«Письмо четырнадцати»: как конфликт из-за бутс разрушил лучшее поколение сборной России
Большинство из четырнадцати будущих подписантов позже признавались: ставили подпись, не зная точного содержания. Некоторые говорили, что соглашались буквально на чистый лист бумаги. Когда речь о регистрации без первоначального взноса, логика обратная: сначала смотришь, что предлагают, потом решаешь:
То, как именно это поколение распорядилось своим шансом, стало историей про бутсы, премиальные и конфликт в раздевалке, который стоил нескольким людям единственного чемпионата мира.
Что накипело раньше бутс
К осени 1993 года в отношениях между игроками и Российским футбольным союзом успело накопиться немало претензий. Большинство сборников выступали за европейские клубы и на собственном опыте знали, как устроена нормальная профессиональная инфраструктура. В национальной команде всё выглядело иначе: на сборах выдавали по одной футболке, её приходилось стирать самостоятельно и ждать, пока высохнет к утренней тренировке. По некоторым воспоминаниям, партии Reebok для футбольной сборной поступали из серии, рассчитанной на баскетбол: рубашки были настолько велики, что во время немецких сборов иностранцы принимали игроков за баскетболистов.
Премиальные составляли две тысячи долларов. Игроки просили поднять до трёх и в ответ слышали, что ведут себя как рвачи. При этом контракт с Reebok, о котором они узнали последними, предполагал, что часть доходов уйдёт на нужды федерации, а сами игроки обязаны выступать в бутсах одного конкретного производителя. У многих к тому моменту уже действовали личные соглашения с другими брендами.
Конфликт, который принято называть конфликтом из-за бутс, был про устройство системы в целом. Бутсы стали последней каплей, а не причиной.
Раздевалка в Афинах
17 ноября 1993 года Россия проиграла Греции 0:1, уступив первое место в отборочной группе. В раздевалку после матча пришёл президент РФС Вячеслав Колосков. Вместо поздравлений с выходом на чемпионат он резко раскритиковал команду за качество игры, а затем объявил: кто не будет выходить в бутсах Reebok, в Америку не поедет. Попутно выяснилось, что контракт с фирмой подписывал в том числе главный тренер Павел Садырин. Без ведома игроков. Когда Шалимов спросил Колоскова об этом прямо, тот подтвердил и добавил, что несогласным никто не мешает уходить. По воспоминаниям администратора сборной Сергея Хусаинова, разговор проходил в присутствии многочисленных журналистов, успевших войти в раздевалку. Садырин за подопечных не вступился. Это отдельно задело несколько человек.
Той же ночью в номере афинского отеля четырнадцать игроков решили изложить претензии письменно. Позже выяснился неприятный нюанс: часть из них подписывала чистый лист, рассчитывая, что речь пойдёт только о бытовых условиях и премиальных. Когда в финальном тексте появился пункт об отставке Садырина и назначении Бышовца, несколько человек немедленно отказались от своих подписей. Саленко потом объяснял коротко: про смену тренера разговора не было, и если бы знал про этот пункт, не подписал бы ничего.
Под письмом стояли имена Карпина, Мостового, Онопко, Юрана, Шалимова, Добровольского, Колыванова, Хлестова, Никифорова, Кирьякова, Кулькова, Иванова и Саленко. Канчельскис прислал свою подпись по факсу из Манчестера.
Семь, которые не отступили
РФС встал на сторону Садырина. В это решение вмешался лично Борис Ельцин, считавший смену тренера перед чемпионатом нецелесообразной. Часть подписантов отозвала свои подписи и вернулась в команду. Семеро не стали: Шалимов, Добровольский, Колыванов, Кирьяков, Кульков, Канчельскис и Иванов.
Для троих из них это обернулось одинаковым исходом. Колыванов, Кирьяков и Канчельскис пропустили единственный чемпионат мира в своей карьере. На ЧМ-1990 они ещё были вне состава советской сборной. На ЧМ-2002 Россия отобралась уже без них: к тому времени эти игроки завершили выступления. Кульков не попал ни на один крупный турнир вообще: Евро-1992 и Евро-1996 он пропустил из-за травм, а ЧМ-1994 стал единственным, куда мог поехать, но не поехал. Канчельскис перед мундиалем провёл один из лучших своих сезонов за «Манчестер Юнайтед». Алекс Фергюсон лично пытался убедить его передумать. Не получилось.
США, 1994: состав, которого не было
Садырин повёз на чемпионат ослабленный состав. Россия попала в группу к Бразилии, Швеции и Камеруну. Матч с бразильцами закончился 0:2, матч со шведами принёс поражение 1:3. Из группы выйти не удалось даже после разгрома Камеруна 6:1: Саленко в той игре забил пять мячей, установив рекорд чемпионатов мира для одного матча, который держится до сих пор. Примечательная деталь: первые два поединка он принципиально выходил в бутсах Adidas. На Камерун его заставили переобуться в Reebok. Саленко потом смеялся: и вот вам результат.
Ответить на вопрос, как выступила бы сборная с полным составом, невозможно. Но контекст красноречив: семеро оставшихся дома были не просто игроками основы, они были её каркасом. Без них сборная России на том турнире играла не в полную силу.
Что сказал Садырин
Большинство подписантов вернулись в команду уже при следующем тренере. Мостовой много лет спустя говорил, что то письмо могло изменить устройство всего российского футбола, перестроить отношение к игрокам как к профессионалам. Но этого не произошло. Система осталась прежней.
Садырин, по словам жены, простил всех. Он понимал, что за письмом стояли и закулисные люди. Повторял одно: как можно было в такой ответственный момент вот так поступить со сборной. Он умер в 2001 году. Россия вернулась на чемпионат мира только в 2002-м, уже без большинства из четырнадцати. Тот состав 1993 года в полном виде на крупном турнире так и не сыграл ни одного матча.
