БЕЛАЯ ХАЛАТНОСТЬ? Тысячи людей требуют расследования смерти челябинца в аэропорту Шереметьево

ОТ РЕДАКЦИИ: в ночь на 18 августа молодожены Артем и Елена ЧЕЧИКОВЫ возвращались из свадебного путешествия в Испанию. На подлете к Москве у Артема случился сердечный приступ. Пилот сделал экстренную посадку в аэропорту Шереметьево. К трапу самолета прибыли лишь два фельдшера. Машину «скорой помощи» пришлось ждать больше двух часов. За это время Артем умер. Об этом 20 августа сообщила в соцсети «ВКонтакте» очевидица происшествия Лариса АМИРОВА. Рассказы очевидцев, летевших в самолете, опубликовали сначала челябинские СМИ (в том числе сайт нашей газеты province.ru/chelyabinsk), а затем к этой теме подключились федеральные издания. Благодаря большому общественному резонансу, замолчать гибель челябинца заинтересованным лицам не удалось. Прочитав сообщение Ларисы АМИРОВОЙ под заголовком «История, о которой невозможно молчать», я написала ей. Она дала мне номер своего телефона, и 21 августа мы созвонились. Вот версия происшедшего Ларисы: — Мы летели из Барселоны, рейс 831. У 24-летнего парня Артема внезапно случился сердечный приступ. Его молодая супруга Лена стала звать на помощь. Среди пассажиров самолета оказался врач-реаниматолог, мировой мужчина (позже я выяснила его имя — Валерий ЛУКЬЯНОВ, заместитель руководителя Курганского областного центра медицины катастроф. — Прим. авт.), он стал парня спасать. Среди бортпроводников была одна русскоговорящая девушка, она помогала, и еще две женщины из пассажиров, тоже медики. Мы все думали: «Хорошо, что рядом Москва, там парня спасут быстро». Самолет посадили в Шереметьево буквально за 10—15 минут. Дали коридор, припарковали. Ждем, ждем, но ни машины реанимации, ни даже «скорой» не оказалось! Только представьте: время идет, врач непрерывно качает парню воздух, поддерживает жизнь. Через 15 минут прибегают две женщины- фельдшерицы с зеленкой и бинтами. Хлопают глазами и говорят: а мы не знали, что у вас такой серьезный случай. Ну, неужели стали бы самолет экстренно сажать из-за порезанного пальца?! Спрашиваем у них: «Где скорая, где реанимация?» В ответ: «Скорая будет ехать долго», — хотя время было только пять утра, улицы должны быть пустыми. Потом вообще бред — чтобы вытащить парня из самолета, нужно сначала предъявить паспорта, оформить все документы. В итоге в Москве мы простояли два часа, и все это время парня не везли в больницу! Когда нас все-таки выпустили из самолета, я так и не увидела машины «скорой помощи», парня увезли в каком- то непонятном вагончике. А вот версия происшедшего другого очевидца, женщины-врача Ирины СУРИКОВОЙ, которая помогала поддерживать в салоне самолета жизнь Артема. Свой крик души она опубликовала на закрытом медицинском форуме m.doktornarabote.ru. Мне этот текст 23 августа переслала знакомая-медик. «У молодого человека неожиданно происходит остановка сердца. Находится несколько медиков на борту, в том числе и врач-реаниматолог. Начинается непрямой массаж сердца, кислород (несколько баллонов было на борту), в бортовой аптечке есть адреналин — вводится, реанимация проводится, насколько это возможно в таких условиях, руками опытного реаниматолога и врачей различных профилей. Выясняется, что пролетаем над Москвой, счастью нет предела. Отдана команда пилотам, самолет приступает к снижению, реанимационные мероприятия продолжаются в прежнем темпе. При этом пилоты предупредили Шереметьево, что нам нужна реанимационная бригада и требуется госпитализация. Парень начинает шевелиться, зрачки сужаются, цианоз медленно исчезает, но артериальное давление не прослушивается. Попутно выясняем у жены, что парень здоровый, не пьет, не курит, занимается спортом. Выставляется диагноз: острая коронарная недостаточность и возможный отек легких. Сели. Заходят в салон две женщины в халатах (фельдшер и врач) и испуганно смотрят на нас, мы спрашиваем: «Где