«Не дай Бог никому такого несчастья – хоронить своих детей»

Варваре Терентьевой за 87 лет многое пришлось пережить. Война, оккупация, смерть родных, постоянные переезды и беспокойство за жизнь близких – все это она перенесла с твердостью духа и мужеством. Но внезапную кончину сына от инсульта Варвара Ивановна оплакивает до сих пор. ОТ АВТОРА: с Варварой Ивановной ТЕРЕНТЬЕВОЙ меня познакомили коллеги. Она считает, что на ней лежит проклятье, ведь вокруг нее умирают близкие люди. О том, как сложилась ее жизнь, мне удалось узнать 7 июня. Варвара Ивановна пригласила меня в гости, где рассказала свою историю. Варвара Ивановна встретила меня в своей светлой и уютной квартире. Несмотря на свой солидный возраст в 87 лет, ей во многом удается обходиться без помощи родных. На самом видном месте, около серванта стоит фотография ее покойного сына Бориса. – Сынок оставил мне ужасную старость. Не дай Бог никому такого несчастья – хоронить своих детей, – сказала женщина, едва сдерживая слезы. По словам Варвары Ивановны, ее преследует какой-то злой рок. Ничем иначе она не может объяснить череду трагедий и несчастий, выпавших на долю ее семьи. – Я сама родом из Курска. В 1936 году мой папа тяжело заболел. Это было воспаление легких на фоне сердечной недостаточности. Болезнь его сгубила. После смерти отца, мама осталась одна с четырьмя детьми на руках. Мне, самой младшей, было тогда всего восемь лет, – начала рассказ моя собеседница. Когда Варвара училась в шестом классе, началась война. Ее брат, Минамин, вместе с другими курсантами авиационного училища был эвакуирован в Уфу. После перевода молодой человек потерял связь с родными. – Мы полтора года были в оккупации. Что пережили, вам не передать. Наш город освободили только в 1943 году. Я хорошо помню этот день. В налетах на Курск участвовало до 500 самолетов. Когда начались активные действия, прятаться было уже поздно. Бомбоубежище – одно на весь город. Был выбор – бежать до него и быть убитым по дороге или попытаться укрыться в каком-нибудь здании в надежде, что снаряды его не разрушат. Мы решили остаться дома, – пояснила Варвара ТЕРЕНТЬЕВА. После освобождения Курска, Варя написала своему родному брату в Уфу. Ей ответил начальник училища. В письме говорилось примерно следующее: «Минамин, проучившись два года, написал заявление о добровольном уходе на фронт». – Получив письмо, я стала разыскивать его. Через министерство обороны узнала, что последний раз он был зарегистрирован в городе Подольск Московской области. Отправила письмо, и мне пришел ответ, что брат без вести пропал на войне. Спустя время я вновь написала туда, но все безрезультатно. Как сложилась судьба моего старшего брата, не знаю до сих пор, – говорит Варвара Ивановна. В 1945 году, перед самым концом войны, Варвара встретила своего будущего мужа, Александра. Его часть находилась в Курске на отдыхе. Молодые люди познакомились на танцах и сразу понравились друг другу. – Спустя год мы поженились. В 1947 году у нас родился сын. Мальчика назвали Борисом. Сашу, как офицера отправили служить во Львов, где в самом разгаре была борьба с остатками УПА. Мы попали в настоящий ад. Каждую ночь муж приходил с работы и говорил мне об очередном убийстве своего сослуживца. Свободно по городу я перемещаться не могла. Даже если нужно было на базар за продуктами, то только под охраной. Потом мы переехали в город Калуш, следом за ним, в Станислав, сейчас он называется Ивано-Франковск. Затем нас направили в Закарпатскую область, где еще остались сопротивления, и рядом находилась пограничная станция ЧОП. Мукачево, Хуст, Ужгород – мы жили во всех этих городах. В общем, за все время службы мы постоянно переезжали, и я ни разу не спала спокойно. Каждое новое место было опаснее предыдущего, – вспоминает Варвара ТЕРЕНТЬЕВА. В 1970 году от Нины Александровны, Вариной свекрови, пришло письмо, где