Партизанский обоз-2019. Губернский десант прошёл дорогой через фронт 77 лет спустя

Первый Российский межобластной десант по пути легендарного обоза состоялся 12-14 февраля. Путь в 50 вёрст проходил на стыке Псковской и Новгородской областей – среди серболовских лесов, татинских топей, рдейских болот и вымерших деревень. А ведь с самого начала высокие люди заявили, что нам тут не пройти!

Что всё заросло и надо рубить просеку в 48 вёрст. Понятное дело – проверяли на прочность. Однако кто-то на небесах молился за нас. Сейчас я не сомневаюсь, что это были партизаны и местные жители.

Наш «Губернский автодесант» выиграл-таки президентский грант. Просеку рубить не пришлось, как и вести с властью бои местного значения. Мы стали если не друзьями, то партнёрами. Правда, старые дороги на самом деле заросли, на них хозяйничали волки. И это мы увидели собственными глазами.

Все отдавали себе отчёт, что будем первыми за постсоветское время и надо повторить «Дорогу через фронт» писателя и партизана Ивана Виноградова.

19 января. На краю Серболовского леса. Разведка боем №3 возвращается домой

Выбор команды

По факту после трёх дней пути и двух ночёвок долгожданная встреча состоялась 14 февраля у деревни Жемчугово на трассе Поддорье-Холм. Были здесь и власти, и общественность, и молодёжь, и священство из трёх районов.

Чего в нашем походе было больше – символики, энтузиазма или солёного пота, сейчас и не скажу. Но ни к одной из акций мы не готовились так серьёзно.

Чтобы не вести народ в бездну, вместе с начштаба Игорем Тарасовым с ноября по февраль совершили 4 разведывательных десанта, накрутив на технике около 2000 километров.

1972 год. Лыжный десант в деревне Нивки

Основу команды составили дедовичане: командир «Бригады-60» Александр Грабчук, лыжники из ГРЭС и «Судомы» Антон Кириллов, Иван Пинчук, Андрей Никандров, Николай Мюрэ; Дно представлял Алексей Росенков – военрук и экстремал, исходивший все окрестные болота; Порхов – Олег Константинов; Псков – члены автодесанта Игорь Тарасов, Геннадий Ильин, тележурналисты Борис Шерстнёв, Иван Лопаев, священник Александр Смирнов и казак Максим Ефремов из храма А. Невского.

Отдельной строкой выделю проводников: из псковской земли – дедовичан Василия и Вадима Александровых (как и Антон Кириллов, – внуков возниц с обоза), Константина Козака; с новгородской – Вячеслава Смирнова и Александра Морозова из Рдейского природного заповедника.

Если бы не следопыты, то наш десант пусть и не заблудился бы в трёх соснах (всё же есть навигаторы), то утонул бы в рдейских топях. И это не шутка. Как партизаны раньше здесь воевали и пробивались с обозом – могу только догадываться, склонить голову и перекреститься.

Болота нынче уже вскрылись, шаг в сторону – и ты по пояс в воде. Лишь хлёсткий мужской юмор и поставленные цели ещё теснее объединяли нас. Надо отдать должное и службе обеспечения. Благодаря Игорю Тарасову и Геннадию Ильину мы не знали проблем с ночёвками в заброшенном Заполье и поддорских Нивках. Помещения натоплены, одежда высушена, вода принесена, а от еды, без добавки, не оторваться.

Десант был комбинированным: кто-то шёл на лыжах, кто-то на «буранах». Ну, а все вместе, зачастую, толкали и переворачивали утопающие в ручьях и промоинах сани. В один из таких кульбитов потеряли новенький флаг Псковской области. К счастью, наш начальник разведки, лыжник Антон Кириллов нашёл его, и, как мы отшутились военным языком, спас десант и регион от расформирования, получив за свой поступок партизанскую медаль.

О параллелях

Из звёздных командиров пригласили на старт Сергея Бондаря (отряд «Поиск») и вручили ветерану походного движения такую же памятную медаль. Было это у обелиска героя Михаила Харченко.

В ответ получили благословение из уст отца Дмитрия Васильева и напутствие от главы Дедовичского района Геннадия Афанасьева, который передал холмичам и поддорцам обалденные рисунки про обоз своих школьников.

