Исповедь жены подводника о чудесах, а так же о добрых и злых немцах

Хранительница реликвий Гористы и семейного очага жила на краю земли и видела немало чудес     ОТ РЕДАКЦИИ: после публикации в «Курьере» автодесанта по Старорусскому военному тракту (Дуброво, Искра, Гориста) в газету пришла необычная гостья - Римма Васильевна ИВАНОВА. И не с пустыми руками. Так у нас оказались бесценные материалы Евгении Карзовой – дочери расстрелянного настоятеля Гористенского храма отца Сергия Карзова. Чужие семейные реликвии наша героиня хранила более четверти века. Чем же ценна такая память, мы решили узнать из первых уст. И не ошиблись...   Иконка спасла жизнь Как оказалось, родина Риммы Ивановой (в девичестве ПАВЛОВОЙ) - деревня Гориста Дновского района. Здесь она родилась 4 ноября 1938 года, мать, Анна Ивановна, трудилась в колхозе «Культура», отец, Василий Павлович, до войны работал механиком на военном аэродроме в Белошкино. Когда началась война, всех эвакуировали, предложили уехать и отцу Риммы, но он отказался оставлять семью. Этот урок ответственности за ближнего Римма запомнила на всю жизнь. Первые детские воспоминания – немецкие зенитки, установленные с прожекторами на подступах к аэродрому (такие были и в Дуброво)... В итоге одну половину деревни спалили, другую выселили, семья спаслась потому, что жила в Телепнево. Тем удивительнее было услышать слова о «добрых фрицах». Один угостил маленькую Римму медом из сухпайка, второй, немецкий врач, выдернул больной зуб матери и забрал курицу.   Но были и настоящие чудеса. Спустя годы мама Риммы Васильевны рассказала о них дочери. - Когда, немцы отступали, то заставили снять древние иконы в храме (до этого две попытки были неудачными) и нести их на поезд в Белошкино, – вспоминает собеседница. - Мама рассказывала: «Доченька, мы идем, плачем и только молимся: «Господи, помоги иконы сохранить!» А что делать? Немцы приказали под дулами автоматов. И случилось чудо. Мы еще не дошли до Карлашан (первого овражка), смотрим, а на горизонте солдаты в белых халатах. «Наши!» – закричали мы. Немцы скрылись, и в нас с иконами никто стрелять не стал».   Когда освободили Дно, отец ушел на фронт, но и там не обошлось без гористенских чудес. - Тогда все говорили, что Бога нет, да и сейчас порой твердят, а я вам расскажу один случай, а там сами решайте, - продолжила моя героиня. - Когда папа уходил на войну, мама дала небольшую ладанку. Знаете, раньше такие толстые иконки были из меди. Отец носил её в нагрудном кармане гимнастерки. Но однажды перед боем, словно внутренний голос сказал ему, чтобы переложил ладанку в карман галифе. И чтобы вы думали? Разорвался снаряд, а иконочка приняла на себя осколок, даже согнулась. Отец выжил, хоть и хромать стал. С тех пор всегда говорил маме: «Анна, ты знаешь, Бог есть!» Папа служил до 1947 года в Сталино, ныне Донецк. Приезжал в отпуск. К тому времени у Риммы и ее старшего брата Бориса появились братья-близнецы Олег и Миша. После войны отец вступил в колхоз «за мешок сенца», но иконку хранил до конца своих дней (пропала после смерти, в пожаре).   На краю земли – жена подводника Окончив в Гористе 8 классов, Римма уехала учиться на портниху в ремесленное училище в Ленинграде, затем по направлению отправили Мурманскую область - в закрытый город Полярный. Шила одежду для моряков. В городе стояли подводники – белая кость. Как оказалось, судьба неспроста привела нашу героиню на берег Екатерининской гавани. Чуть ли не в одном поезде, в августе 1953 года, в Полярный приехал и главный мужчина ее жизни – Виктор Иванов. Но встретились они позже. - Как то с подругами мы пошли на танцы, - вспоминает Римма. - И один знакомый говорит: «У нас тут твой земляк служит, но в город его не вытащить». В итоге строптивый Виктор (родом из Княжиц-Новоселья Струго-Красненского района) пришел на танцы, чтобы взглянуть на землячку. Так и познакомились. Два года дружили, любовь пришла. Свадьбу сыграли через пять лет, в 1959 году. Жили в лёгеньких финских домиках. Виктор служил мичманом на подводной лодке, был на отличном счету у командования. Сначала 10 лет ходил на дизельной субмарине, затем столько же - на атомной. А ещё супруга узнала, что такое морская болезнь, когда шли к новому месту службы в Западную Лицу, и как с этой напастью бороться (лежа и лучше спать). Пыталась