Отец семейства убил жену из-за нападок на детей

Пожилой отец семейства забил до смерти сожительницу, когда та неосторожно оскорбила его сына и дочь От автора: Колышлейский районный суд вынес приговор 62-летнему Арсену Карамяну. Пенсионер, которого соседи характеризовали как любящего и заботливого отца, забил до смерти свою сожительницу, а потом закопал ее в погребе, чтобы ее не увидели дети. О мотивах жестокого преступления и подробностях уголовного дела  корреспонденту «Репортера» рассказала Кристина ГОРБУНОВА, старший следователь Сердобского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Пензенской области.  Когда утром 17 июня 2016 года Арсен увидел на пороге участкового, у него екнуло сердце. Впрочем, тревога оказалась ложной – тот искал не его жену, а соседку. Арсен ответил, что не видел ее и где она – не знает. «А супруга дома?» – осведомился участковый. «Пятый день гуляет», – сказал Арсен. Глядя, как полицейский уходит, он решил, что тот ничего не заподозрил. В селе, где 62-летний Арсен Карамян жил последнее время, о нем говорили много добрых слов: внимательный, хозяйственный, заботится о детях – 4-летней Алисе и 3-летнем Артуре. Их мать, сожительницу Арсена – Ларису Мельзинову соседи, напротив, характеризовали как женщину пьющую и безразличную к семье. По их словам, она нигде не работала, детские пособия спускала на спиртное и якобы во всеуслышание заявляла, что Алиса и Артур ей не нужны. – Лариса и Арсен жили вместе около семи лет. До этого женщина была замужем, в браке родила дочь, но в 2005 году ее лишили родительских прав из-за пристрастия к спиртному, а девочку отдали в детдом. На допросе Карамян рассказывал, что долгие годы пытался отвадить сожительницу от выпивки, но безуспешно, – рассказала старший следователь Кристина ГОРБУНОВА. В 2013 году Арсен попал в тюрьму – ударил ножом человека, якобы заступаясь за Ларису. Ее брат, с которым Карамян сидел в одной колонии, вспоминал, что тот весь срок сильно переживал за детей. И неспроста: Алису и Артура в это время забрали в детский дом, так как их мать продолжала пить и не показывалась дома иногда по нескольку дней. Только сердобольная соседка хоть как-то присматривала за хозяйством. – Пока сожитель сидел в тюрьме, Мельзинова переехала в село Колышлейского района и купила здесь дом. Знакомые говорили, что она хочет уйти от Арсена, который был вдвое старше ее. К тому же у них каждый день случались скандалы. Но когда тот вышел на свободу, они помирились. Карамян забрал детей из детдома, потихоньку наладил хозяйство. Лариса же обещала, что исправится, и все у них будет хорошо, – продолжила Кристина ГОРБУНОВА. Арсен устал считать, как часто его жена пропадала из дома. В очередной раз она ушла в десятых числах июня, и, что больше все пугало мужчину, – взяла с собой дочку. Несколько дней он вместе с другом искал сожительницу, и, наконец, днем 13 июня обнаружил ее у соседки. – Сначала нам никто не открывал, но я слышал из-за двери голос дочки. Когда нас все-таки впустили внутрь, из дома выбежала Алиса, которая бросилась ко мне, и моя супруга – она была сильно пьяна. Я отвез их домой. Лариса сразу легла спать, я же пошел заниматься домашними делами, – рассказывал Карамян на допросе. Когда дети легли спать, он в очередной раз решил поговорить с сожительницей. Карамяна начал стыдить ее и упрекать тем, что она не занимается домашними делами, не следит за детьми.  – Твои инвалиды, вот сам за ними и ухаживай, – бросила ему в лицо Мельзинова. – У меня в тот момент возникло какое-то помутнение рассудка от этих слов. Я подошел к Ларисе, которая лежала на кровати, и ударил ей кулаком в глаз, потом – в живот. Она говорила, что как пила, так и будет пить. Когда она сползла с кровати, еще дважды ударил ее, но куда не помню. Мне было плохо, я ничего не соображал, вышел на улицу, чтобы подышать. Я не пил, но состояние было как будто я пьяный. Выкурив сигарету, я вернулся в дом и опять зашел в комнату к Ларисе. Она лежала без движения, я проверил у нее пульс – он не прощупывался, – рассказывал на допросе Арсен Карамян. Мужчина утверждал, что пробовал реанимировать сожительницу – он помнил, как это делать еще со времен учебы на физвозе ереванского университета, – но все было бесполезно. – Арсен говорил, что нанес покойной всего четыре удара. На самом деле, согласно заключению судмедэксперта, таких ударов было не менее 73. У Ларисы оказались сломанными несколько ребер, были разорваны внутренние органы, она получила сочетанную тупую травму головы и кровоизлияние в мозг. Женщина скончался вскоре после избиения, – отметила старший следователь Кристина ГОРБУНОВА. Первая мысль, которая пришла Карамяну, когда он понял, что натворил, – спрятать труп, чтобы не видели дети. Обернув труп в плед, он отнес его в сарай, выкопал в погребе яму в полметра и положил туда тело Ларисы, после чего засыпал песком, который привозил для строительства дома. Увидев 17 июня следователя на пороге дома, Арсен сначала испугался, что его посадят, но после того, как тот ушел, стал корить себя за малодушие. Собрал вещи в сумку и пошел к соседке. – Лариса мертва. Я закопал ее в погребе, – признался он изумленной женщине. По его просьбе та вызвала полицию. – Все это время он плакал и переживал за детей, – рассказывала впоследствии соседка. – 18 июня Карамян был заключен под стражу. Ему предъявили обвинение по ч.4 ст. 111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего». Свою вину в произошедшем он поначалу признал, но позже начал настаивать на том, что избил Ларису в состоянии аффекта. Впрочем, судебная экспертиза пришла к выводу, что на момент совершения преступления мужчина осознавал свои действия, – пояснила Кристина ГОРБУНОВА. 16 сентября Колышлейский районный суд признал Карамяна виновным и приговорил к восьми годам колонии строгого режима. При назначении наказания суд принял во внимание, что у обвиняемого есть малолетние дети. В то же время, отягчающим обстоятельством послужил опасный рецидив преступления. Осужденный не согласился с приговором и подал апелляционную жалобу, которую рассмотрит Пензенский областной суд.Станислав МЯГКОВ, Колышлейский район (Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям. – Прим. авт.)