О личной жизни Татьяны Ешиной - путь к любимому через всю страну

Три года назад, в больнице, на полях книги, она сделала про себя запись: «25 сентября. Татьяна Ешина умерла. Родилась другая женщина».  И как в воду глядела!   ОТ АВТОРА: накануне Дня защитника Отечества я задумалась: а кто защищает наших мужчин? У кого они черпают силы? Ради кого живут? Ответ один – женщины. И каждый мечтает жить с такой, чтоб искры высекала, чтоб грудью защищала от всех тягот.   Этот очерк посвящается именно такой женщине, рядом с которой мужчины становятся лучше.   Выросла Таня на Валдае с бабушкой Аней, знахаркой и травницей. Татьяна до сих пор помнит луговые ароматы, пиявок, которыми бабушка лечила больных.   - Свою Татьяну Пушкин словно с меня писал, такой же была дикаркой, любила убегать на рассвете в лес и пропадать там до темна.   А еще нравилось Тане слушать литературные радиопостановки. Видимо, «Евгений Онегин» произвел на неё сильное впечатление. В 4 классе Таня призналась письменно в любви однокласснику. Что тут началось! В школу вызвали обеих мам. Позора было уж не избежать, но ситуацию спасла мудрая учительница литературы.   - Она сказала, что я девочка с творческим даром и только так и надо оценивать это письмо, - вспоминает Татьяна. – А письма с тех пор заняли прочное место в моей жизни.    До свадьбы 18-летняя Танечка год переписывалась с будущим мужем. После военного училища его отправили на Камчатку. А познакомились они с Володей в Москве, куда Таня приехала поступать в театральное, провалилась и пошла в… сельхозучилище.    - Артистизм всё-таки дал о себе знать. Я писала родителям, что учусь в театральном, сочиняла этюды – врала напропалую, а когда всё раскрылось, какую ж мне проволочку устроили! В итоге выпустилась мастером и тут же уехала на Камчатку, к жениху.    На Камчатке родились дети, Люда и Сергей. Суровый край и офицерское братство сформировали Татьяну как женщину, жену, мать. Это было золотое время, когда один за всех и все за одного. Как-то во время беременности Тане захотелось яблок, но где ж их взять.   - С большой земли соседям пришла посылка, там было детское яблочное пюре, и его тут же принесли мне. Я ела и плакала. Армия нас держала во всех смыслах. А когда муж вышел не пенсию, он стал пить. Прекрасный баянист, фотограф, художник –  мог всё! И всё закончилось. Тогда еще не был кодирования. А жить с этим было невыносимо.   Так Таня с двумя детьми уехала к сестре в Красноярск-26, атомный городок закрытого типа. Чтоб муж не достал. Он, конечно, приезжал, клялся и обещал, но очень быстро срывался.   - Мы пытались бороться за него, несколько лет с ним жил сын, но ничего не помогало. Душа до сих пор болит, - говорит Татьяна Сергеевна.   В 1986 году пришлось начать всё с нуля. В Красноярске-26 Татьяна устроилась в детсад. Вскоре ей поручили место заведующей санатория. Здесь к Татьяне пришла мудрость. Чтоб погасить в большом женском коллективе внутренние конфликты, она на 23 февраля пригласила офицеров из соседней военной части. На 8 марта офицеры ответили тем же.   - Так разрушительная женская энергия перенаправилась в созидательную, - с улыбкой вспоминает то «атомное» время Татьяна. – Между тем мне предложили руководство отделом народного образования. Я попробовала, но проверять и наказывать –  было не моё.  Хотелось творчества.  Татьяна ушла на радио и телевидение. Там же её осенило, что в городке нет своего печатного издания. За один вечер придумала концепцию журнала для закрытых городков «Совершенно открыто».   - Я объездила 12 городков Минатома, делала местные выпуски. А в 1995 году в Москве прошла выставка закрытых городов.   Это событие стало знаковым не только для атомщиков, которые вдруг стали открытыми. С Татьяной познакомился мужчина с министерским портфелем. Вскоре Николай, так его звали, приехал в Красноярск-26 и сказал: «Без тебя не уеду!»   - Он попросил моей руки, подарил кольцо, был честен и настойчив, и я поехала в Москву. Так началась моя третья жизнь. Но одно дело, завоевать женщину, и совсем другое – удержать. Он изводил меня  ревностью к работе, к новым проектам. Я измучилась оправдываться в том, чего никогда не делала. В общем, замуж я не пошла, через год собрала ему чемоданы.   Татьяна осталась один на один с огромной равнодушной Москвой. Совершенно случайно в момент полного отчаяния в руки попался календарь праздничных  дат.   - Я подумала, а ведь ожидание праздника лучше, чем сам праздник, - рассказывает Татьяна. – Так родился новый журнал «Праздник», который издается до сих пор по всей России, но уже без меня.   Татьяна попросила Николая стать учредителем, и он согласился. После расставания несостоявшийся муж все равно поддерживал Татьяну.  