Искупление вины: мать, бросившая сына ради любовника, вернулась домой спустя 20 лет

Когда-то Виктория сама выбрала свой путь. Одним махом сожгла все мосты, бросив мужа-выпивоху и кинув маленького сынишку на больную бабушку, махнула с любимым мужчиной на другой конец страны. Осознание того, что она натворила, пришло спустя много лет – и теперь Виктория тщетно пытается повернуть время вспять.

Когда мама уехала, Вадим ходил в третий класс. Возраст, в котором еще многое не понимаешь – но когда и многое уже откладывается в голове и потом преследует тебя всю жизнь. 

В голове Вадима навсегда засела детская обида на маму. А у нее тогда появился шанс изменить свою жизнь. Виктория помнила, как надоел ей пьющий муж, вечно недовольная свекровь, и их неуютный дом. 

Одна отрада была – сын Вадим. Но когда ее мужчина, с которым Виктория тайно встречалась, предложил ей поехать с ним жить на другой конец страны, она не раздумывая согласилась – хотя Георгий и поставил условие – никаких детей.

Думала – ладно, осядем на новом месте, позже сына к себе заберу. Но… Георгий ничего не хотел слышать ни о Вадике, ни о детях вообще. «Давай жить для себя» - говорил он. А потом Виктория как-то свыклась…

Нет, домой, конечно, звонила. И писала. Знала, что сынишка растет и страшно по нему скучала. Но найдя свое, как ей казалось, женское счастье, не хотела раздражать лишний раз Георгия, чтобы съездить проведать сына.

А время – оно на месте не стояло. Бабушка, сколько могла, поднимала внука – но ее время пришло – умерла старушка. Благо, к этому времени отец Вадима – Евгений – немного взялся за ум. Пить бросил, работать стал – правда, алкоголем здоровье угробил – так что, тоже долго не протянул.

Правда, к тому времени Вадиму уже двадцать стукнуло. А парнем он рос умным и самостоятельным. Институт закончил, профессию хорошую получил, работу нашел неплохую. Потом женился, ребенок родился. Спустя два года – второй.

Обо все этом Виктория узнавала пост-фактум. С сыном они все так же общались – по телефону, по скайпу. Общались ровно – без эмоций. Просто, как давние знакомые.

Внуков ставшая бабушкой Виктория видела лишь мельком. Считала ли она свою нынешнюю жизнь ошибкой? Если и да, то старалась себе в этом не признаваться.

У них с Георгием так и не появилось детей – правда, и страсть друг к другу уже давно остыла. У каждого своя работа – встречались лишь вечером и с утра как… соседи по общей кухне.

Но однажды Вику, как иногда говорят… «торкнуло». Проснулась с утра с каким-то чувством отчаянного одиночества и собственной ненужности. Зачем она прожила эту жизнь? Уже через час она ехала в аэропорт…

Точно так же, как тогда, много лет назад, Виктория решительно перечеркнула прошлую жизнь – и полетела домой. Ее не ждали…

Нет, дверь перед ее носом никто не захлопнул. Вику пустили в дом, в честь гостьи даже стол накрыли – но… это не было долгожданной встречей матери и сына, бабушки и внуков. Обыденный разговор ни о чем, который все стороны поддерживали чисто из вежливости.

Так же из вежливости сын предложил маме комнату для ночлега, прямо спросив – когда она возвращается обратно.

«А ты не хочешь, чтобы я осталась… совсем?» - тихо спросила Виктория. «Когда я этого очень хотел. – ответил Вадим. – Долго хотел. Не поверишь – даже плакал в подушку, как девчонка. Только давно это было. Теперь это желание прошло».

«Я знаю, ты меня никогда не простишь. – сказала Виктория. – Я сама лишила себя права называться матерью. Но позволь мне хотя бы попытаться стать хорошей бабушкой?».

«Зачем? – спокойно отозвался сын. – Поиграться с ними – а потом снова исчезнуть на полжизни? Впрочем, видиться с ними я тебе запрещать не стану – но влезать в мою семью полностью не позволю. Ты сама когда-то так решила, что каждый из нас проживет свою собственную жизнь».

Виктория улетела к своему Георгию через два дня. Когда вернулась, не было объятий и вопросов «как съездила?». Они давно уже были чужими. 

Такой же чужой она сама оказался на том празднике жизни, с которого Виктория только что возвратилась. Но в любом случае, она уже ясно понимала, что непременно еще раз вернется туда – домой.

Может быть, навсегда. А вдруг когда-нибудь, со временем тот праздник перестанет быть для нее чужим?

Д. Мишин

Имена изменены по этическим соображениям