Муж-белорус был на все руки мастер
В воскресное ноябрьское утро прошлого года в наш дом пришла 88-летняя соседка, Мария Николаевна Кныш, положила на стол пакет со стряпнёй и сказала:
– Помяните моего мужа, он умер 15 лет назад. Его все уважали, а я его очень любила. Иван был мудрым, добрым, справедливым.
Мы уже не застали в живых Ивана Сергеевича, но с тётей Машей частенько здороваемся на улице. Наша соседка сама – славный, весёлый и трудолюбивый человек. Вот и повод поговорить нашёлся.
– А как Вы с ним познакомились? – спрашиваю у гостьи.
– Я выучилась в Ишиме на медсестру, и меня направили на работу в Казанское. Мы с подружкой жили на квартире у пенсионерки тёти Паши. Свой день рождения она решила отметить в кругу молодых и предложила нам пригласить своих коллег, – рассказывает, улыбаясь, Мария Николаевна.
Подруги собрали свободных от дежурств медсестёр, кто-то пригласил сестру Ивана, а тут и он подошёл – высокий, красивый, статный, недавно демобилизовавшийся с флота моряк. Вспоминает:
– Идём все к дому тёти Паши, а он говорит: «А у вас есть гармошка?» Мы отвечаем, что нет. А он в ответ: «У меня есть сват с гармошкой. Давайте и его позовём!» Позвали. В общем, день рождения отметили очень весело: с шутками, песнями, плясками!
Иван да Марья сразу приглянулись друг другу, с этого дня и началась их дружба. Парень рассказал подруге, что родился в деревне Вакарино в 1932 году, был пятым ребёнком из восьми. Отца призвали на фронт в самом начале войны, и семья не получила от него ни одного письма – он пропал без вести. Мать растила детей одна. Жили они на кордоне и после окончания 4 класса мальчишке пришлось пойти на работу, наравне со взрослыми мужчинами заготовлять лес. Работать старался на совесть, так что позже его назначили лесником. По призыву отслужил 5 лет на Балтийском флоте. Вернулся уже в Казанское, куда к тому времени переехала мать с детьми.
Шёл 1956 год. Район готовился к электрификации. Первый секретарь райкома партии направил молодого перспективного парня в Тюмень за подстанцией, которую потом установили в райпромкомбинате. Моторист электростанции – так называлась его первая должность в этой организации.
– А через год он пришёл к нам, забрал меня и привёл в дом своей матери, – продолжает моя собеседница. – Свадьбы у нас не было, мы просто стали жить вместе. Когда через год родился наш первенец Алёша, муж пошёл записывать ребёнка. Вернулся весёлый со словами: «Всё, Маша, я купил тебя за 13 рублей». Это он столько заплатил за регистрацию нашего брака.
Придя из армии, Иван срубил и поставил дом своей сестре. Когда обзавёлся семьей – всего за год построил и свой. Из мебели у молодых был колченогий стол, отданный братом мужа, да две кадки с цветами, подаренные свекровью. Стали обживаться, разводить хозяйство. Появились коровы, быки, свиньи, овцы, куры, гуси, утки. На своём огороде стали выращивать овощи, особенно много сажали картошки.
– Муж рукастым был, умел буквально всё! Делали мы с ним всё вместе: я помогала ему, а он помогал мне, – говорит с теплотой в голосе Мария Николаевна.
Иван Кныш закончил всего 4 класса деревенской школы, которую называл в шутку «Вакаринской академией», но разбирался в технике, строительстве, пчеловодстве, политике... По словам вдовы, с ним интересно было общаться людям разных профессий, должностей и возрастов.
Единственной организацией в его трудовой биографии так и остался райпромкомбинат. Иван работал механиком, токарем. Его портрет в течение нескольких лет висел на районной Доске Почета, а сам он неоднократно поощрялся грамотами, благодарственными письмами, награждён даже орденом Трудового Красного Знамени, юбилейными медалями. Получил звание «Ветеран труда».
В первые годы супружеской жизни Иван сделал лодку для рыбалки, потом смастерил люльку к двухколёсному мотоциклу, прицеп к машине. К дому Иван пристроил веранду, летнюю кухню и баню. Гараж, все надворные постройки и стайки для живности – всё сделал сам. Сшить сапоги, привить яблони, подоить корову, да много чего – всё могли его золотые руки.
Одних электрических прялок изготовил 20 штук, дарил их родственникам, друзьям семьи. Одну увезли в Германию, а одна до сих пор хранится у Марии Николаевны дома. А ещё сварил плуг для окучивания картошки. Сначала тот был тягловый: жена тянула спереди, а муж толкал сзади. Позже умелец установил на него мотор и справлялся уже один.
А чего стоил смастерённый им пистолет для шипования автомобильных шин! Шипы изготавливал тоже сам. Имел свой сварочный аппарат, что было в те годы диковинкой! Ещё Иван увлекался резьбой по дереву: ставни, наличники, подставки для электропрялок, этажерка... Как-то Мария связала обновку для дочери Наташи, так папа выточил деревянные пуговочки для неё!