Именно Николай познакомил Таню с президентом банка. - «У вас пять минут», - сказал мне этот банкир, когда я зашла в кабинет. И сам 20 минут рассказывал мне про свои праздники, и ощущения счастья. Одним словом, деньги на журнал он выделил. Первый номер издавался в Вероне. Не верится, но в конце 90-х в России с бумагой была напряженка. Несколько страниц первого номера должны были быть золотого цвета, а получились горчичные. Татьяна плакала в типографии, сеньор директор безуспешно пытался её утешить. - И тут за плечо меня тронул наш верстальщик: «Тань, я всю жизнь мечтал увидеть Ватикан и Верону. Но я понимал, что никогда не увижу. Вы осуществили мою мечту. Для меня это настоящий праздник!» Один за другим журналы выходили в Курске, Великом Новгороде, Волхове. Один журналист, месяц отработав под началом Татьяны, сказал ей: «Татьяна Сергеевна, если бы все женщины были такими, как вы, я был бы лучше!» 11 октября 1998 года из Чечни пришло письмо от сына. Татьяна Сергеевна обратилась в пресс-центр ВДВ, собрала посылки от матерей, письма, костюм Деда Мороза, шампанское и улетела в Чечню.   - Так получилось, что в Моздоке в аэропорту нас никто, кроме мародеров, не встретил. Пока мой мини-отряд мужчин-добровольцев охранял нашу гуманитарку, я пыталась найти вертолет. Кинулась к одному - там груз-200 разгружают. Ободранные, как французы под Москвой, ко мне подходили тощие солдатики и просили: «Тётенька, дайте хлеба!» Вижу, невдалеке военные вертолет моют, я - к ним со словами: «Отмою и внутри и снаружи,  только переправьте нас в лагерь». Переправили…    В последний приезд, а их было три, Татьяна жила в Чечне 23 дня. Перемещалась вместе с десантниками, снимала сюжеты для матерей, как служат сыновья.    - Каждый наговорил обращения к родителям: кто-то просил прощения, кто-то поздравлял. Перед Богом говорю, у меня не было цели закрыть грудью сына - он вернулся из Чечни с ранениями - было огромное желание поддержать наших солдат и донести до людей правду.  Татьяна ехала в колонне на броне боевой машины, которую вел её Сергей. Когда начался обстрел, кто-то сильно дернул за ноги и втянул в люк. Вот тогда сын заплакал и твердо попросил мать уехать и больше никогда не приезжать в это страшное место.    - Права я была, не права, что поехала, но мой сын сейчас жив, у него двое сыновей и я счастлива.   Чеченская эпопея познакомила Татьяну Сергеевну с Псковом, куда она вскоре и переехала.   - Хождение во власть, некоторое время я возглавляла комитет по культуре, не принесло счастья созидания, - признается мне Татьяна Сергеевна. – И я уехала в Пушкиногорский заповедник, жить и работать. Словно в детство вернулась, к травам, к реке.   Вроде бы круг замкнулся и мятежная душа нашла покой. В заповеднике появилась Музейная Почта, детище Татьяны Сергеевны. Каждый турист может прямо из Михайловского отправить письмо со своими самыми свежими впечатлениями. Но в 50 лет  моя героиня вдруг остро почувствовала одиночество. А тут еще болезнь и свет в конце туннеля, и больница... Читая в палате книгу отца Георгия «Зачем ты есть?», мучимая тем же вопросом, Татьяна написала на полях: «25 сентября. Татьяна Ешина умерла. Родилась другая женщина»  - Я даже отправила письмо бывшему мужу, думала сойтись  снова, если он закодируется, - признавалась Татьяна. – В псковской церкви Анастасии Римлянки, беседуя с батюшкой,  призналась, что хочу замуж, хочу спутника до конца дней своих. Примерно в это же время ко мне в гости приехал писатель,  мой давний друг Валентин КУРБАТОВ. Он был в Праге и видел, как спиливают замки молодоженов с горбатого мостика. Попросил один себе на память и привез мне в качестве сувенира. На замочке красовалась надпись: «Володя + Таня». Я тогда пошутила, мол, придется за своего первого мужа ещё раз выходить. Но очень скоро я познакомилась с Владимиром Ивановичем ГРЫЗЛОВЫМ, подполковником в отставке, вдовцом. С ним  мы не расстаемся ни на один день. Этот прекрасный дом, этот чудесный наш пес – это всё, о чем я так долго мечтала (кстати, день рождения покойной жены Владимира Ивановича – 25 сентября, это если верить магии чисел, - авт.)   Пес Бари, мирно спавший у ног Татьяны, вдруг завилял огромным хвостом, да  так, что с журнального столика взлетели письма – хозяин пришёл! В дверях появился Владимир Иванович с улыбкой во все лицо, настоящий полковник Татьяны Сергеевны. Увидев гостей, сразу заварил чай и усадил за стол.  - Как вам удалось удержать эту перелётную жар-птицу? – спрашиваю я у Владимира Ивановича.   - Нет, я теперь никуда не улечу, я теперь мужнина жена, - нежно смотрит на  мужа Татьяна.   - Как-как? Я ей юморески читал по телефону, а она хохотала, - отвечает Владимир Иванович.  А чтоб понятней было,  тут же за столом и прочитал парочку рассказов «Из  будней подводника». Не могу сказать, что я тут же легла от смеха под стол, к ногам Грызлова, потому что это было бы неправдой. Я всего лишь пролила чай. Но честно скажу, люди, с которыми ты можешь так вот смеяться – самые замечательные люди на свете.  - Ой, жизнь с Володей – это сплошное взаимообогащение, - говорит Татьяна Сергеевна. – Мы с ним можем петь песни до трёх ночи, или в сотый раз хохотать, пересматривая «Любовь и голуби», а то махнем в лес. Он мне небом посланный. Я молилась, чтоб у меня был муж. И вот он рядом. Настоящий полковник.  От себя же позвольте поздравить всех защитников Отечества и их любящих героических защитниц  с наступающими праздниками и пожелать, чтобы никто никогда не был одинок. Берегите своих любимых!