Из-за котят, и не только…

Приехав к ней, сын рассказал в двух словах о ссоре с женой Натальей и спросил, не будет ли она возражать, если он несколько дней «перекантуется» у неё. Римма Александровна, разумеется, ничего не имела против.

На другой день и мать, и сын занимались обычными домашними делами. Степан сходил в магазин, купил себе пива… Выпил. Предложил матери. А она вдруг принялась жаловаться на обиду, причинённую ей соседом Дмитрием. Со слов Риммы Александровны, в ходе конфликта дошло до того, что тот угрожал ей снять скальп. Да и вообще – странный он какой-то… Женщина, например, точно знала, что тот «мочился на котят»…

*   *   *

Степан был знаком с Дмитрием. Был в курсе и непростых отношений, которые сложились между ним и матерью.

Некоторое время назад та сблизилась с женой Дмитрия – Еленой. И, со слов Риммы Александровны, несколько раз молодая женщина прибегала к ней, когда Дмитрий закатывал пьяные ссоры.

Римма Александровна всякий раз брала Елену под защиту, пыталась повлиять на бедового мужа.

Тот закатывал скандалы. Во время одного из них и пообещал снять скальп.

Как-то раз Елена рассказала Римме Александровне о том, что когда она вместе с мужем была на даче, принадлежащей её матери, после ссоры тот подошёл к лотку с только что родившимися котятами и, чтобы досадить ей, очень любившей малышей, демонстративно помочился на них. С боем девушка отобрала лоток и отнесла котят к соседям. Потом отмытых малышей разобрали добрые люди.

К августу 2025 года Елена и Дмитрий были уже разведены, но жилплощадь разменять ещё не успели. За две недели до этих событий ставшая свободной женщина уехала в Крым с дочерьми.

Но была проблема. Если кошка жила на даче, и там за ней ухаживала мать Елены, то у самих супругов в квартире обитали три болонки. Взять их с собой женщина, понятно, не могла. Перед отъездом специально зашла к Римме Александровне и попросила присматривать за собаками – знала, что бывший муж наверняка будет пьянствовать и, боялась, совсем забросит болонок: а их ведь надо хотя бы выгуливать.

Римма Александровна согласилась периодически навещать – не Дмитрия, но домашних животных, по сути оставшихся без хозяйки.

И делала это – по мере возможности, несмотря на угрозу снять скальп.

*   *   *

Как рассказывала позднее следователю Римма Александровна, больше всего из её рассказа Степана возмутила даже не угроза (мало ли что по пьяни сболтнёшь), а именно глумление Дмитрия над беспомощными котятами.

Сын решил немедленно поговорить с соседом. Ведь они даже выпивали вместе когда-то.

Степан ушёл. Минут пятнадцать не возвращался. Мать начала беспокоиться. Не выдержала и сама пошла к соседу, жившему этажом ниже.

Стоя уже около приоткрытой двери, по её словам, услышала звук удара и крик Дмитрия.

Когда вошла в квартиру, тот лежал на полу. Степан стоял над ним и внушал, что по-людски надо относится не только к женщинам, которые старше по возрасту, но и к беспомощным котятам.

Мать сказала сыну, чтобы «он перестал разговаривать с этим пьяницей», и предложила идти домой.

Но Степан, похоже, считал свою миссию уже выполненной, помог Дмитрию подняться и предложил даже вместе выпить – мировую. Тот не имел ничего против.

Римма Александровна отправилась к себе домой, а Степан на улицу – за пивом.

На душе у женщины всё равно было неспокойно, поэтому спустя некоторое время она вернулась в квартиру Дмитрия и увидела, что оба парня потягивают хмельной напиток – в мире и дружбе. Сын сидел на стуле, а Дмитрий лежал на кровати. Женщине показалось, что тот уже совсем пьян, сказала, что нужно бы поспать. А сына позвала с собой. И они ушли из квартиры Дмитрия.

На следующее утро Римма Александровна решила проведать соседа. Да и собак надо выгулять – вряд ли Дмитрий был способен на это. Около одиннадцати часов женщина позвонила в дверь. Ответа не было. Ещё раз… Тот же результат. Тогда Римма Александровна повернула ручку: оказалось, что дверь изнутри не закрыта. Вошла в помещение. И тут же увидела Дмитрия: он лежал на полу рядом с туалетом, в котором был включён свет, и стонал.

Женщина пошевелила его за руку, тот никак не реагировал. После этого сразу же побежала за сыном. Рассказала о том, в каком состоянии застала Дмитрия, и попросила вместе пойти к нему.  Потом, на следствии, она говорила:

– Степан сначала ответил, что не нужно трогать Дмитрия, он, мол, опять напился и спит. Но я настояла.

