Рязанец Максим Лановой: ребенок, который хотел обнять весь мир

у парня уникальный баритон. Если слушать с закрытыми глазами, то впечатление – будто поет взрослый человек, а не подросток.

В те дни в социальных сетях я нашел страничку мамы Максима Юлии Лановой. Хотел узнать, как сейчас самочувствие у ее сына и нужна ли ему помощь? «В данный момент есть ухудшения. Но надеемся на лучшее и верим, очень верим в чудо, – написала мне женщина. – Я обязательно дам вам интервью сразу, как Макса выпишут домой».

Конечно же, я тоже надеялся, что Максим выкарабкается. Однако 21 сентября стало известно, что он скончался…

С тех пор прошло уже более полугода, и я снова написал Юлии. Она согласилась встретиться, чтобы рассказать о своем талантливом сыне, и о его семье, и о том роковом дне. Разговор состоялся 3 мая в редакции «Мещерской стороны».

Юлия Лановая родилась в Рязани в 1982 году. Ее мама работала на нефтебазе, а отец служил в милиции.

– Но с двух с половиной лет меня воспитывал отчим, – рассказала Юлия. – Мама и родной отец расстались. Долгое время они не поддерживали общение. У него уже была своя семья. Так что отчима я называла папой и благодарю за все, что он сделал для меня. Потом мы стали общаться и с родным отцом. К сожалению, его уже нет в живых.

– А расскажите о вашем муже, – попросил я.

– Его зовут Игорь, – ответила Юлия. – Мы ровесники – учились в одной школе в параллельных классах. В десятом классе их соединили, но с Игорем мы были просто друзьями – и ничего больше. Всегда ездили в походы и пели песни под гитару.

После школы оба решили продолжить обучение. Юлия поступила на юрфак. Ее будущий супруг в итоге получил два высших образования: зооинженера и экономиста.

– Как-то мы ехали в троллейбусе и обсуждали, как отмечать Новый год, – вспоминает моя собеседница. – И в разговоре он признался, что уже много лет ко мне неравнодушен. А я про это и не знала. Игорь предложил встречаться. А я взяла паузу подумать. Даже лучшей подруге про это рассказала – что делать?

Юлия все-таки решила встречаться с Игорем и вскоре поняла, что она тоже его любит. Когда им было по 22 года, они сыграли свадьбу. После института Юлия стала работать в банке оператором, а потом ушла в декрет. В 2006 году у них родился первенец Максим, через шесть лет на свет появился Миша. А в 2015 году у Игоря и Юлии родилась девочка Маша.

Муж Юлии за это время поменял несколько профессий. Сначала пошел в бизнес. Потом увлекся фотографией, а в последнее время работает мастером цеха на одном из местных заводов.

После декрета Юля тоже решила заняться своим делом – стала предпринимателем.

– А как вы поняли, что у Максима есть талант?

– Он очень рано стал развиваться во всех отношениях. В полтора года читал Пушкина. Садился около телевизора и, картавя, декламировал «Сказку о рыбаке и рыбке». Интересно, что в детстве его любимым сказочным героем была Баба-яга. Он переодевался в нее постоянно. Всегда пародировал голоса. Когда Максим родился, на ночь я пела детские песенки у кроватки, и он тоже их намурлыкивал.

Еще до школы стало ясно, что у Максима есть дар. Так, он часто в семейном кругу выступал вместе с папой: Игорь играл на гитаре, а малыш пел. И все поражались, какой у него звонкий и чистый голос. К шести годам стало ясно, что нужно заняться музыкой профессионально.

– Мы привезли ребенка в музыкальную школу на прослушивание, когда ему было 10 лет, – говорит Юлия. – Он спел песню Киркорова «Полетели». Он исполнил ее так, что дирижер был в восторге. Не ожидал, что у Максима такой голос. Он тогда сказал, что это певец нашего времени. Его сразу взяли. Я благодарю весь коллектив школы за воспитание Максима как музыканта – за привитую искреннюю любовь к музыке.

