Искали друг друга четверть века, чтобы вновь потерять

«Далекий 1968 год. Мне 19 лет. Работаю геодезистом. Институт проектировал шоссейные дороги по всей России. Нас отправили в Оренбургскую область.

Я занимался разведкой карьеров, бурением мотобуром шурфов, сбором образцов, а также на мне были обязанности радиста. Каждый вечер дежурил на радиостанции, ожидая своего позывного. После вызова передавал свою радиограмму. Ее принимала радист управления, женщина с дребезжащим голосом. Но однажды ее голос исчез, а появился звонкий, ясный голос новой радистки. С этого дня она работала с нами.

Закончив прокладку дороги, мы вернулись в управление. Заинтересовавшись новой радисткой, я захотел на нее посмотреть. В радиоузел шел с волнением, почему – не знаю. Дверь мне открыла девушка лет 18–19, худощавая, круглолицая, с русыми волосами, а в глазах искорки. Я замешкался, затем протянул руку и сказал: «Я Тополь-36 , а зовут меня Вячеслав». «Мой позывной вы знаете, а меня зовут Галя», – ответила мне незнакомка. Так мы и познакомились. А затем стали встречаться. Ходили в походы, выезжали на байдарках на Волгу, ходили на концерты.

В это время я учился в вечерней школе в 11-м классе, занимался в аэроклубе в парашютной секции. Жили мы с Галей в одном общежитии, поэтому виделись часто. Приближался Новый год. Мы долго планировали, где его проведем. И вдруг она проговорилась, что все ее соседки по комнате уезжают к родителям. Решили с ней, что встретим праздник вдвоем.

Я купил шампанского и хорошего вина, она приготовила салаты, сварила пельмени. Выпили за уходящий год, затем под бой курантов за новый, пожелали друг другу счастья. Я подошел к ней, взял ее за плечи и уткнулся в ее волосы. Затем прильнул к ее губам, они были мягкие, податливые. Выключил свет и начал ее раздевать. Многое в одежде было непонятного, но я справился. Крепко прижал ее к себе и целовал, целовал. Затем нежно поднял и положил на кровать. Это была первая и неповторимая ночь в моей жизни. Я был пьян от ее ласк и поцелуев. Не спали всю ночь, задремали только под утро. Эта новогодняя ночь осталась в моей памяти на всю жизнь. Я любил и летал на крыльях, зная, что и меня любят.

Летели дни. В апреле я снова уехал в командировку. Опять передавал ей по радио свои радиограммы. Мой позывной она называла с теплотой в голосе, и это было очень приятно. Но однажды вызвала меня с дрожью в голосе, я понял, что она плачет. В конце радиосеанса она передала: «Тополь -36, вам срочно следует прибыть в управление, вас ждет повестка в военкомат» и отключилась.

Я быстро собрался и уже через сутки был в Саратове. Галка встретила меня с опухшими глазами, видно, что плакала. Молча подала мне повестку, в которой было сказано, что я призываюсь на военную службу, с указанием даты прибытия с вещами на призывной пункт в военкомат. Прежде всего я зашел в свою вечернюю школу, попрощаться с классным руководителем, показал ей повестку. Она же повела меня к директору школы. Тот заполнил какую-то справку, расписался, поставил печать и, подавая ее мне, сказал: «Не забудь в июне прибыть на экзамен». Так у меня появилась отсрочка от призыва на полгода. Я побежал к Галке и начал целовать ее заплаканные глаза, сказав, что мы еще полгода будем вместе. Отнес справку в военкомат, сделав отметку об отсрочке.

И понеслись дни. Мы не отходили друг от друга, везде были вместе, как будто что-то предчувствовали. Приближался ноябрь, месяц нашей разлуки. Повестка пришла неожиданно. На сборы дали трое суток. Едва успел рассчитаться на работе, посидеть с друзьями за столом, собрать вещи, они у меня уместились в один чемодан, который я отдал на хранение Галке. Взял рюкзак и отправился в военкомат. Галка поехала со мной.

Мой поезд отправлялся в 23.00 с вокзала из тупика. Мы с Галкой стояли по обе стороны решетки забора, держась за руки. Потом нам дали пять минут проститься с родными. Я успел поцеловать ее и сказать: «Жди меня, я тебя очень люблю». Поезд тронулся, а она еще долго шла за вагоном, пока не закончился перрон.

Она положила мне в рюкзак с десяток конвертов, и я, где останавливался поезд и висел на перроне почтовый ящик, из окна вагона просил прохожих, так как нас не выпускали, бросить его в ящик. В письмах были несколько слов: «Целую. Проезжаем Ртищево» или «Целую, обнимаю, проезжаем Мичуринск».

Служить я попал в Москву. У меня появился обратный адрес: в/ч 40265, и я отправил Галке письмо с фото. И началась переписка. За неделю я получал от нее три-четыре письма. Мне завидовали ребята из моего взвода.

Летело время – полгода, год, полтора. И вдруг писем не стало. Я написал одно, два, три. В ответ молчание. Я написал письмо ее подруге по комнате. Она ответила: «Галя здесь больше не живет, она вышла замуж, так бывает, держись, мы с тобой и осуждаем ее». Земля начала уходить из-под ног. Как же так, моя любимая Галка, которая обещала ждать, которой я отдал свое сердце, могла так поступить?

