СПОРНЫЕ МЕТРЫ
Пожилая вологжанка Александра Пашментова не может поделить будущее наследство между сыновьями. Старушка обратилась за помощью в редакцию.ОТ АВТОРА: Александра Пашментова позвонила в «Хронометр» 15 декабря. По словам 85-летней женщины, на днях она подписала какой-то документ, а ознакомиться с содержанием бумаги не успела. Теперь она боится остаться на улице. 17 декабря я пришла к нашей читательнице, и она поделилась со мной своей печальной историей.Пятиэтажка, где живет наша героиня, расположена в самом центре Вологды. Я поднялась на второй этаж и постучалась в дверь. Мне так долго не открывали, что я уже собралась уходить, как вдруг услышала шаркающие шаги.- Не спешите, - наконец тихо сетует отрывшая двери бабуля в синей футболке и рейтузах. - Хожу я плохо, на улице не была больше года.В просторной квартире-двушке с высокими потолками уютно, солнечно и чисто. В серванте советского образца сверкают стеклянным блеском шеренги рюмок и фужеров. Диван, простой ковер-«палас», телевизор да стол с полкой для лекарств – вот и вся нехитрая обстановка.- Юбилей у меня скоро, 31 декабря 85 лет будет, - говорит мне хозяйка – и рассказывает о своей большой и дружной семье.- Родилась я пятой у родителей, - вспоминает она. – Мама была домохозяйкой. А папа – сапожником с патентом, на дому развернул мастерскую.Саша окончила четыре класса в 17-й школе, которая в те годы располагалась возле госпиталя на улице Чернышевского. Тетрадей не было, писали на чем попало, вместо портфелей – холщовые мешочки, писали перьями, с собой таскали чернильницы. Учебники выдавали в школе.Летом 1941 года мама по знакомству устроила Сашу на пункт обработки белья на улице Гончарной.- В двух деревянных домах стирали солдатское белье, гимнастерки, а мы, девчонки, зашивали дыры, чинили, латали это все после стирки на машинах, - рассказывает Александра Николаевна. - Папу сразу после начала войны забрали на оборонный завод на Лодейном поле, больше мы его и не видели, умер от нагрузки.В 1946 году бельевые мастерские закрылись, и нас перевели в пошивочную мастерскую на улице Папанинцев (теперь там стоит ресторан, это проспект Победы). Там нам, двум 15-летним девчушкам, выдавали огромные мешки и железные сани, и мы по морозу через мост везли сани на овчинно-меховую фабрику. На фабрике из кучи мехового лоскута выбирали куски овчины побольше, и набивали мешки. Груженные сани тащили на себе обратно. И там уже вручную кроили, сшивали обметочным швом лоскуты, из них шили рукавицы.Через год Сашу перевели на швейную фабрику на улице Мира. Поставили сразу на операции военного заказа, шили штаны, телогрейки, ватники. Смышленой и ловкой девушке доверили самые сложные и кропотливые операции.- Пайку хлеба сразу повысили: с 250 граммов до 400, денег больше платить стали, - улыбается старушка. – Потом назначили мастером.Летом 1956 года на танцах в Заречном парке познакомилась она с будущим мужем Колей, он работал на заводе ВПВРЗ. Танцевали тогда под гармошку, оркестра или радиолы не было еще.- Свадьбу сыграли 9 августа 1957 года, - вспоминает Александра. – Сестра Галя к тому времени вышла замуж за артиста-фронтовика из Азербайджана Магеррана Гейдарова и уехала к нему. Братья тоже разъехались. Мы только в Вологде и остались. В мае 1958 года родился у нас старший сын Сергей. Через шесть лет – младший, Олег. А летом 1967 в доме случился пожар, чудом спаслись и потом много лет скитались по чужим углам. В итоге эту вот квартиру получили.В 1969 году – новая беда. Сильно зашиб ногу глава семьи. Николаю вовремя не оказали помощь, а потом уж поздно было. Остался глава семьи инвалидом, а в 1972 году умер.- Стала я одна детей растить, - вздыхает старушка. - Муж мне говорил всегда: мол, не давай парням воли. Не давай командовать собой. А я, видно, что-то упустила. Я им постоянно помогала: и с детьми, и материально.Сыновья мать не обижали и между собой дружили. Но на всякий случай в 2012 году Александра Пашментова оформила завещание.17:20:42Согласно этому документу, квартира обоим сыновьям отходила после смерти матери в равных долях.- Сначала всех все устраивало. Но 3 ноября 2015 года старший сын привел ко мне юриста. Сунули мне что-то подписать. Делать надо было все быстро, я не вникала особо, что подписываю. А когда сын ушел, прочитала документ и узнала, что я подарила сыну и внучке всю квартиру целиком. Но как же младший сын? – тут старушка снова заплакала и уже долго не могла успокоиться.Вечером 17 декабря я позвонила по телефону сыновьям нашей читательницы.- Все это неправда, - твердо ответил мне по телефону старший сын бабушки Сергей. - Никто маму не обирал, выселять ее на улицу, естественно, тоже никто не собирается. Отдать нам с дочкой квартиру она захотела сама. Ее внучка вышла замуж, и бабушка предложила такой вариант.Младший сын старушки Олег с мнением брата не согласился.- Мне от мамы ничего надо, я 35 лет в Санкт-Петербурге живу. Но она, наверное, в опасности, - ответил мне он по телефону. А вдруг ее отправят в дом престарелых или в никуда? Надо бы принять какие-то меры, но я же не в Вологде....Я обратилась за комментарием к юристу Екатерине Чистиковой. Вот что она посоветовала нашей читательнице:- Александре Николаевне стоит показать документы юристу. Возможно, переход права собственности еще не зарегистрирован. Завещание является односторонней сделкой, и его можно отменить.Если речь идет о дарении, но дарителя ввели в заблуждение, суд может признать договор недействительным.Кроме того, Гражданский кодекс гласит, что даритель вправе отказаться от исполнения договора, содержащего обещание передать в будущем одаряемому вещь или право либо освободить одаряемого от имущественной обязанности, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни.Татьяна ОХОТНИКОВАг. Вологда