Помимо пения, Максим еще учился играть на домре и фортепиано. На вокале ему поставили голос, но, когда подошел подростковый период, голос начал ломаться. Максу запретили петь до четырнадцати лет, пока голос не стабилизировался. После этого он исполнял уже взрослые, серьезные произведения, песни Магомаева и Ободзинского, которые очень подходили его глубокому и проникновенному тембру.

Мальчик начал выступать и в родном городе, и в других регионах на различных площадках. Зрители принимали его выступления на ура и очень любили.

– Максим всегда отличался харизмой и добротой, – добавила Юлия. – Он умел найти общий язык как с детьми, так и со взрослыми. Прочитал огромное количество книг. В девять лет удалил все игры с телефона. Просыпался в пять утра, а ложился спать в девять вечера. И он всегда говорил, что петь за деньги не будет. Это только для радости и удовольствия.

Юлия рассказала, что последний живой концерт Максима был в селе Орехово Спасского района 12 сентября. На фестивале «Ореховая осень» он открыл выступление гимном России. Также сын пел песни военных лет. А на следующий день произошла трагедия.

– Максиму нужно было успеть за день побывать в нескольких местах, так как музыкальная школа на ремонте и молодые музыканты занимаются на трех территориях, – вспоминает Юлия, не скрывая слез. – И он решил поехать на велосипеде. Считал, что так быстрее. Я про это даже и не знала. Отправился на репетицию в школе. После этого добрался до пешеходного перехода. Пересекал зебру. И по дороге машина скорой помощи ехала на всех скоростях без маяков, без сигналов. Аварии, конечно же, можно было из-

бежать.

Женщина была на работе, и у нее было какое-то странное предчувствие, что ей кто-то позвонит. Так и произошло. Раздался звонок. Голос в трубке сообщил, что автомобиль сбил ее сына. Кстати, в больницу мальчика везла та самая скорая. Врачи делали все возможное, но ребенок впал в кому. Он умер, так и не приходя в сознание…

Проводить Максима пришло очень много людей – около 400 человек. На кладбище играл оркестр, и мальчика хоронили под песню Магомаева «Синяя вечность» – его самое любимое произведение.

Я спросил у Юлии, как она себя чувствует после всего пережитого, как ей удается держаться?

– Как мама, я не имею права думать только о себе, о своем внутреннем состоянии, – объяснила моя гостья. – У меня двое детей. И муж, и сын, и дочь – все глубоко переживают. Но мы не дали себе раскиснуть, взяли себя в руки. Помогли люди и психотерапия и психология. Например, мой средний ребенок после смерти Макса пять недель не ходил в школу. Мы обращались к психологу, и он помог выйти из депрессивного состояния. Но дети знают, что брат все равно всегда с ними рядом.

По словам Юлии, у Максима была мечта: он говорил, что когда станет богатым, то будет заниматься благотворительностью. И можно сказать, она решила воплотить это желание в жизнь и начала заниматься сбором документов на открытие фонда имени Максима Ланового. Юлия и ее соратники будут помогать детям, пострадавшим в ДТП и с ограниченными возможностями. Будут оказывать им юридическую и психологическую помощь.

– Понимаете, трагедия никуда не ушла. Это горе. Я до сих пор не понимаю, что произошло. Мне кажется, что Максим жив. Он с нами. Никуда не делся. Я придумала для себя, что он просто улетел за границу и реализуется там.

– А Макс вам снился? – спросил я, и Юлия сказала, что да. Но не только снился. Недавно женщина ездила в музей в Орехово. И там к ней прилетел голубь. Он сидел за окошком и начал активно прыгать, чтобы впустили в здание. Птица сделала «почетный» круг и села на голову Юлии и долго не улетала.

 – Это божественный знак, – уверена женщина. – Ведь накануне я сказала Максиму: «Пришли мне хоть какую-то весточку». И вот он прилетел. Наверное, Бог забирает лучших. Макс очень ценил время, торопился жить. Он был солнечным человеком. Ребенком, который хотел обнять весь мир. От него была такая добрая энергия. Поэтому все очень хотели с ним общаться и хотели на него равняться.

Николай СКРИПКИН, Рязань

Фото: Юлия Лановая