она сообщила о своей тяжелой болезни. У нее обнаружили цирроз печени на последней стадии. Семье пришлось отправиться в Кузнецк – родной город Александра. – У мамы был ветхий домишко, и мы сняли квартиру. Вещей с собой у нас было немного – всего два чемодана. Через три месяца после нашего приезда свекровь умерла. После похорон мне хотелось уехать к своей семье в Курск. Однако Саша уже встал на очередь на получение квартиры в Кузнецке. Если бы мы уехали сейчас, то лишись бы возможности получить жилье от государства. Признаться честно, мне не нравился Кузнецк. Это сейчас там красиво, а раньше это был ужасный город с грязью под ногами, старыми домами и деревянными тротуарами, – повествует Варвара Ивановна. Когда супруги обосновались в Пензенской области, то решили забрать к себе из Курска маму Варвары, Марию Николаевну. – Она жила с моей старшей сестрой Валей, но была рада, когда я пригласила ее к себе. В 1971 году в нашей семье случилось очередное несчастье – моя мама умерла, так же как и отец, от сердечной недостаточности. Там, в Кузнецке, мы ее и похоронили. А через шесть лет в возрасте 54 года умирает и мой муж. Саша был уже как три года в отставке, но не мог сидеть без дела, поэтому устроился в автомотоклуб. Однажды на работе у него заболело сердце. Скорая помощь отвезла его сначала в местную больницу, а затем в военный госпиталь в Пензе, где он и скончался. Врачи сказали, что Саша умер, потому что у него было слабое сердце на фоне контузии, полученной в военное время, – говорит моя собеседница. Варваре Ивановне многое пришлось пережить, однако потери не сломили женщину. Она с твердостью духа перенесла смерть мужа, по иронии судьбы, тоже от сердечной недостаточности. Но внезапную кончину сына женщина оплакивает по сей день. – Бориса в 1973 году после окончания Московского финансового института направили в Пензу, и до конца жизни он работал главным бухгалтером в НИФИ. В 1974 году он женился, у него родилось две замечательные дочки. На работе его всегда хвалили. Меня его начальник всегда спрашивал: «Варвара Ивановна, как вы смогли воспитать такого прекрасного сына», – рассказала женщина. В тот самый день, 5 октября 2013 года, Борис как обычно вернулся с работы в шесть часов вечера. Придя домой, он первым делом отправился в ванную. – Меня не было рядом в последние минуты жизни моего сына, – продолжает моя собеседница. – Лариса, невестка, рассказывала, что услышала грохот, доносящийся из ванны. «Борис, ты что уронил?» – крикнула она ему. Когда ответа не последовало, она пошла посмотреть, что же случилось и обнаружила Бориса лежащим на полу. Лариса сразу вызвала скорую помощь, но мужа было уже не спасти. У Бориса был обширный инсульт с кровоизлиянием в мозжечок. Даже если бы он и выжил, то был бы навсегда прикован к кровати. – На часах было около восьми вечера, когда невестка позвонила мне и попросила прийти к ним домой. Я подумала, что она хочет показать какую-нибудь обновку. Придя домой, я первым делом спросила, где Борис. Тогда она мне и рассказала, что сына больше нет … – заканчивает повествование Варвара ТЕРЕНТЬЕВА. – Мое горе не передать словами. Прошло целых полтора года, но не было не дня, когда я бы не думала о сыне. Борис был прекрасным человеком, умным, добрым, воспитанным. У меня трое правнуков. Старший из них закончил в этом году одиннадцатый класс и хочет пойти по стопам деда. Он успешно сдал экзамены, сейчас готовится к поступлению. Да, близких уже не вернуть, но частица их души, мечтаний, стремлений продолжают жить в наших детях. Именно осознание этого помогает мне жить дальше. Надежда ВЬЮНОВА, Пенза Врезка: – На часах было около восьми вечера, когда невестка позвонила мне и попросила прийти к ним домой. Я подумала, что она хочет показать какую-нибудь обновку. Придя домой, я первым делом спросила, где Борис. Тогда она мне и рассказала, что сына больше нет…