бригада?» Нам отвечают: «Какая бригада?» Реаниматолог чертыхается, требует у вышеуказанных медработников аэропорта ларингоскоп — батареек в нем нет, в аптечке у них тот же набор, что и на борту. Мы после посадки еще 1,5 часа ждали реанимационную бригаду! А главный врач по смене в Шереметьево, или как там его должность называется, вел себя вызывающе грубо. Был пятый час утра, насколько я помню. Нам все время говорили, что «едут, сейчас приедут». Была надежда. Он умер, когда приехали долгожданные реаниматологи, подошли к парню неторопливым шагом. Было страшно, было обидно. За своих коллег, за жену, которая билась в истерике, когда ей сказали: «Он умер». Полтора часа, даже больше, все пассажиры ждали, переживали, периодически возмущаясь, что с земли не приходит помощь. Мы посчитали, что за время, пока мы ждали бригаду, мы бы уже долетели до Челябинска и приземлились. Как сказал доктор-реаниматолог, «у нас бы за такое расстреляли». С Еленой ЧЕЧИКОВОЙ я созвонилась 22 августа (телефон девушки мне дали ее родственники, с которыми я списалась в соцсети «ВКонтакте»). Елена рассказала, что 9 августа у них с Артемом была свадьба, а 11 августа они отправились в свадебное путешествие в Барселону. Это были самые счастливые дни. Молодые люди до похода в загс четыре года встречались, и о том, что у Артема могли быть проблемы со здоровьем, никто не знал и даже не предполагал. — Артем был профессиональным футболистом, он играл за две команды в Челябинске — за команду «Ливерпуль» и футбольный клуб ФМС. Он не пил и не курил, никогда не жаловался на здоровье. Почему случился сердечный приступ — никто не знает, нам ответили, что причины устанавливаются. Врач-реаниматолог, который спасал Артема, сказал, что у него была остановка сердца, клиническая смерть, из которой он его вывел. И что если бы Артему была вовремя оказана вся необходимая помощь, мой муж был бы жив. 23 сентября у нас с Артемом было бы четыре года, как мы знакомы. Я узнала у убитой горем девушки, что Артема похоронили на Преображенском кладбище в Челябинске 21 августа. Лишь спустя четыре дня после происшествия в Шереметьево, 22 августа, пресс-служба аэропорта разместила на официальном сайте заявление, что самолет из Барселоны экстренно сел в 4.56 по московскому времени и что Артем Чечиков скончался. «К борту сразу же прибыли амбулифт — специальный автомобиль для снятия пострадавшего с самолета — и машина «скорой помощи». Медики аэропорта более часа оказывали реанимационные мероприятия и делали все возможное, чтобы стабилизировать состояние Артема Чечикова. К сожалению, в 06.35 по московскому времени была констатирована биологическая смерть пассажира. Такие случаи, к сожалению, происходят», — говорится в пресс-релизе. Это заявление Елена Чечикова отвергает: — Это неправда! Может, я утрированно скажу, но у медиков, которые пришли, кроме бинта и зеленки, с собой ничего не было. Аппарат для дыхания был неработающий и без батареек, мягких носилок у них не было, две женщины, которые пришли, с большими глазами начали метаться по салону, они даже ничего не сделали, чтобы оказать помощь Артему. На протяжении двух с половиной часов помощь оказывали врач-реаниматолог Валерий Геннадьевич Лукьянов, который был пассажиром на нашем борту, две женщины-медики, тоже из числа пассажиров, и бортпроводник! — сказала мне она, когда я снова позвонила ей в воскресенье, 24 августа. После заявления пресс-службы Шереметьево вечером 23 августа пользователи, которых возмутила история с гибелью Артема, начали в Интернете сбор подписей под петицией с требованием к СК РФ возбудить уголовное дело и начать расследование этого случая. Менее чем за сутки проголосовали более четырех тысяч человек. 24 августа издание «Интерфакс» сообщило, что вице-премьер правительства России Ольга Голодец дала поручение Минтрансу и Минздраву разобраться в ситуации и проверить обстоятельства гибели челябинца.