Мама обводила наши ручонки на листочке – это и были наши письма отцу на фронт

по-прежнему бережно хранятся старенькие листочки, в которых мой отец, Павел Сергеевич Максимов, рассказывал о своих военных дорогах.

Воевать ему пришлось в самом пекле: Сталинград, Курско-Орловская дуга… О своем боевом пути отец хотел написать книгу. «Материала много, — говорил он, — но не могу писать... тяжело, останавливается сердце».

Сердце у Павла Сергеевича Максимова болело от воспоминаний. По словам Ольги Павловны, о войне отец рассказывал мало. Все, связанное с тем страшным временем, вызывало у него слезы. Особенно моменты гибели совсем юных мальчишек. Сам Павел Сергеевич ушел на фронт в 27 лет, и считал себя уже взрослым мужчиной. До войны работал директором школы в селе Черемисское Шадринского района Курганской области. В 1937 году женился на учительнице начальных классов — Клавдии Яковлевне. В тот же год в семье появилась дочка Ольга. А в 1941 году, вскоре после проводов Павла Сергеевича на фронт, Клавдия родила сына и дала ему имя Василий, о чем, уходя, попросил ее муж.

Все годы войны боец Максимов писал жене и детям при любой возможности. Эта связь помогла ему выжить и вернуться домой. 

«Незадолго до своей кончины папа попросил у мамы портфель, в котором хранились все его военные письма, — продолжает рассказ Ольга Павловна, — перечитал их и сказал: «Написано, конечно же, не всё: память хранит намного больше. А письма эти береги. Пусть дети и внуки читают».

Вот одно из посланий Павла Максимова, написанное 7 июня 1942 года из Сталинграда.  

«Здравствуй, Клава!

Получил от тебя письмо. Так Оля стала забывать папку? (Мне тогда шёл 5-ый год. — Прим. авт.) Дети должны быть беззаботными. Пусть она играет, веселится, растёт. Я очень рад, что есть жена, которая не должна меня чуждаться, если я вернусь инвалидом или больным... Я — солдат Отечественной войны. Мне выпало самое тяжёлое. Но за семью, за жену, детей я буду сражаться с врагом...

Сегодня у нас день без боя. Дали целый день отдохнуть. На озере я постирал брюки, гимнастерку, две пары портянок, носовые платки. Всё высушил. К обеду был чистенький. Красивый. После обеда сочинил стихотворение».

А это письмо, датированное 11 января 1943 года, пришло из города Чкалова, воинская часть № 7031. Павел Максимов пишет из госпиталя, куда попал после тяжёлого ранения.

«Несколько слов о моём здоровье. Я уже хожу, но при ходьбе у меня колет в груди. Осколок всё время даёт о себе знать. Контузия прошла. Я уже могу читать. И уже к сегодняшнему дню прочитал порядочно книг...

Мне хочется знать, как вы там живёте? Не знаю, как будет дело у меня обстоять в будущем: или я поеду опять на передовую, или мне дадут отпуск, тогда я приеду домой...»

«По ранению отца на несколько дней отпустили домой. Я хорошо помню, как бегом бежала ему навстречу, подбежала, уткнулась в колени отца. В тот день до позднего вечера в наш дом приходили соседи. А вот как он снова из дома уехал, я не помню», — рассказывает Ольга Павловна.

Еще одна картинка из детства запечатлелась в памяти Ольги Павловны: однажды к ним в дом зашла почтальонка и вместо письма, какое обычно приходило от отца, подала маме телеграмму. А та, даже не прочитав, тут же упала. Оказалось, в телеграмме от военного руководства Павла Максимова  была благодарность его супруге за верную службу мужа и денежная премия. А женщина подумала, что похоронка пришла. «Да живой он, Клава, живой!» — закричала гостья, чтобы привести женщину в чувство.

Но этот случай, пожалуй, был исключением. Письма мужа Клавдия Яковлевна ждала с нетерпением, они помогли ей выжить, каждое послание женщина перечитывала сотни раз.

Вот еще одно письмо Павла Максимова от 4 февраля 1944 года:

«Здравствуйте, родные!

Сообщаю о том, что вечером 31 января мне вручили орден Красной Звезды. Я был награжден 28.10.43 г. И вот сейчас у меня на груди орден. На днях также получу медаль...

...От Оли и Васи получил письма. Благодарю их. Пусть еще пишут...»

«А письма от меня и младшего моего брата папке за нас писала мама, — комментирует Ольга Павловна. — Она клала наши маленькие ручонки на листик бумаги и обводила наши пальчики карандашом. Вот это и была ему наша весточка».

Спустя неделю, 11 февраля 1944 года, от Павла Максимова семье пришло еще одно письмо.

«Здравствуй, милая Клавочка!

Получил твоё письмо, где ты говоришь о моих бывших учениках, которые стали Героями Советского Союза. Что ж! Я могу только этим гордиться... Я за 2 года нахождения в армии стал офицером и орденоносцем. Я ведь тоже имею правительственную награду. Участник многих жестоких боев, честно служу Родине. До конца, до последней капли крови буду сражаться за свою любимую Родину, которая меня вырастила. А если останусь жив, то ей буду любим, как и другие участники Великой Отечественной войны...

Твой Павел».

Павел Сергеевич Максимов вернулся с фронта с осколком в голове. Его часто мучали головные боли, но вынуть металл доктора не решались. В мирной жизни фронтовик продолжил директорскую работу в школе, закончил заочно Курганский педагогический институт, преподавал историю, литературу и химию. Приглашали Павла Сергеевича трудиться в областной центр, но мужчина безумно любил природу, поэтому жить в городе не мог.

— У меня сохранилось три альбома папиных рассказов о природе, — рассказывает Ольга Павловна. — У него был огромный писательский талант. Он много печатался в календарях и газетах — в «Новом мире», «Советском Зауралье», «Красном Кургане». Даже гонорары получал. Хотел выпустить книгу с рассказами. В 1985 году мы с ним ездили в Москву, в издательство. Но тогда перестройка началась и ему сказали, что нет у них денег на печать. Но поездка та все равно не зря была. В Волгоград заехали, папа встретился со своими фронтовыми друзьями. Это для него было очень важно, до слез.

Спустя год после той встречи, в 1986-ом, Павла Сергеевича не стало. Это произошло дома. Он играл с другом в шахматы, вышел на кухню. Жена готовила мужчинам обед.

«Отец посмотрел на маму, на небо, пошел обратно в комнату и упал. Все случилось мгновенно. Доктора сказали, что из-за осколка. Но память о нём, защитнике Отечества, осталась в его военных письмах-треугольниках, которые мы бережно храним как нашу главную семейную реликвию», — завершила свое письмо Ольга Павловна Манакова.

Подготовила Елена Фазылова,

г. Щучье