Женщина сожгла соседей из зависти, что те живут лучше нее

Соседи сразу стали «плохими». Конечно, большая охотница выпить, Людмила себе на выпивку нашла – но обида на «жлобов», живущих напротив», осталась. А тут еще и алкоголь мозги затуманил – хотелось соседям как-то отомстить. 

Ведь, по мнению Людмилы, семья в квартире напротив жила богато – по крайней мере, лучше других жильцов подъезда. Две машины под окнами – у мужа и у жены, двое деток всегда одеты на загляденье, а сама квартира, куда раньше нередко заглядывала Людмила, все в лучших традициях «евроремонта».

Возможно, месть так бы и развеялась в голове женщины, ляг она спать после бутылки – однако, ее оказалось мало, а больше выпить было не на что. Думая, что делать, часов около одиннадцати вечера она услышала шум на площадке. Глянула в глазок – Виктор, глава семьи домой пришел (чтобы был достаток в доме – приходилось работать чуть ли не сутками). А женушка Вика его встречала – ишь, обнимаются.

И тогда Людмила решила… поджечь им входную дверь, которую они не так давно поменяли. Вся такая новенькая и с виду дорогая. Вот будет и вам забота! 

В первом часу ночи Людмила вышла на площадку, осторожно подошла к соседкой двери, прислушалась – вроде тихо. Сложила под дверь старую ветошь, газеты и чиркнула спичкой. И шмыг к себе!

Потом Людмила расскажет следователю, что хотела всего лишь попугать соседей – мол, почуют запах дыма, всполошатся, забегают. Ничего такого криминального в голове не держала. Но тогда, продолжая прижиматься к глазку, вдруг заволновалась – языки пламени уже начали лизать дверь, а соседи носа не показывают. Так крепко спят что ли? А то ведь седьмой этаж как-никак. Вызвать что ли пожарную?

Но дым почуяли другие соседи – выглянули в подъезд, позвонили на «112». Чуть погодя приоткрылась и соседская дверь – полураздетый Виктор пытался тушить горящую обшивку. Из их квартиры слышался детский плач и кашель – дым проник во все комнаты и вызывал удушье. Да и в подъезде было – хоть топор вешай.

Тут подоспели спасатели – и за пару минут сделали свое дело. Правда, дверь представляла из себя жалкое зрелище, но главным было другое – и пострадавшие и жильцы, собравшиеся на лестнице, видели, что под дверью лежат обгоревшие тряпки. То есть, поджог был очевиден и без экспертизы.

Когда случившимся занялись правоохранители, то поджигателя найти оказалось делом техники. Когда Людмилу доставили в отдел полиции на допрос и задали вопрос о том, осознавала ли она, взрослая женщина, всю опасность сделанного – ведь люди могли сгореть заживо или задохнуться в дыму, та лишь пожала плечами: так не сгорели же и не задохнулись. А то, что дверь им теперь менять придется, ну, так они и без того живут лучше других. Поставят новую – не обеднеют.

Лучше других живут они или нет – но оплачивать новую дверь соседям, а заодно возмещать им моральный ущерб и платить штраф государству придется все-таки Людмиле. Так решил суд, выбирая между материальным наказанием подсудимой и наказанием с реальным лишением свободы. 

Но на зону Людмила не отправилась лишь благодаря тому, что ее пострадавшие соседи, выступая на суде, сами просили… не лишать женщину свободы. Но рублем ответить за свои дела придется.

Правда, когда Людмила возвращалась после суда домой, думала она совсем о другом – вот ее соседи оказались такими добренькими, не стали сажать ее в тюрьму, значит, простили. Так, может, зайти к ним - попросить в долг? Свободу обмыть. Интересно, дадут – не дадут? Но если откажут – тогда держитесь, я вам устрою райскую жизнь…