ПОЗДНЯЯ ЛЮБОВЬ
Сорокалетний вологжанин Юрий караулит пожилую маму, чтобы та не сбежала к любимому.ОТ АВТОРА: с Юрием ЖЕРНОКОВЫМ мы росли на одной улице в Заречье. Потом наши пути разошлись. Недавно я ездила в Череповец по делам. На улице передо мной остановилась новенькая иномарка – за рулем сидел Юра, а на заднем сиденье – старушка. Подтянутая, с живыми глазами.- Ты что – не узнаешь? - затараторила пассажирка мне, еще не успевшей и рта раскрыть. - Я тетя Инга, из Заречья. Ты еще с Юркой моим нянчилась, помнишь, как накормила его вместо каши песком?Бывшие соседи подбросили меня до Вологды. Спустя несколько дней Юрий позвонил мне и рассказал необычную историю своей мамы.Когда-то, в семидесятых, Юркина мама Инга вызывала восхищение буквально у всех жителей нашего дома: стройная подтянутая прибалтийская красавица неизменно притягивала взоры мужчин и женщин. Когда Инга шла по лужам или по заплывшим грязью мосткам, нам казалось, что на землю сошел ангел.Она была очень гармонична сама по себе, а еще, одаренная от природы хорошим вкусом и чувством стиля, прекрасно шила, вышивала и вязала. Из родного Таллинна, откуда она приехала в Вологду в пятидесятых, она привозила редкие в то время журналы мод, какие-то «брюссельские» кружева, невиданные тогда цветные нитки-мулине и ткани. Мастерила себе такие умопомрачительные наряды, что смотреть сбегалась вся округа. До сих пор помню, как бывала у нее дома: коробка цветных открыток и вырезок из альбомов, а в них - библейские сюжеты, Снежная королева, Золушка. Ее рассказам не было конца: у ее таллинской тетушки на улице Рютли, говорила она по секрету, в войну квартировали немецкие офицеры. Они оставили ей альбомы в и книги редкой красоты. Мы слушали все это раскрыв рты: наша серая вологодская жизнь мало походила на красивую «заморскую», о которой иногда рассказывала нам тетя Инга.Замужем тетя Инга никогда не была. А когда было ей уже лет сорок, у нее появился поклонник. Немолодой совсем, намного старше ее, обремененный семьей. У него даже внуки уже были. А потом вдруг появился у тети Инги малыш Юрик. Говорили, что папа ребенка положил ей такое «довольствие», что нуждаться ей не пришлось.Потом Юра и его мать уехали из нашего дома, и он выпал из моего поля зрения лет на двадцать пять. И вот – надо же!- позвонил... Вот что рассказал мне Юрий при встрече.- С отцом я виделся довольно регулярно, - вспоминал Юрий. – Именно он «организовал» нам с мамой новую квартиру в центре и поддерживал нас материально. Он же дал мне свою фамилию. Семья его, наверное, была в курсе, но с братом и сестрами я никогда не встречался в детстве. Пятнадцать лет назад папа умер, оставил наследство в том числе и мне – так я и познакомился с его законными детьми. Мы не общаемся.По словам Юрия, его мама в свое время дала отцу обещание не выходить замуж – и сдержала слово. И даже не встречалась ни с кем.- Наверное, они все же любили друг друга,- с какой-то упрямой верой в собственные слова сказал мой собеседник. – И я после смерти отца решил почаще к маме забегать, путевки ей всякие покупал, чтобы не скучала. Получается, сам во всем и виноват...Стесняясь и подбирая слова, Юра рассказал мне, что в 77 лет мама съездила в санаторий в Новом источнике и познакомилась там с мужчиной из Череповца. Звали нового знакомого Альбертом Михайловичем, и он был моложе матери на восемь лет.- Но любовь у них разгорелась нешуточная, – вспоминает Юра. – Часами говорили по телефону. А месяца через два она мне позвонила и сообщила, что ключ от квартиры – у соседей, а сама она уехала жить к Альберту!По рассказу Юрия, мать прожила с Альбертом пять лет. А потом, наверное, как и у всех, чувства остыли, наступила усталость друг от друга. Да и забеспокоились альбертовы дети, как бы не отписал ненароком он новой пассии свое имущество. Потухшая приехала Инга домой. «Юный» ухажер поначалу часто звонил, потом - все реже. А Инга вся извелась: ее верное сердце наконец встретило настоящую любовь, и ему было все равно, есть или нет ответная реакция. Оно жило своей жизнью. Возраст брал свое, и случился у Инги инсульт, потом второй... Но тосковала она по-прежнему, писала Альберту и звонила. В ноябре Юра приехал к матери – и не нашел ее в квартире: она снова умчалась в Череповец.- До места она не доехала: стало плохо в дороге, - вздыхал Юра. – Альберт поначалу даже в больницу к ней не пошел. Звонил мне, жаловался, что дети не разрешают видеться – и содействия просил. Так что в сорок лет я Купидоном заделался! Но больше о совместной жизни речь Альберт не заводил.С месяц Инга Айновна провела в больнице. Теперь она снова дома, в Вологде. Нет-нет, да позвонит она своему Михалычу: как да что.- Мы договорились так: если захотят встретиться – пусть мне оба сообщают о своих намерениях, - заявил мне Юрий. – Я тогда мать сам отвезу и назад доставлю. Только вот ведь какая штука: недавно я обнаружил материну дорожную сумку, вещи уже сложены. Так что жду побега...И злиться не могу: понимаю, настоящая любовь! Одна на всю жизнь!Татьяна ОХОТНИКОВАг. Вологда.(Имена и фамилии героев изменены, - прим ред)