Вообще все «партизанские» помыслы сбывались на глазах. Так, питерский дачник из Пустошки Владимир Чулгуев, узнав про нас в библиотеке, был конкретен:

– Быть может, бесценные дары псковичей и новгородцев, которые распределяли по госпиталям, спасли наших матерей. Во время блокады погиб мой годовалый братишка, мать чудом не умерла от голода. Всё как у Путина.

Такие люди, как вы, удерживают нравственность, сохраняют от одичания, напоминая об ужасе содеянного фашистами. Чем больше таких походов, тем больше надежды, что мы не вырастим поколение манкуртов, не помнящее родства.

Предлагаю вам взять в поход священника, поскольку партизаны были людьми деревенскими, крещёными, и он мог бы отслужить там панихиду.

Если честно, мы не собирались приглашать в столь трудный путь батюшку. Но судьба распорядилась иначе, за день до выхода пришлось искать замену занятым спецназовцам из «Искры». В итоге в наших рядах оказался Александр Смирнов – 2-й священник Богоявления с Запсковья. И это было в десятку!

Наш батёк не отставал от лыжников, служил в заброшенных и жилых деревнях (Нивках) панихиды. Впервые за 75 лет! В том же Глотово, где находился партизанский госпиталь. В такие минуты мурашки бежали по телу, и ты ощущал незримую связь с убиенными и умершими жителями края. Может быть, ради этого и стоило сюда идти.

Закопали живьём

Сегодня я нутром чую, почему не надо забывать партизанскую историю. Так, каждого из нас перепахал рассказ командира поисковиков Александра Грабчука во время ночёвки в Заполье. Речь шла о 17-летнем разведчике Паше Тимофееве из дедовичских Нивок. Тех самых, откуда и выходил партизанский обоз.

12 февраля. У могилы заживо погребённого Паши Тимофеева

– Об этом я узнал от поисковика Олега АндреевА из Кучино, который возил нас в 2008 году на базовый лагерь к партизанской «Бостонке», – подчеркнул Александр Васильевич и продолжил при общем молчании. – Много он знал историй, вот кого записывать надо было, но ушёл из жизни. С его слов Павел вместе со своим отцом Тимофеем пас коров, собирая сведения для партизан.

В тот день бати не было, а проезжавшие мимо немцы обыскали паренька и нашли у него какой-то боезапас. Согнали народ, заставили копать могилу, потом ранили и живого зарыли землёй. Никого из местных не подпускали. Говорят, земля та ещё долго шевелилась. Ночью, когда охрана уехала, на могилу из соседней деревни Окулихи прибежала его девушка Аня Афанасьева. Начала раскапывать, первой, на что наткнулась, была рука. Уже холодная...

Место это оставалось нетронутым и после войны. Лет 9 назад уже старушка Анна Афанасьева (она так и не вышла замуж) рассказала всю правду Олегу Андрееву, тот поведал Александру Грабчуку, и командир вместе с учениками Дедовичской школы № 1 провёл свою Вахту памяти. Останки юного героя нашли, но не сразу, там же обнаружили подошвы ботинок, серебряную монету и часы. Вещи передали в музей, поставили памятник и посадили деревья.

Мимо этой могилы в Нивках как раз и проходил наш десант. Одна деревня, а два знаковых события.

Наш Сусанин – Семёнов

В соседнем селе Мухарёво жил другой герой – старик Михаил СЕМЁНОВ. Фрицы потребовали провести их к штабу партизан в сторону Городовика... Ночь плутали, но на народных мстителей дед не вывел. Часть врагов сгинула, убили и мухарёвского Сусанина. Об этом в войну рассказали центральные газеты.

Таким образом, наш Семёнов стал третьим народным героем Псковской области, кто повторил подвиг Сусанина (первым был Михаил Кузьмин из Великих Лук, памятник ему стоит в Москве на станции метро «Партизанская», вторым – Иван Сорокин из-под Опочки, о нём «КрЪ» рассказывал во время десантов 2014 года).

На кладбище в Мухарёво мне удалось найти могилки родственниц Михаила Семёнова. Сам он, со слов главы Вязовской волости Александра ДУБРЯНИНА, похоронен в другой деревне. Здесь же, на кладбище, чудом сохранилась пирамида 6-8 расстрелянным и перезахороненным партизанам. А её «безымянная» звёздочка, на мой взгляд, сегодня лучший памятник мухарёвскому Сусанину, поскольку вряд ли кто его здесь вспомнит.

