Постеснялась пригласить бабушку на свадьбу и теперь жалею об этом всю свою жизнь
она все еще восхищала мужчин своей красотой, и желающих утешить вдову, как рассказывала мама, было достаточно.
Но бабушка очень любила мужа – он был единственным в ее жизни, поэтому сразу сказала, что второй раз замуж не выйдет. И вместо того, чтобы наладить свою личную жизнь, погрузилась в заботы обо мне, трехлетней внучке. Так что мама смогла очень рано выйти на работу и сделать себе хорошую карьеру – я и позже родившиеся мои сестры были полностью на бабуле.
Каждую неделю она покупала свежую газету, брала оттуда телепрограмму и фломастером отмечала мультфильмы, не пропуская ни одного. Порой, будила нас в 6:30 словами: «Девочки, по телевизору «Карусель» идет! Вставайте!» Ой, как же еще хотелось поспать, но мультфильмы для детей 90-х было чем-то большим, чем просто удовольствие – нашим этого уже не понять. И мы все же вскакивали с кроватей и бежали в комнату бабушки, запрыгивали к ней на кровать, кутались в ее плед и смотрели мультики. А бабушка в это время уже варила кашу, омлет или оладьи.
Вообще в нашей квартире всегда царил вкусный запах еды. Супы, борщи, пироги, мясо бабушка готовила так, как никто другой. Вкус ее чебуреков с кусочком масла внутри я помню до сих пор, хотя последний раз ела это 20 лет назад. А еще она прекрасно шила. Иногда до четырех утра не умолкала швейная машинка. Платья, куртки, пальто, даже шубки нам перешивала!
Прогулки в парке, походы за грибами – все с бабушкой. По дороге мы никогда не молчали. Бабушка была отличным рассказчиком. Она увлекалась отечественной историей, и рассказывала об Иване Грозном, Петре Великом и Екатерине II так, что, возвращаясь домой, я брала ее книги, и садилась читать.
Бабушке было около 55, когда на остановке общественного транспорта на нее упал большой деревянный сук. Люди вызвали «скорую», ее отвезли в больницу. Там бабушка пролежала несколько дней, но потом сказала врачам, что чувствует себя прекрасно, и, несмотря на все уговоры медиков, примчалась к внукам – как же они уроки без нее сделают! Никто даже не представлял, что в голове у нее потихоньку стала расти чертова опухоль. Спустя год бабушка перенесла микроинсульт, после которого иногда заговаривалась, иногда могла что-то забыть или «загрузиться» какой-то ерундовой проблемой, но замучить этим всю семью. Впервые за почти 60 лет своей жизни она стала требовать то, о чем, казалось, никогда-никогда не просила: внимания к себе.
«Оля, переставь мне лампу – здесь плохое освещение», «Света, купи мне другую булку – эта невкусная», «Таня, найди мою кофту – в этой холодно». Иногда одни и те же просьбы - каждый день. Вытирая сейчас с лица слезы, я думаю: «Господи, вот дал бы ты сейчас еще шанс! Я бы все сделала, лишь бы только мои дети ее увидели!» Но тогда мы были подростками, и ко всему относились по-другому. Казалось, сейчас бабушка перестанет дурачиться, и все вернется на свои места.
«Я тебе уже три раза эту лампу переставляла – сколько можно!», «Хлеб в магазине – только такой, я занята!», «Ты за один день уже четыре раза кофты меняла!» Наши ответы, чувствую, еще долго будут звенеть в моей голове.
К моему двадцатилетию бабушка почти ослепла на один глаз, но все еще с лупой продолжала читать. Иногда она забывала, куда положила книжку, и всей семье приходилось прочесывать квартиру. Как мы от этого уставали…
Правда, узнав, что я выхожу замуж, да еще и ребенок скоро родится, бабушка как будто ожила. Стала подбирать себе платье, туфли, заставила маму ее покрасить. Краска на волосы ложилась очень плохо из-за огромного количества принимаемых лекарств, но бабушку это не смутило. «А где я сяду? А мне бы с Мишулей поближе»
«Только вот пусть она меня Мишулей не называет, - попросил тогда будущий муж. – Моя бабка тоже так говорила, бесило это! А знаешь, может вообще только родителей позовем? Без прочих родственников? А с твоей бабушкой отдельно посидим, с тортиком. А то шум, народу много, а она все-таки не совсем здорова, согласись».
Я смотрела на Мишу влюбленными глазами и была готова сделать все, что он говорит. Бабушке пообещали прийти в гости на следующий день. Я даже не посмотрела на ее реакцию. Мне казалось, что я все делаю правильно.
В ее комнате снова я оказалась только спустя недели две, а то и больше: куча дел после свадьбы, врачи, токсикоз… Бабушка плакала: «Какая свадьба без близких? Друзья приходят и уходят, а родные – это те, кто всегда рядом! И почему Мишуля не смог прийти?» Мне нечего было ответить, да и не хотелось. Исполнив долг внучки, я отправилась домой.
Спустя полгода после рождения моей дочки бабушка совсем слегла. За день до смерти я пришла к ней с малышкой. Бабушка уже ничего не видела. Она попросила помочь подержать правнучку за ручки, и едва коснувшись их, сказала: «Вот поправлюсь, и буду с тобой нянчиться, как когда-то с мамочкой».
Прийти на похороны я не смогла: у мужа «не получилось» отпроситься с работы. А еще через полгода мы развелись и с тех пор виделись раза три. Не больше.
На днях, когда дочка собиралась на линейку, я спросила ее, в чем лучше мне пойти на 1 сентября. Ребенок в ответ фыркнул: «А ты что, тоже со мной пойдешь? Мам, не надо, ну что ты меня позорить будешь! Я же уже не маленькая, чтобы с тобой в школу ходить»
Вот так, неделя суеты, поездок по городу в поисках подходящей формы, куча денег и нервов. И… «буду позорить». Возможно, она просто подобрала не те слова, возможно, просто волновалась. Но именно в этот момент я вспомнила 14-летнюю себя, и мне стало очень стыдно. Хотя, уверена, что бабушка меня уже давно простила…
Ольга У., Тула.