было отговорить Виктора от атомной махины, причитала, но он возразил: «Римма, ты думаешь, на дизельной легче? Надо!» Так и служили. Родились двое сыновей – Саша и Вадик. Муж ходил в море на три месяца - самое обычное дело. - Всех провожали и встречали с музыкой, - вспоминает моя героиня. – И хотя это была тайна, но я знала, что номер подлодки Виктора закрашен черной краской, на остальных были другие отличия для жен. К нам приходили матросы, передавали, что всё спокойно. Мы даже звуковые письма записывали. Но переживать - переживали. Трагедий с лодками, на которых служил Виктор, к счастью, не случались. А вот две других атомных субмарины не вернулись. В городке и сейчас есть кладбище с именами погибших. Рассказывала об этом собеседница неохотно, словно боясь «накаркать» беду. Но таковая могла случиться и с её мужем. Бог отвел. - Виктору надо было уходить в море, - рассказала мне Римма Васильевна. - Мы с сыном Сашей поплакали на подоконнике, но что поделать. Легли спать. Вдруг ночью слышу: ключом дверь кто-то открывает. Я так испугалась! А это Виктор... У них полетела турбина. К счастью, шли в надводном положении и не успели погрузиться. Не все лодки возвращались в базу и после окончания службы. Собеседница призналась, что муж плакал, когда в 2000-м году произошла катастрофа «Курска». Тогда погибли 118 членов экипажа. Поехали в Псков После завершения службы Виктор отправился в Москву (Солнечногорск) и Белоруссию разведать обстановку, но там заявили, что своих девать некуда. И тогда муж сказал: «Римма, поехали в Псков. У нас там все родные, это наша родина». Так, в 1976 году семья Ивановых вернулась на псковскую землю, получила жильё, жила счастливо, пока сердце Виктора не перестало биться. Супругу тогда исполнилось 72 года. - Мы прожили вместе 53 года, - рассказала Римма Васильевна. - Виктор у меня был здоровый, но, видно, новая лодочка свой нрав показала. Хотя муж знал, что умрет, мне не показывал. Я поражалась, какой он сильный был… Наша героиня сейчас не одинока. Дети и внуки, где бы не находились, дают ей почувствовать свою любовь и заботу.   Служка в храме А вот что касается документов расстрелянного в 1937 году священника Карзова, то их Римме Ивановой передала Евгения Сергеевна - дочь отца Сергия и матушки Антонины. Семью батюшки очень хорошо знала мама моей гостьи Анна Павлова, так как пела на клиросе в церковном хоре. Про Анну Ивановну вообще говорили, что она лучшая певчая в округе. - Тетя Женя и мама вместе посещали уроки пения, у мамы был дискант, - подчеркнула мне собеседница. - Вообще по жизни они были подружками. Одно из ярких воспоминаний Риммы - как она с девочками ходила в церковь и помогала певчим. - Мы же дети, уставали стоять, вот и открывали и переворачивали им нотные странички тропаря по время службы. И для нас время быстро летело, и им помощь. Получается, что с дочкой отца Сергия наша героиня познакомилась ребенком. - Я тогда не знала, что она отсидела в тюрьме 8 лет, была на поселении, что её отец и муж расстреляны. Затем на много лет судьба развела землячек. Но не навсегда. - Евгению Сергеевну я встретила в Пскове, - продолжает собеседница. - Мама приехала ко мне на побывку: «Доченька, здесь же, на Гражданской, 15, живет наша Женюшка». Ей было около 70 лет. И я стала помогать. Она была почти слепая, но открытая, добрая и стойкая. Ведь это она добилась реабилитации мужа, себя и отца. А про свои хождения по власти говорила: «Внученька, дело уже сделано, ты разорви документы, кому они теперь нужны…» Но Римма Васильевна упрямо отвечала: «Тетя Женя, не говорите так - людям нужны!» В начале 90-х Евгении Сергеевны не стало. Дочь священника похоронили на Мироносицком кладбище - рядом с матушкой Антониной. А документы так и хранились у Риммы, пока она не прочитала через 25 лет очерки в «Курьере» о Старорусском тракте. - Это ведь тоже чудо, что боженька сохранил их бумаги и фотографии, - сказала Римма Иванова, когда передавала редактору свой уникальный архив. – Считаю, что они должны воскресить память о нашей Гористе и об этой светлой боголюбивой семье.   За могилками Антонины и Евгении Карзовых Римма Васильевна ухаживает по сей день. А ещё много интересных фактов знает об отце Крониде Яхонтове и живших здесь же в скиту гористенских (рдейских) монахинях. Но это уже другая история.