– А как складывалась Ваша трудовая деятельность?
– Я почти 40 лет проработала в больнице, – ответила Мария Николаевна, – сначала дежурной сестрой, потом меня перевели медицинской сестрой в ясли, через некоторое время в поликлинику, где до обеда я работала в процедурном, а после обеда – в глазном кабинете. Постоянного окулиста не было, они часто менялись, и в отсутствие врача я принимала больных самостоятельно.
Как и муж, Мария Николаевна за время работы неоднократно получала поощрения от руководства и тоже имеет звание «Ветеран труда». Привычка к труду не даёт ей сидеть сложа руки, несмотря на почтенный возраст. На своём участке тётя Маша выращивает овощи, великое множество цветов. Яблони, вишня и другие кустарники дают отличный урожай, отвечая на заботу. Она всем готова поделиться и ни за что не возьмёт денег, говоря: «Мы с дедом никогда ничего не продавали!»
Иван ко всем относился уважительно, по-доброму, с пониманием. Он любил рыбачить и угощал соседей рыбой. Любому, кто обращался к нему за помощью, помогал, чем мог. А обращались, надо сказать, очень многие. Молодые парни часто приходили к нему: кто за советом, кто за консультацией по ремонту мотоциклов. Да по любому вопросу обращались, и он всем помогал – словом и делом.
– А когда парни стали взрослыми, то пришли проведать дядю Ваню, как они его называли, и подарили ему карманные часы с гравировкой «За безотказную помощь в любом деле, в любой просьбе», – откровенничает Мария Николаевна. – Помню, когда у нас у первых на нашей улице появился сначала диапроектор, потом телевизор, так все ребятишки со всего околотка до позднего вечера были у нас. В доме стоял шум да гам, но мы с мужем были привыкшие к посторонним, наш дом был всегда гостеприимным.
– Да, характер у него был золотой! Наверное, и общественной работой занимался? – поинтересовалась я. И узнала, что Иван Сергеевич много лет был в месткоме промкомбината, добивался выделения квартир работникам, хорошо проявившим себя в работе и нуждавшимся в улучшении жилищных условий. Несколько лет являлся народным заседателем в Казанском районной суде, а с 1973 года – в Тюменском областном суде. Получив группу инвалидности после инфаркта, участвовал в выставках прикладного искусства людей с ограниченными возможностями здоровья в Ишиме и в Казанском.
– Он никогда не повышал голос, не говорил матерных слов, не употреблял спиртное. Детей мы приучали к труду, прививали им добрые человеческие качества. Все знали: его слово для нас – закон. Конечно, муж советовался со мной в важных вопросах, но его мнение было решающим и, надо сказать, всегда верным и правильным. По большому счёту, мы даже не ссорились. Если возникали какие-то разногласия, скажем друг другу что-то резкое, я выйду, оба успокоимся и снова говорим как ни в чём не бывало, не держа никаких обид, – призналась женщина.
Мария Николаевна говорит, что благодарна судьбе за то, что она свела её с семьёй Кныш. Свекровь, Мария Самойловна, со свойственной ей добротой приняла невестку и относилась к ней, как к своему девятому ребёнку.
– Она была рукодельницей-самоучкой и всему, что умела сама, научила и меня: я шила на её швейной машинке «Зингер» юбки, платья, кофточки и даже брюки, пряла, вязала крючком, спицами и, в свою очередь, передала эти навыки своей дочери Наташе.
В зимнее время и сейчас наша соседка любит вязать крючком и спицами. Искусно выполненные салфетки, подушки-думки, коврики, тапочки и подследники дарит родным и близким, соседям и знакомым.
У Марии Кныш четыре внука и пять правнуков. Так сложилось, что у сына не было своих детей, но он вырастил двух дочек жены. Эти девочки и их дети считаются родными внуками и правнуками, всех бабушка Маша любит одинаково, за всех болит её добрая душа.
Через несколько дней после нашей беседы я пришла к Марии Николаевне в её аккуратный, сверкающий чистотой, наполненный уютом дом, чтобы спросить разрешения написать для газеты эту историю. Её взгляд сразу скользнул на портрет любимого мужа, как бы спрашивая его совета, и после безмолвной паузы она дала согласие.
Разглядывая фотографии в семейном альбоме, я заметила, как бережно, едва касаясь рукой, хозяйка гладит фотографию супруга, как будто боясь порвать невидимую нить, связывавшую их в течение 53 лет совместной жизни. Да и сейчас связывающую.
Пусть покоится с миром душа замечательного человека Ивана Сергеевича Кныша, пусть будет ему светлая память, а Марии Николаевне – долгие лета здоровой и активной жизни!
Надежда ПШЕНИЧНИКОВА,
с. Казанское
