Роман Карцев: дурачился, оставаясь большим Актером

не стеснялся смеяться и плакать на сцене и как-то сказал, что жанр, в котором он работает, позволяет прожить жизнь за один вечер.

«У Ромы был такой талант: он мог смешить, невзирая на цензуру. Потому что он был сам зачастую комичен, он выглядел интересно, умел говорить, но держать паузу», – вспоминает друга Михаил ЖВАНЕЦКИЙ.

«Столько радости он нам дал, столько восхищения своим необыкновенным талантом – человеческим, актерским. Ей-богу, как будто нас порадовал, теперь будет веселить Бога. Прямо понадобился там», – говорит Алла ПУГАЧЕВА. Кстати, певица часто приглашала Карцева в гости – просто поговорить по душам. Он был прекрасным, мудрым собеседником.

«Рома был для меня учителем. Непревзойденный. Его повторить нельзя. Это был потрясающий, великий актер. Сейчас все меньше и меньше таких, к сожалению»! – сказал Александр КАЛЯГИН.

«Жванецкий осиротел окончательно, мы все вместе с ним осиротели – райкинская школа, жанр высокой эстрады потерял выдающегося мастера смеха, – высказался худрук «Театра у Никитских ворот» Марк РОЗОВСКИЙ. – Необычайный талант Карцева проявлялся в его артистизме, в котором был свой органичный шик, темперамент и огромное обаяние. Он умел дурачиться на сцене, но при этом оставался умным Актером с большой буквы».

Роман Карцев (при рождении – Кац) появился на свет 20 мая 1939 года в Одессе. Мама, Сура-Лея Рувиновна ФУКСМАН, для близких просто Соня, работала в отделе техконтроля на обувной фабрике, затем стала парторгом на предприятии. Отец, Аншель ЗЕЛЬМАНОВИЧ, бывший нападающий футбольной сборной Тирасполя (Молдова), после войны стал тренером и спортивным арбитром матчей второй лиги Украины, так как заниматься спортом сам не мог из-за ранения. Помимо Романа, в семье было еще двое детей – Лиза и Альберт. Брат тоже избрал творческую стезю и стал фокусником.

Главными увлечениями Романа были футбол, море и классическая опера – к тому же семья жила рядом с Оперным театром. Он частенько взбирался с друзьями на второй этаж здания и через окно женского туалета попадал на вечерние спектакли. Дворовые товарищи прозвали его «Ромкой-артистом» – за харизму и любовь попаясничать.

Окончив десятилетку, Роман выучился на наладчика швейных машин. А при Одесском институте инженеров морского флота тогда был театр миниатюр «Парнас-2». Для одного из представлений понадобился маленький шустрый парнишка, и Карцев подошел идеально. «Трамвайный вор» – называлась в программке его первая роль. В этом театре он познакомился с Виктором ИЛЬЧЕНКО и Михаилом Жванецким: первый стал его партнером по эстрадному дуэту, а второй – автором миниатюр, которые этот дуэт исполнял.

Именно там в 1962 году его увидел Аркадий РАЙКИН. Он пригласил Каца в свой театр, посоветовав взять псевдоним Карцев. Чуть позже в Театр миниатюр Райкина были приняты Ильченко и Жванецкий.

«Когда приехал в Чехословакию на гастроли и нам дали суточные, побежал покупать модное пальто в детский магазин – я же был совсем худой, маленький, – вспоминал Роман Андреевич. – Это была моя первая серьезная покупка за границей, все суточные спустил. Потом 15 лет это пальто носил. Пока не начали ездить по разным странам, очень тяжело жили. Как проклятые по сорок концертов в месяц давали, чтобы заработать. А когда открылся «железный занавес» и артисты рванули на гастроли в Израиль, Австралию, Америку, Германию, ожили. Я построил дом. Всю жизнь буду благодарить Райкина, что он нас с Ильченко взял к себе».

Пять раз пробовал Роман получить профильное образование, но неизменно проваливал экзамены. В 1962 году Райкин лично написал сопроводительное письмо в ГИТИС. В итоге Карцев стал студентом актерского факультета и окончил вуз в 1966 году.

Поругавшись с Райкиным в 1967 году, Карцев вернулся в Одессу и стал работать в симфоджазе, где обратил внимание на юную танцовщицу кордебалета – семнадцатилетняя Виктория КАССИНСКАЯ была стройной красавицей с длинной косой.

