Наташка увидела у Деда Мороза под шубой женские туфли и закричала: «Держи её, папка!»

Вообще-то решил, если уж откровенно, не сам я, а матушка моя. Она в тот день не могла уйти с работы, потому и делегировала полномочия мне. Женщина она с характером, бывший комсомольский работник, поэтому пытаться отвертеться было бесполезно.

Дочка моя Наташа раньше никогда на подобных мероприятиях не бывала. После того как три года назад я овдовел, жила она с моими родителями в небольшой деревеньке в две улицы, и новогодние праздники отмечала с ними дома. А в этом году мы переехали в большой поселок городского типа, и на Новый год в здешнем клубе организовывали ёлку для детей.

К празднику мама пошила Наташке платье из блестящей подкладочной ткани, украсила его мишурой. Из картона соорудила корону, которую мы оклеили фольгой от шоколадки. Долго спорили как называется костюм – «Снежинка» или «Снежная королева». Помирил всех дед, предложив название «Метелица». Всем понравилось.

Бабушка объяснила внучке про Деда Мороза и Снегурочку, которые приедут из дальнего леса и привезут всем детям подарки, а ребятишки за это должны рассказать стишок или что-то спеть. Наташка заявила, что будет исполнять «Море, море…» Юрия Антонова, все детские песенки забраковав категорически. Эта же песня совсем недавно появилась у меня на магнитофоне, была дочерью немедленно заучена и исполнялась каждый день по нескольку раз.

В день праздника я привез свою пигалицу в клуб, попросил у суетящихся в комнате для переодевания мамаш помочь ей нарядиться, а сам пристроился в уголке празднично украшенного зала на скамеечке и стал ждать.

Почти все ребятишки уже переоделись и бегали вокруг елки, ожидая начала праздника, а моей всё не было. Я забеспокоился и пошел посмотреть. В комнате для переодевания Наташки тоже не оказалось. Я вышел в коридор и тут вижу – летит моя кнопка. Глаза круглые, руками машет, меня за руку схватила и тащит за собой куда-то.

– Папа! Пойдем там воры! Скорее пойдем! – вопит ребёнок.

Я даже и спросить-то у дочери не успел ничего, а она меня уже в какую-то дверь затащила и кричит мне: «Папа, это ненастоящий Дед Мороз!»

Я смотрю – стоит Дедушка Мороз, всё как положено: в шубе, шапке, с бородой и красным носом и складывает в мешок подарки. А тем временем моя малявка подбегает, хватает его за полу шубы и задирает её вверх! И тут я вижу, что у «дедушки» очень даже симпатичные женские ножки, в модельных туфельках на высоченном каблуке!

– Это тётя, она все подарки украсть хотела! Смотри, у нее мешок, – возмущается моя Наташка. – Держи её, папка, она убежит сейчас же!

Девушка и правда, подхватила полы шубы, и метнулась было из комнаты, но я перехватил. Не потому, конечно, что считал воришкой, а чтобы извиниться. А сам смотрю – глаза у нее полные слёз, и губки дрожат – вот-вот разревется. Я усадил девчонку на стул, призвал дочь к порядку и стал расспрашивать, в чем дело и что случилось.

Как выяснилось «дедушку» звали Лилечка, Лилия Сергеевна, и была она местным завклубом. Должность эту получила совсем недавно, всего несколько месяцев назад, и по неопытности попала в затруднительное положение. Дело в том, что обычно Деда Мороза на празднике играл местный истопник, сторож и дворник в одном лице – Геннадий. Не бесплатно, конечно. Валюта тогда была всем известна. За две бутылки «беленькой» «актёр» и в этом году был согласен послушать стихи и поводить хороводы. Но Лиля по неопытности совершила ошибку, рассчитавшись с ним заранее, накануне. Естественно, Генка не утерпел и тем же вечером употребил обе бутылки внутриутробно. С утра хорошенько опохмелился и к обеду, когда его нашли в подсобке, он был уже «в дрова».

Лиля пометалась и, так и не найдя Генке замены, решила что придется ей самой Деда Мороза играть. Поддела она под праздничную шубу два толстых свитера – чтобы хоть немного пошире в плечах казаться. Туфли на каблучищах – чтобы повыше. Но девушка она была субтильная, и «дедушка» в ее исполнении все равно больше напоминал Кощея Бессмертного после продолжительной ссылки. Она жутко переживала, а тут еще моя Наташка её разоблачать взялась. Она, как выяснилось, увидела у «деда» под шубой женские туфли, когда Лиля по лестнице спускалась, и забила тревогу.

Дочка, надо сказать, как только увидела, что тётя плачет, так сразу же сменила гнев на милость, и даже пообещала поделиться с ней конфетами из подарка. Сидим, значит, Лиля ревет, Наташка ее гладит и успокаивает, а я стою, как дурак, не знаю что делать. Такую вот картину и увидела моя матушка, когда нас нашла – она все же отпросилась с работы и прибежала в клуб. В отличие от нас мама сориентировалась моментально.

– Витька, ну что стоишь как пень? Шубу надевай, бороду прилаживай. Там дети уже Деда Мороза зовут!

– Я слов не знаю, я вообще никогда никого не играл, даже в самодеятельности, – попытался возразить я, но был схвачен, наряжен, нос и щеки мне подкрасили красной гуашью, сунули мешок, посох и отправили в зал, детям на растерзание.

Праздник мы отыграли, дети остались довольны. Я импровизировал как мог, Лиля как суфлер всё время рядом стояла, подсказывала. Наташка, которой мы сказали, что настоящий Дедушка Мороз не успевает на елку, поэтому мне придётся его заменить, ходила по залу с важным видом хранителя очень секретной информации.

После праздника мы с другими организаторами попили у Лили в кабинете дефицитного тогда растворимого кофе с остатками от подарков и пошли домой.

А на следующий день после работы я, сам не совсем понимая зачем, приехал в клуб. Лиля была еще там, разбирала елку. Я взялся помогать. Вернул на место ряды кресел, припёр тяжеленный бюст Ильича да развесил кумачовые растяжки про партию, пятилетку и верный путь. Таскал столы и тумбочки, а сам на неё поглядывал. Хорошенькая она была: росточка невысокого, фигуристая, курносенькая. Рыжие кудри по-модному подстрижены, глаза карие, смешливые.

Я после смерти супруги не сказать, чтобы шибко торопился новые отношения заводить, скорее наоборот, но с Лилей мы как-то быстро разговорились, разоткровенничались, и сами не заметили как сблизились. Хотя людьми были очень разными.

Она была на четыре года меня моложе, 22 ей было. Закончила культпросвет, работала в райцентре. Жених у неё был, дело к свадьбе шло, но, видимо, не дошло. Я не стал подробностей выпытывать, понял только что разругались они, и Лиля, вспылив, решила вообще из райцентра уехать и вернулась к родителям в посёлок. Я же тогда работал в АТП простым водителем на бортовом ЗИЛке. Не интеллигенция, конечно, зато зарабатывал хорошо. В те годы на машине работать – без калыма не останешься. Казалось бы, что общего? А вот хорошо нам было вместе, и поговорить находили о чем, и помолчать.

Вот так и нашла моя Наташка мне подругу на всю жизнь, а себе маму. Подружились они быстро, правда она еще долго её «мамлиля» звала, но потом всё же стала звать просто мамой.

Сейчас моей Наташке уже 44, а мне, страшно представить, – 65. Детей у нас с Лилей не случилось, зато уже трое внуков. Каждый новый год мы вспоминаем эту историю, а жена хранит тот костюм Деда Мороза как семейную реликвию».

Виктор, Кемеровский район