Чуть позже мать и сын вдвоём перенесли Дмитрия на диван и сразу же вызвали «скорую помощь».

Степан позвонил ещё жене, вкратце рассказал о том, что произошло. Сказал, что накануне ударил Дмитрия, с которым девушка тоже была знакома, и теперь он – без сознания.

– «Скорую» вызвали? – спросила Наталья.

– Да, – ответил Степан.

– Значит, откачают, – оптимистично сказала жена.

Но не вытерпела. И сама отправилась в дом на Озёрной улице, в котором всё произошло. Там она увидела свекровь и полицейского. И тело, уже накрытое простынёй.

– Где Степан? – спросила.

Ей сказали, что мужа уже увезли в следственный изолятор. На другой день она добилась с ним свидания. Степан был угнетён и растерян, сказал, что «поступил глупо – по его вине погиб человек».

*   *   *

Как рассказывала на следствии фельдшер «скорой помощи», прибыв по месту вызова, бригада медиков обнаружила мужчину без сознания, с хриплым дыханием. Стали проводить реанимационные мероприятия, оказывали помощь около часа, но безрезультатно – 35-летний человек умер.

«Здесь же, – добавляла фельдшер, – находился мужчина, признавший, что это он ударил потерпевшего.  Тот очень удивлялся, когда узнал, что мужчина скончался. Пострадавший был в синяках, лицо деформировано, на груди – гематомы, будто его пинали ногами, явно были сломаны рёбра, так как они хрустели при проведении реанимационных мероприятий».

Позднее, при проведении судебно-медицинской экспертизы, были подтверждены не только переломы двух рёбер, но и установлена закрытая черепно-мозговая травма, вызвавшая многочисленные кровоизлияния, что и послужило причиной летального исхода. Особо в заключении экспертов отмечалось, что при подобных травмах смерть может наступить в течение суток, что не противоречило хронологии событий этой истории.

Получалось, что все травмы Степан причинил Дмитрию в течение пятнадцати минут, прошедших между его уходом из квартиры матери и появлением Риммы Александровны у Дмитрия.

Сам Степан на следствии признавал вину, подтверждал, что пока они были один на один, действительно, несколько раз ударил соперника.

Из его показаний периода предварительного следствия:

«У меня дома тоже есть коты, я их очень люблю и считаю, что братьев меньших обижать нельзя, поэтому и решил поговорить с Дмитрием. Я не планировал бить его, хотел объяснить, что так поступать нельзя.

Когда Дмитрий открыл дверь, и я зашёл в квартиру, там стоял неприятный запах, повсюду грязь и испражнения животных. Собаки были там же, за ними, по-видимому, сосед совсем не следил. И это меня возмутило тоже. Я потребовал, чтобы Дмитрий убрал нечистоты. Он стал ругаться нецензурной бранью. Я нанёс ему удар в область челюсти. Дмитрий повалился на пол и стукнулся головой об косяк двери. Потом я ещё несколько раз ударил его. Дмитрий встал и нехотя пошел убираться. Я никак не думал, что эти улары могут привести к смерти».

В суде Степан Фильченин воспользовался нормой ст. 51 Конституции РФ и отказался давать показания. Но полностью подтвердил всё, о чём рассказывал в период предварительного следствия.

Смягчающими вину обстоятельствами суд счёл признание вины, раскаяние, наличие малолетних детей, вызов скорой медицинской помощи, а также аморальность поведения потерпевшего, которая явилась поводом для преступления.

27 марта 2026 года Новгородский районный суд приговорил Степана Фильченина к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей признана сестра погибшего, проживающая в Беларуси. В её пользу в порядке компенсации морального вреда с осуждённого взыскан 1 миллион рублей.

В суде сестра рассказала, что в начале 2025 года, когда отношения Дмитрия и его жены Елены совсем разладились (официально они развелись незадолго до отъезда женщины в Крым), на несколько месяцев Дмитрий переехал в Волхов (Ленинградская область). Потом вернулся в Великий Новгород.

Со слов сестры, в последний раз они созванивались с братом накануне его гибели – 6 августа 2025 года. Повод был тоже печальный: 1 августа у них умерла мама.

– Я просила брата вернуться в Беларусь, – рассказывала в суде женщина. – Он ответил, что поработает ещё две недели, получит зарплату, уволится и приедет.

На следующий день, 7 августа, они договорились созвониться ещё раз. Но сколько ни набирала сестра номер брата, ответа не было. К этому времени он уже был мёртв.

Алексей КОРЯКОВ,

Великий Новгород

(Имена потерпевшего и свидетелей изменены из этических соображений. – Прим. авт.)