ВОЛОГЖАНКА СОШЛА С УМА, ПОТЕРЯВ БЛИЗКИХ

Вологжанка потеряла рассудок, потеряв близкихОт автора: с Надей КОТОВОЙ я познакомилась осенью 1980 года, когда поступила на филфак педуниверситета. 15 сентября мы с подругой ездили навестить ее родственницу в психиатрическом интернате. Вдруг одна из обитательниц скорбного заведения бросилась мне на шею с криком: «Танюха! Привет!» Я с ужасом узнала в женщине без возраста однокурсницу, с которой не виделась 33 года....Тогда, в сентябре восьмидесятого, нас, первогодок, отправили в колхоз копать картошку. Я сразу обратила внимание на эту девушку. Меня поразила ее красота. Длинные белокурые локоны, огромные голубые глаза, белая кожа.Картошку мы копали в деревушке под Сизьмой в Шекснинском районе. Это теперь там туристический центр. А тогда в здании бывшей церкви располагался местный дом культуры, где по вечерам гремела музыка и шли колхозные дискотеки.Нас, студенток, поселили в одном доме. Надежда держалась обособленно, всем свои видом показывая, что у нее есть какая-то тайна. Вскоре выяснилось, что она пыталась поступить в предыдущие годы во ВГИК и ГИТиС «на артистку», но в итоге оставила эту затею и пошла на филфак.Работая в поле, мы разбивались по парам: так было веселее и не заметно, если халтуришь. Надя собирала картофель в одиночку - молча, сосредоточенно. Не курила и не болтала, не пела песни и не кидала в товарок клубнями. В конце рабочего дня мы подчитывали, кто сколько ведер корнеплодов собрал. Если мы в паре собирали по 12-14 ведер, Надя одна каким-то чудом ухитрялась набрать 20.Мы с подругой Наташей ШИШОВОЙ сошлись с Надей. Позднее, когда мы уже приехали в город, Надежда стала частой гостьей в моем доме.После колхоза авторитет Нади как героини труда сильно пошатнулся. Учиться ей было очень тяжело. Зарубежную литературу она ненавидела, а читать надо было очень много. По своей натуре хитрить и врать она не умела. Читать и одолевать науку тоже не могла. Она все больше замыкалась в себе, хотя это не мешало нам дружить. Моя мама и брат ее очень полюбили за доброту и искренность. А странности – так у кого их нет!На второй курс после каникул Надя не пришла, и мы с Наташей поехали к ней домой. Ее мама, Ангелина Васильевна, сказала:- Наденька в психбольнице в Кувшинове.Поездка в психиатрическую лечебницу расстроила нас еще больше. Общую фотографию курса Надя согнула и положила в карман. Нас, похоже, она не узнала. По ее болезненно-белому лицу текла слеза. Мы плакали вместе с ней.Лет через восемь я мельком увидела Надю на рынке. Она сильно изменилась. Бегающие глаза, постоянное подхихикиванье в разговоре. Но все же я узнала, что она родила сына, хотя «врачи запретили». Что муж продал цыганам последний шкаф, что иногда она лежит в больнице. И что работает уборщицей. В общем, от былой Надежды не осталось и следа...Весной этого года я случайно разговорилась с жительницей Молочного Татьяной КУСТОВОЙ: она работала в начале восьмидесятых с Надей в библиотеке Молочной академии.- Такая красавица была! – говорила моя собеседница. – Вот только пропала куда-то. Года два назад я лежала с ее мамой в больнице. Возьмите ее домашний телефон.Трубку снял молодой человек. Оказалось, что это – сын нашей Нади, Виктор. Он рассказал, что маму пришлось определить на постоянное пребывание в интернат для психобольных.- Мама – как ребенок! Может открыть газ или воду, - рассказал Виктор. – А нам с бабушкой работать надо. Пенсии на сиделку не хватило.Я побывала у Виктора и сильно сдавшей за эти годы Ангелины Васильевны. И только тут выяснилось, что здоровье Нади пошатнулось после череды ужасных трагедий, о которых она никому не рассказывала.Началось все, еще когда Надя заканчивала школу.- Была у дочки лучшая подруга, Леночка,- рассказывала мне Ангелина Васильевна. – Она всегда заходила за дочкой по пути в школу, каждое утро. Но как-то они немного поссорились, и Надя ушла из дома чуть раньше, Лену не дождалась...Подруга, видимо, хотела помириться с Надей. Она зашла за ней, как обычно. Не застав Надю дома, Лена в школу не пошла. Свернула в лес, около высокой елки сняла резиновые сапоги, привязала веревку к крепкой ветке - и повесилась на веревке, которую зачем-то взяла из дома.Пропавшую девочку, естественно, искали милиционеры с собаками и местные жители. А вышло так, что наткнулась на тело подруги Надя. Набрела на аккуратно поставленную под деревом пару сапог...- Моя мама, Надина бабушка, тогда помогла дочке не сломиться, - продолжила рассказ Ангелина Васильевна. моя собеседница. – Внучка с бабушкой вообще были очень дружны. Но вскоре и ее не стало. Мама умерла скоропостижно. Нади не было дома: она уехала поступать в Москву. Потом ругала она нас сильно: мол, прислали бы телеграмму – я бы бросила все и вернулась...А третья трагедия Надиной юности окончательно ее подкосила. Она связана с громкой криминальной историей.Был в конце семидесятых в Вологде местный Джек-Потрошитель, маньяк Николай Сахаров. Этот человек работал в милиции. А в свободное от работы время убивал молоденьких девушек.Всего было зафиксировано пять убийств, но ходили слухи, будто маньяк расправился с десятками жертв.Последняя девушка исчезла в ноябре 1977 года в поселке Майский под Вологдой. Нашлись свидетели, они видели, как девушка села в «Москвич», которым управлял мужчина в милицейской форме.Конечно, Сахаров не мог не знать, что его ищут. Но жажда насилия была в нем сильнее инстинкта самосохранения. Через месяц, 15 декабря 1977 года, его задержали.Так вот – именно Надя, по словам ее мамы, была той самой свидетельницей, которая видела, как преступник поймал последнюю жертву. Это ее подруга Марина села в «Москвич».- Надя все время винила себя, что позволила Марине сесть в машину, что сразу не сообщила в органы: ведь маньяка тогда повсюду уже искали, - уверяет Ангелина Васильевна. – Тело Марины нашли через пару дней в лесу. Сожженное, обугленное. Надю с тех пор постоянно мучили кошмары. Она и в больницу в первый раз попала после этого случая. Вы уж к ней не ходите, не расстраивайте Наденьку.Тогда я послушалась Ангелину Васильевну. Но судьба, как вы уже знаете, все же снова свела нас с подругой юности.21 сентября я собралась с духом – и снова поехала в дом-интернат. Надю здесь знают и, похоже, любят. Она все время смеется, не может вспомнить подружек по институту, но помнит и умершую бабушку, и погибших Марину и Лену. Просит привезти сигарет, жадно ест принесенную мною «жареху» из белых грибов. Охотно позирует.- Ты мне ничего не привози, нас тут ох как хорошо кормят! – взахлеб хвастается Надя. – Разве что сладкого- так мне нельзя, у меня диабет. А! Привези тогда печенья для диабетиков.- Ты счастлива, Надя? – сквозь комок в горле спрашиваю ее я.- Конечно! – хохочет в ответ она....Дома я попыталась найти старые Надины фотографии. Но так и не нашла: она не любила сниматься.Татьяна ОХОТНИКОВА(имена героини и ее близких изменены)