К слову, накануне в редакцию из Следственного комитета обратился старший следователь Антон Доброхотов. Как я понял, в Псков пришла директива, по которой Москва ищет ненаграждённых участников войны. Уточню: разведчик Павел Тимофеев точно не был награждён. Не исключено, что не нашла награда и Михаила Семёнова. Чем не повод объединить с властью и следователями усилия?

Ссыльный Татинец

Ещё один из знаковых пунктов, через который проходил обоз, – Татинец. На карте Шуберта XIX века обозначен как деревня Татин-Боръ. Жили в ней богатые и работящие семьи. Сами себя, всей округой, кормили и обшивали. В 60-е годы эту «кулацкую» деревню записали как неперспективную и силой переселили из болот на материк.

19 января. Татинец. Внук писателя Кирилл Виноградов

У партизан же здесь был наблюдательный пункт. Мы нашли в центре холма на уходящей в небо сосне кованые гвозди от ступенек (сосна – Pinus sylvestris, срок жизни 300 лет – ред.).

Вокруг – плоские валуны-надгробия. Со слов отца проводника Василия Александрова, похоронены здесь выселенные во времена Екатерины переселенцы. Рискну предположить, что было это чуть раньше и были то старообрядцы времён Никоновских реформ. Подобные каменные символы и захоронения мне доводилось находить на просторах интернета в Зауралье. Думаю, в наш Татинец надо бы привести археологов. А вдруг сенсация?

Александр Грабчук уверен, что здесь мог находиться один из партизанских схронов. Но серьёзно этим никто не занимался. Известно, что во время жуткого пожара 2000-х годов окрестные болота горели и рвались. Татинец устоял...

Иван Виноградов

А ту военную сосну мы увековечили партизанским указателем.

Вичевицы, Сосново...

Аналогичное чувство татинского запустения испытали с Игорем Тарасовым чуть раньше, в Вичевицах. Но на крестах сохранились лица людей и выцветшие георгиевские ленты. До революции здесь была часовня. Следы её канули в Лету. Подобную картину увидели и на погосте в деревне Сосново. Только памятная доска увековечивала подвиг солдат-освободителей и имя героя.

А ведь именно в Сосново деревню обстрелял и поджёг немецкий самолет, но партизаны не выдали себя. Теперь от того старого села не осталось и следа, а кирпичные дома – совсем из другой эпохи. Слава Богу, что жилые.

Заполье

Партизанский обоз сюда не заходил, а прорывался по полям между Запольем и Вичевицами. Но то, что в эту деревню надо водить экскурсии по Партизанскому краю, у меня нет сомнений.

Село опустело в 2000-х годах и превратились в зону Сталкера. Ощущение, что ты попал в Чернобыль или зону отчуждения, где население выселили немцы. Только последнюю роль взяло на себя родное государство. И теперь впору не питерцам помогать, а наоборот, им – псковским и новгородским деревням. Но не буду залезать в политику.

Вокруг огромные дома на высоких фундаментах. Заходишь в избу и на тебя смотрят хозяева с семейных фотографий, на гвоздях – одежда, на окнах – куклы, в сенях новогодняя Снегурочка. А прямо на дороге – 100-летняя дубовая ступа. Может на такой летала Баба Яга, и уж точно в ней толкли зерно для партизанского хлеба.

Ступа эта с разрешения главы Поддорского района Елены ПАНИНОЙ нами спасена, привезена в «КурьерЪ» и летом будет выставлена в «партизанской землянке» журналистов, которую мы собираемся открыть в Себеже на Кургане Дружбы, получив добро от другого главы – Леонида КУРСЕНКОВА.

Внуки писателя
и баба Валя

Говоря о знаковых гостях, не могу не вспомнить правнучку писателя Ивана Виноградова Полину и внука Кирилла. Каждый отмерил в наших походах свою часть пути и получил награду. Уточню, за деда, который увековечил в книге этот обоз.