На следующий день заступил в караул. Меня одолевали дурные мысли. Зачем жить без Галки? Я сел, снял с предохранителя автомат, передернул затвор и направил дуло под подбородок... Лязг затвора услышал сержант, подскочил ко мне, выхватил автомат и, влепив оплеуху, сказал: «Надо жить дальше. Своей смертью ты ничего не изменишь». Этими словами он привел меня в чувство.

Прошли еще полгода. Боль начала потихоньку притупляться.

Затем волею судьбы я связал свою жизнь с военной службой. Получил предписание убыть к месту учебы в город Котовск. Перед отъездом сел на скамейку перед входом в наше с Галкой общежитие. Стало грустно-грустно. И вдруг ко мне подбежала стайка знакомых девчат. Пригласили в гости. Пили чай, рассказывали о работе. О Галке ни слова. А затем вынесли мой чемодан и мои нераспечатанные письма к Галке. Я попрощался и пошел. На следующий день уехал в Котовск.

Потом закружили военные будни: дежурства, наряды, снова дежурства. Ритм напряженный. Боль утихла. Но иногда кольнет в сердце, как будто там сидит заноза.

Как-то в выходной поехал в Саратов и случайно встретил своего друга детства Женю с женой. Они шли к ее подруге в гости и предложили пойти к ней и мне. Встретила нас молодая девушка среднего роста. «Совсем не похожа на Галку», – подумал я.

– Вячеслав Иванов, – представился я ей.

– Люда Федорова, – протянула она мне свою руку.

– Вы скоро выйдете замуж, – продолжил я.

– Когда? Сегодня? – с усмешкой удивилась она.

– Нет, – ответил я. – Мы сегодня не успеем.

Я отлично провел время в тот вечер. Вскоре предложил Люде руку сердце. После свадьбы увез ее в гарнизон. Потом у нас появились друг за другом сын и дочь. Жизнь шла своим чередом.

Галку почти не вспоминал. Только иногда на Новый год. А их прошло уже двадцать пять... Солнечный весенний день. Иду по нашему саратовскому Арбату. И вдруг боковым зрением почувствовал, что на меня пристально смотрят. Я повернул голову... Сердце заколотилось так сильно, как будто хотело выпрыгнуть из груди. Это была она, моя Галка! Я подошел к ней, молча взял руку, поцеловал ее и произнес только одно слово: «Галка». Из глаз ее потекли слезы, а потом она разрыдалась.

Я предложил зайти в кафе.

– Как я долго ждала тебя, а тебя все не было, – она начала потихоньку приходить в себя. – Как я устала носить в себе то, что я должна тебе рассказать. Он пригласил нас с подругой на свой день рождения. Ты его знаешь. Он всегда искоса смотрел на нас, видимо, в душе завидовал нам. После первой рюмки вина, которая стояла передо мной, я стала сама не своя, как будто меня заколдовали или чем-то опоили. Что-то случилось со мной, я начала выполнять все, что он говорил: то принести салат из холодильника, то нарезать хлеба, то пойти отдохнуть в соседнюю комнату. Я не помню, когда все разошлись. Очнулась утром, в его постели. Голая. «Ну, вот ты теперь моя жена. Завтра идем в ЗАГС подавать заявление», – скомандовал он. Так я стала женой нелюбимого человека. На душе было скверно и горько, что не сдержала обещание дождаться тебя. Написала тебе письмо, в котором просила прощение,но так и не смогла отправить его.

Из ее рассказа я узнал: какое-то время она с семьей жила в Рязани, у нее двое деток – Алексей и Наташа. Муж выпивал, ревновал ее. Однажды нашел мои письма, которые она сохранила, и поднял на нее руку. Галка с ним развелась.

– Работала на двух работах, – продолжала она свой рассказ. – Потом дети выросли. Я обменяла Рязань на трехкомнатную квартиру в Балакове. Вроде бы все наладилось. Но я упустила сына... Когда он приходил домой, то всегда был веселым. Однажды обратила внимание на его глаза – зрачки расширены. С сыном был серьезный разговор. Он ответил, что не наркоман, просто покурил травку... А ночью я увидела его руки. Они были исколоты... Затем начал уносить вещи из дома и продавать. Потом привел девушку, говорит: «Мы решили пожениться, но нам нужна квартира. Разменяй нашу на две». Разменяла. Через год у него квартиру отобрали за долги за наркотики. Уехал со своей подругой к ее бабушке в деревню. Ко мне не приезжает и не звонит. С дочкой тоже не все нормально. Влюбилась в дагестанца, который приехал на заработки в Балаково. У них уже детки. Ее семья со мной почти не разговаривает, все ведут себя подчеркнуто вежливо. Ну а как сложилась жизнь у тебя? Женат?

– Да, я женат, мы оба с супругой военнослужащие, служим в ракетных войсках, – ответил я Галке. – У меня двое детей: сын Алексей и дочь Наташа... Какая-то незримая нить связывала нас все эти годы. Иногда чувствовал твою боль и хотелось лететь к тебе. Но куда?

Просидели мы с ней в кафешке почти три часа и все говорили, говорили. Галке надо было уезжать. Обменялись телефонами. На Новый год я позвонил ей. И услышал в трубке: «Телефон отключен или находится вне зоны...» Первого января – тоже самое. И восьмого марта тоже...

Так я потерял Галку во второй раз. Своим появлением она разбередила старую рану. Что с ней случилось? Может, не хочет причинить зло моей семье? Так и остаюсь я в неведении все эти годы».

Вячеслав ИВАНОВ,

Саратов

ОТ редакции: Номера телефонов Вячеслава Иванова находятся в редакции «Саратовского Арбата».