Хулиган сломал девушке руку, а потом в нее влюбился

Однако, на этот раз все было намного серьезней. Сам Володя не помнил ничего – алкогольная амнезия у утра пожаловала. Очнулся в клетке – в отделении полиции. Потом его выдернули к оперу, который и рассказал ему, что накануне вечером он ни за что, ни про что избил в кафе девчонку и сломал ей руку.

«Срок тебе светит, - пояснил оперативник. – Если только не договоришься с потерпевшей досудебно». «Это как?» - спросил Володя. «Прощения сходи попроси, ущерб моральный возмести, какой скажут. Если заберут заяву – считай, повезло, если нет – сядешь стопроцентно».

Володя пришел в больницу к избитой девушке, сотый раз прогоняя по себя заученный текст с извинениями. Но когда зашел в палату, забыл все и вся. Белокурый ангел с голубыми «тарелками» глаз и гипсом на правой руке смотрел на него. По взгляду было видно, что узнала. Но в глазах – ни капли злости. Напротив, увидев, что гость стоит, словно каменное изваяние, улыбнулась и пригласила пройти.

Володя сел поодаль на стул и так и сидел молча, боясь смотреть в ее сторону. «Ты, наверное, пришел прощения попросить- чтобы я заявление забрала?» - спросила девушка. Володя лишь удрученно кивнул – ни одного из заранее подготовленных слов он не помнил. «Можно, я просто рядом посижу? - сказал он. – Все, что учил, пока шел, напрочь забыл».

Они оба рассмеялись, а спустя несколько минут болтали, словно старые приятели. Уходя, Володя спросил: «Можно, я завтра тоже приду? Просто так – не из-за заявления?».

Он приходил еще три дня подряд, пока Олесю не выписали. Он сам отвез ее на такси – но домой знакомиться с ее родителями не пошел. Всему свое время. Володе вдруг захотелось измениться, стать другим – нормальным парнем, у которого есть цель в жизни и, может быть, есть любимая девушка.

За эти дни у него даже из головы вылетело, что ему грозит тюрьма. Да и в полицию отчего-то больше не вызывали. Откуда ему было знать, что Олеся звонила тому самому оперативнику и попросила принести ей в больницу ее заявление, сказав, что к подозреваемому претензий не имеет? Что-то и в ее сердечке дрогнуло… А сердце ведь оно как – ему не прикажешь…