От разъяренного мужа прятала детей в собачьей конуре

Когда супруг с осоловевшыми глазами стал сметать посуду со стола, а потом схватился за топор, Люба схватила под мышки сыновей 2-х и 4-х лет и, в чем была, выбежала на улицу. Услышала, шаги мужа за спиной – поняла, что убежать со двора не успеет. Да и куда по снегу босиком да с раздетыми детишками?

Женщина оглянулась – на глаза попалась «Лайка», зачем-то так прозванная Иваном обыкновенная дворняга, давно прижившаяся у них. Конура! Люба подбежала к будке, лихорадочно засунула внутрь сначала младшего, потом старшего. А сама шагнула в центр двора, чтобы супруг не понял, где дети. Ведь в таком состоянии ему все равно – кто перед ним, покалечить может любого.

А тот уже показался на крыльце – глянул на жену, и за ней. С топором. Догнал – ударил, но на счастье, по касательной. Замахнулся снова – но Люба толкнула его ногой, и Иван от неожиданности выронил топор.

«Ах ты, стерва – всех сейчас передушу!» - он одной рукой схватил Любу за горло и с силой сжал, а другой принялся нащупывать упавший в снег топор. Наверняка бы, убил – но мимо проходили местные мужики и, услышав шум за их забором, пришли на помощь.

Чуть позже приехали полицейские и увезли Петра с собой. А через пару дней заглянул местный участковый, у которого Люба сразу же спросила: «неужели снова отпустят?» - ведь дебошира Петра несчитанное количество раз забирали прежде в «околоток», но все обходилась административным арестом в несколько суток.

«Теперь не отпустят,  - успокоил полицейский. – Уголовное дело завели – в этот раз точно посадят. А ты, Люба, разводись от греха подальше?». « В район завтра отвезешь? – спросила женщина. – заявление подам». «Тебя хоть на край света. – крутя усы, ответил страж порядка. – Ты же теперь у нас девушка на выданье…».