«Я каждый день жила с ним в страхе»

Семейная жизнь у 32-летней Татьяны складывалась хорошо до тех пор, пока супруг не  «подсел» на наркотики. От редакции: о непростой жизненной ситуации Татьяны я узнала от Людмилы ЛОМАКИНОЙ, директора кризисного центра помощи женщинам и детям города Пензы. 5 ноября я приехала в приют, чтобы пообщаться с Татьяной и услышать историю из первых уст. Кризисный центр был организован благотворительным фондом поддержки семьи, материнства и детства «Покров» 23 июля 2014 года. В нем получают материальную и моральную поддержку женщины, которые оказались в трудной жизненной ситуации. – В сентябре этого года к нам в приют вместе с двухлетней дочкой была вынуждена переехать Татьяна. Мы выделили ей комнату, морально поддерживаем женщину. Юрист нашего фонда помогает с оформлением развода, – рассказала мне Людмила ЛОМАКИНА. В тот день, когда я приехала в кризисный центр, Татьяна только пришла с работы. Младшая дочка Мария была на тот момент в садике. В комнате, где живет женщина, мы поговорили с ней, и она рассказала мне о своей беде. – Я замужем второй раз. С первым мужем не сложились отношения, мы развелись. От этого брака у меня осталась 11-летняя дочка Анастасия, – начала рассказ Татьяна. – С Сашей, со вторым супругом, мы познакомились в 2011 году. Он подошел ко мне, когда я сидела в кафе на Московской, мы разговорились.  Сразу понравились друг другу и с того дня больше не расставались. Если не находились рядом, то обязательно разговаривали по телефону. Я была уверена в том, что это мой человек. Он очень красиво за мной ухаживал: дарил постоянно цветы, говорил комплименты. Кроме этого, помогал мне во всех делах. С ним мне было хорошо и надежно. После двух месяцев свиданий он сделал мне предложение. Знакомые почему-то меня отговаривали, может быть, со стороны было виднее, что это за человек, но я была влюблена в него и никого не хотела слушать. В 2011 году Татьяна и Александр расписались и обвенчались. Новый муж легко нашел общий язык  с 7-летней Ангелиной и принял ее как родную дочь. В 2012 году супруги решили завести еще одного ребенка и приобрели частный дом.  – Я продала комнату на общей кухни, которая мне принадлежала. Мы получили материнский капитал, а недостающую сумму взяли в кредит. Муж работал по специальности, сварщиком, и неплохо зарабатывал. Я готовилась стать мамой, занималась Анастасией и нашими домашними делами, – продолжает Татьяна. – В 2013 году на свет появилась дочка Мария. Все шло своим чередом как в любой обыкновенной семье, но внезапно у Александра начались проблемы на работе: фирма обанкротилась, сотрудников распустили. – Чтобы платить кредит и хоть как-то содержать семью, муж менял одну работу на другую. Я начала замечать, что он изменился, начал уставать. Поддерживала его, как могла, но чувствовала: что-то не так с ним. Он стал скрытным, молчаливым, начал задерживаться на работе. Я думаю, эти потрясения выбили его из колеи, – вспоминает Татьяна. Тот день, когда вскрылась правда о том, что муж «подсел» на иглу, женщина не забудет никогда. Младшей дочке тогда не было и года. – Сначала я заметила синяки на венах, а через несколько дней застала его со шприцом. Я очень испугалась. А он стал меня убеждать, что к этому привыкнуть нельзя и что он укололся, чтобы расслабиться. Все перевернулось с ног на голову. Я его уговаривала, чтобы он бросил это дело. Он все понимал, слушал меня, переставал употреблять, но проходила неделя, и он возвращался домой в наркотическом опьянении, – с ужасом вспоминает моя собеседница. Семейная жизнь рушилась, словно карточный домик. Муж не работал, пропадал, мог прийти посреди ночи и устроить скандал, мог поднять руку или привести домой каких-то случайных знакомых. Старшая дочь, которая уже все понимала, стала панически бояться отчима. Татьяна не знала, что делать. Пробовала разные способы: разговаривала, водила в церковь, пыталась заручиться поддержкой от родителей, но все было бесполезно. – Я каждый день жила с ним в страхе. Когда у него начиналась «ломка», а вместе с ней галлюцинации и нервоз, он становился неадекватным, неуправляемым. И чем дальше – тем хуже. Когда он был трезвым, то он начинал плакать и вроде бы все понимал, но лечиться категорически не хотел, – рассказывает женщина. Татьяна хотела помочь мужу, но денег едва хватало на то, чтобы прокормить детей. На лечение родители Александра давать отказались. Руки опускались, выход был один – уйти, но идти Татьяне было некуда: ее мама в Москве, младшая сестра живет у молодого человека. Таких друзей, к которым можно прийти с ребенком, у нее нет. На помощь пришла мать первого мужа, она забрала старшую дочку Анастасию к себе и посоветовала Татьяне обратиться в кризисный центр. В приюте пошли на встречу женщине, теперь она живет здесь с двухлетней Машей. – Саша сумел меня найти. Он приходи сюда, плакал, умолял вернуться. Но веры к нему у меня больше не было. Я решила, что нужно разводиться. Мне страшно осознавать, что наша семья разрушилась, но одной мне не справиться. Я не могу убедить человека в том, что ему нужно лечиться. У нас было много друзей, и поначалу все старались ему помочь: звали его на футбол, хоккей, мы вместе  с детьми выезжали на природу. Ненадолго он отвлекался, а потом снова тянулся за дозой. Постепенно один за другим друзья отворачивались от него, – вспоминает Татьяна. – Всего за два года человек сломал жизнь не только  себе, но и своей семье. 23 сентября 2015 года Татьяна подала документы на развод. Сейчас она работает в сети быстрого питания, старшая дочь Анастасия по-прежнему живет со своей бабушкой, а Маша ходит в садик. Женщина планирует снимать квартиру, потому что муж из их общего дома не уходит, а жить с ним – опасно и ей и детям. – Хочу посоветоваться со специалистами органов опеки. Может быть, получится лишить его родительских прав и отсудить дом. Потому что его долю у него выкупить я не могу, у меня нет таких денег, – продолжает рассказывать моя собеседница. – Никаких чувств к мужу не осталось, я испытываю к нему только жалость, но помочь ничем не могу. Лучше уйти и забыть все, как страшный сон. Я не могу поставить крест на своей жизни и жизни моих детей. Татьяна мечтает поскорее жить с детьми. Она очень скучает по старшей дочке и старается видеться с ней, как можно чаще. – Нельзя терпеть того, что я пережила. Лучше бежать, забыть и не возвращаться. Если есть деньги, то попытаться помочь, но нужно помнить, что в большинстве своем такие люди не меняются. Они энергетические вампиры, – говорит Татьяна. – Как бы тяжело мне не было, я должна стараться ради детей. Они – моя радость и моя опора. Врезка: «Когда у него начиналась «ломка», а вместе с ней галлюцинации и нервоз, он становился неадекватным, неуправляемым. И чем дальше – тем хуже. Когда он был трезвым, то он начинал плакать и вроде бы все понимал, но лечиться категорически не хотел». Алевтина САФОНОВА, Пенза (Имена детей и фамилия главной героини изменены по ее просьбе – Прим. ред.)