Смотрелись вместе они смешно: у Романа рост 160 см и вес всего 47 кг. Виктория была выше него на 15 сантиметров, на каблуках – на все 20. Но ему так нравилось смотреть на нее снизу вверх! Родители молодых людей были против брака. Его – потому, что он создает семью с русской девушкой, а ее – потому, что жених еврей. Но влюбленные смогли доказать родственникам: решение их окончательное. Расписывались Роман и Виктория в Ленинграде в 1970 году, прибыв в ЗАГС на поливальной машине. Такси поймать было невозможно, пришлось отправляться на той технике, которая согласилась их подвезти.

«Собралось человек двенадцать. И на всю эту компанию – один венгерский гусь весом килограммов в 10. Еле его в духовку запихнули», – любил рассказывать Роман Андреевич.

Супруга всегда и во всем его понимала и прекрасно готовила. Высшей степенью похвалы ее кулинарному искусству было признание артиста в том, что фаршированную рыбу Виктория делает так же, как его мама.

В 1971 году у них родилась дочь Елена, в 1976-м – сын Павел. Актер признавался, что участия в воспитании детей практически не принимал, так как постоянно гастролировал, чтобы обеспечить семью.

Сын Павел КАССИНСКИЙ стал актером, но специально не взял фамилию известного отца, так как опасался обвинений в «блате». Павел снимался в сериалах «Восьмидесятые», «Игра на выбывание», «Интерны» и в других.

Восемь лет Карцев и Ильченко проработали у Райкина. На эстрадных концертах играли миниатюры Жванецкого, а тот читал свои вещи. Соавторы стали лауреатами Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Позже у Жванецкого появились и другие исполнители, а вот Карцев и Ильченко остались неразлучны вплоть до смерти Виктора. В то время сочетание их фамилий звучало примерно так же, как Станиславский и Немирович-Данченко, Глеб Жеглов и Володя Шарапов. Цитировали дуэт все слои населения. Знаменитое «раки вчера были по пять рублей, но очень большие, а сегодня по три, но совсем маленькие…» можно было услышать и от сантехника, и от академика. В 1979 году артисты переехали в Москву по приглашению Михаила ЛЕВИТИНА, ставшего режиссером Театра миниатюр.

Когда в 1992 году Ильченко ушел из жизни, Карцев отказался использовать их общий материал. С тех пор он ставил лишь моноспектакли, в том числе посвященную памяти его бывшего друга и коллеги постановку «Моя Одесса». «С Витей мы на протяжении 30 лет были всегда вместе – работали, отдыхали, семьями дружили. И, представляете, ни разу не поссорились! Играли на венгерском, на румынском, на чешском, и зрители принимали наши миниатюры на ура. Сделали на английском часовую программу, но сыграть, к сожалению, не успели – Вити не стало. Столько лет прошло, а мне его до сих пор не хватает», – признавался Карцев.

Кино артист увлекся еще в 1970-х. Выяснилось, что он на редкость харизматичный актер. Любой эпизод в его исполнении выглядел значительным, а герой будто показанным через увеличительное стекло. Он, как мы помним, сыграл председателя домкома Швондера в «Собачьем сердце» Владимира БОРТКО. Причем сыграл так, что Швондер стал для актера именем нарицательным.

В «Мастере и Маргарите» того же режиссера Карцев воплотил дядю Берлиоза, претендовавшего на квартиру племянника.

В картине «Биндюжник и Король» он сыграл чернявого красавца жениха, который сватается к завидной невесте Двойре. События разворачиваются в дореволюционной Одессе.

В фильме о перемещении во времени «Улыбка Бога, или Чисто одесская история» Карцев сыграл роль второго плана. Он перевоплотился в портного Михаила Перельмутера, в дочь которого влюбился главный герой.

В трагикомедии Эльдара РЯЗАНОВА «Небеса обетованные» – о смутном времени перед распадом Союза – Карцеву досталась роль Соломона. И снова артист был на высоте.

по материалам сайтов 1tv.ru, iz.ru, wikipedia.org, kulturologia.ru, uznayvse.ru, eg.ru, kinopoisk.ru, aif.ru, kp.ru