан ушел на фронт, а Мария, чтобы хоть как-то прокормить семью устроилась  работать в столовую. В 1943 году Степана комиссовали из-за тяжелых ранений. – Три года он воевал, вернулся больной. Полтора года он кое-как проработал сторожем. В начале 1945 года родилась я. Ранения давали о себе знать. И мама уже видела, что папа умирает… В День Победы она говорит ему: «Степа, война кончилась». А он  отвечает: «Ну, теперь заживем, Машенька»… Но планы так и не осуществились. 20 мая он скончался. Сказались болезни и тяжелые ранения. Я спрашивала маму: «Как жизнь сложилась, если бы отец был жив?». Она отвечала: «Не знаю, дочка. Время сложное, может, все происходило бы иначе, но со Степаном мы жили хорошо, мало только», – передает слова матери Нина Степановна. Так Мария Панкратова в 35 лет осталась одна с тремя дочками, младшей Нине было полгода. Надо было как-то жить дальше, растить детей и справляться со всеми трудностями в одиночку. – Удивляет потрясающее чувство уважения к мужу. Даже мысли не было выходить за второго. Вот он – один и на всю жизнь. Она говорила «Одним куском наешься, вторым подавишься». Так и пошло по жизни, так было во всем, – добавляет Андрей. – Опускать руки было нельзя, как бы ни было трудно. Когда я подросла, мама устроилась на железную дорогу. Мы жили в то время в районе станции «Пенза-2», а школа, где учились, была за линией. Утром  она провожала меня, а после обеда встречала, отпрашиваясь на полчаса с работы. Мама была опорой для нас. Я помню, другим девочкам покупали куклы, и я попросила у матери. Она сказала: «Не переживай, сейчас сошьем тебе Ванюшку». Помню, как она шила его из вельвета, голову опилками набила. И у нас не было ничего покупного. Дел было много: дом, работа, но она всегда находила время нами заниматься, – вспоминает Нина Степановна. По словам моих собеседников, Мария Петровна подталкивала к чему-то хорошему. Жили небогато, но спокойно и дружно. Она делала все, чтобы прокормить дочек. В то время вдовы обрабатывали землю у крепких хозяев на участках. Работала на чужих, чтобы принести своим детям картошку и другие продукты. После подработки на участке говорила: «Ничего, зато я нам картошки принесла». В 1981 году врач, осматривая Марию Петровну, сказала: «Готовьтесь, долго она не проживет, у нее все отмирает». Не смотря на диагнозы медиков, Мария Петровна прожила с того момента еще десять лет! Врачи разводили руками, не понимая, как с такими анализами она продолжает жить, и не переставали удивляться.  И эти трудности, она пыталась преодолеть с улыбкой. Старая и больная, но с ней было интересно и приятно разговаривать. Таких людей очень мало. – Бабушка все доводила душой. К ней все тянулись. Она учила нас: жить без людей нельзя, – рассказывает Андрей. – Мама была удивительной женщиной. Мягкая, добрая. Вроде и откажет человеку, и никто не обидится. Она мне говорила: «Дочка, ты никогда не обижай людей. Ты откажи, но не обижай», – завершает рассказ Нина Степановна. Алевтина САФОНОВА, Пенза