Армейский Дед Мороз заглянул в казарму, чтобы поздравить замерзающих солдат

События 45-летней давности, когда он был молодым солдатиком, вспомнились одному из наших тюменских читателей. Он поделился с нами рассказом о том, как встретил Новый год в армии.

«Зима 1978–1979  годов выдалась дюже лютой. Служил я в то время солдатом в батальоне связи железнодорожных войск, что располагался в поселке Мга Ленинградской области. Уже в ноябре столбик термометра опускался к отметке минус 30, а в декабре морозы достигали минус 45!

Из-за низких температур котельная топилась очень интенсивно, и к декабрю уголь на топливном складе практически закончился, поэтому топили котлы исключительно осиновыми чурками, которые были сырые и тепла давали мало. Даже лампочки едва светили из-за пониженного напряжения в сети.

В казарме было очень холодно — чуть выше пяти градусов тепла. Солдаты спали, не раздеваясь, в шапках, шинелях и сапогах. Теплее было в сушилке, но там стоял такой запах от портянок, что не выдерживали даже самые мерзлячие.

Как говорят, привыкнуть можно ко всему, кроме холода. Но что делать – мы терпели.

Жизнь армейская – совсем не то, что гражданская. Все должно быть строго по распорядку. Везде строем. Никаких развлечений. В свободное время сидели в казарме, писали письма или валялись на кроватях.

Приближался Новый год, но мы не рассчитывали, что 31 декабря у нас будет какой-то праздник. Да и сами мы в такой мороз были как сонные мухи. На ужин, правда, сверх нормы добавили по паре печенюшек.

И вот поздно вечером, когда наша рота, максимально утеплившись, стала отходить ко сну, мечтая увидеть сон о гражданке или гражданках, раздалась зычная команда: «П-о-о-одъ-е-е-е-м-м!»

Мы недовольно высунули носы из-под одеял. В тускло освещенной казарме высилась странная фигура — в каракулевой генеральской папахе, белом тулупе с майорскими погонами и белых валенках.

Из-под папахи на воротник свисали белые волосы, а лицо незнакомца украшала длинная белая и совершенно неуставная борода. Мы построились и уставились на Деда Майора, то есть майора Мороза.

«Наш комбат – по званию капитан. Этот, видимо, из штаба Ленинградского округа прибыл», – подумал я.

Дед благостно посмотрел на нас и поздравил «личный состав части от командования и себя лично с наступающим Новым годом», поблагодарил за службу и пожелал успехов в боевой и политической подготовке.

Мы ответили, что служим Советскому Союзу.

Тут в казарму выкатили сервировочный столик, заставленный стаканами, на дне которых пузырилась жидкость, напоминающая компот. Из динамика портативного приемника голос Брежнева поздравил нас с Новым годом, и мы, под звук курантов намахнув жидкость, которая оказалась очень сухим и очень холодным вином, захрустели конфетами.

Вина было немного, но настроение оно подняло, а главное – согрело. Ну а потом мы легли спать и досматривать свои сугубо штатские сны.

Так я единственный раз в жизни встретил Новый год в армии».

Николай ВАСИЛЬЕВ, г. Ишим