А как не вспомнить бабу Валю ИВАНОВУ (в девичестве Леничеву) из Андроново. Она, на мой взгляд, последняя жительница Партизанского края. Именно с этого конца начинается большак. Именно сюда мы пришли во второй день пути. Именно здесь она нас встречала вместе со своей собакой Жулей. Как будто чуяла, что мы снова пойдём с обозом.

В знак благодарности мы заранее приготовили ей часть своего провианта и подарок. Бабушка Валя поблагодарила, сфотографировалась, пожелала добра и долго стояла на дороге, провожая взглядом. Потом вернулась к избе, которая никогда не закрывается на ключ. Такими были здесь негласные законы, такими они и остались у стариков. Низкий поклон всем. Причем, по обе стороны псковской и новгородской границы.

Нивки-Нивки

Что касается второго ночлега, в поддорских Нивках, находящихся на берегу реки Порусья (это в 3 - 4 километрах от маршрута обоза), то здесь нас встретили, как родных.

Работники любезно открыли двери клуба, в гости приходили старики, дети. Мы их от души кормили. Жители рассказали, что после войны с их крыш при ясной погоде можно было увидеть купола знаменитого Рдейского монастыря.

14 февраля. У партизанского обелиска

А ведь именно туда мы везли и передали на митинге холмскому священнику отцу Василию СЕРЕДЕ партизанскую икону Казанской Божией Матери. Обнаружили её поисковики Александра Грабчука в одной из землянок. Киот сделал мастер Георгий из Вехно. В самой передаче я увидел знак покаяния партизан за Голубушку и надежды на возрождение Рдейской святыни.

Про власть

Быть может, впервые главы трёх районов – Холма, Поддорья и Дедовичей, а также руководство Рдейского природного заповедника и ветераны выступили в одной команде. Зелёная улица была дана и губернскими властями с двух сторон.

Так, администрация Псковской области выделила два автобуса - для участников десанта, Академии туризма и «Команды 2018» Михаила Ведерникова, которую возглавила Дарья ЯКОВЛЕВА, зачитав приветственный адрес от замгубернатора Николая ЦВЕТКОВА. В конце десанта эта молодёжная команда побывала в Холме на месте гибели героя-командира и партизана-дновца Василия Зиновьева.

Прислал нам правительственную телеграмму и депутат Госдумы Александр КОЗЛОВСКИЙ.

Особые слова благодарности главе Дедовичского района Геннадию Афанасьеву, директору Псковской ГРЭС Евгению Голубеву, главе Поддорского района Елене Паниной, директору Рдейского природного заповедника Владимиру Кроликову, главе Холмского района Виталию Саляеву и их командам, а также ООО «Хлебная слобода» Часть партизанской нагрузки наши новые друзья взяли на себя. Чем не пример для подражания.

Лыжница Алла

Да, нам было порой тяжко. Но в марте 1942-го партизанам было в разы тяжелее. Не меньший подвиг в 1972 году совершили и псковские лыжники, которые неделю шли по пути обоза.

Об этом нам рассказала пенсионерка Алла Носова. Они застали ещё жилые деревни и живых участников обоза, услышали непечатную правду. Например, я нигде не читал, что перешедшие линию фронта партизаны накормили частью продуктов голодных солдатиков с передовой. Потом, конечно, обоз был дополнен продовольствием из тыла и доставлен через Дорогу жизни в Ленинград, выполнив, как минимум, две миссии.

На общий митинг приехало более 100 человек (и о нём широко поведали СМИ). Потом мы привезли псковских гостей в поддорские Нивки, где Алла Носова прочитала свои давние стихи-песню про обоз (см. на сайте), а мы вручили лыжнице медаль.

Вы не поверите, но когда звучали строки про правнуков, которые пойдут следом, то в глазах Александра Грабчука я увидел слёзы. Наверное, и ради этих слёз нам надо было пройти 50 вёрст.

У меня же остаётся надежда, что вслед за нами пройдут другие...

Олег КОНСТАНТИНОВ,
Псков — Дедовичи — Нивки — Заполье — Нивки – Поддорье

ОТ АВТОРА: в субботу, 23 февраля, начальник штаба Игорь Тарасов и начальник тыла Геннадий Ильин побывали на Дороге жизни в музее деревни Кобона, где передали ленинградцам капсулу с землёй, памятный знак и символику Партизанского обоза – 2019. Круг замкнулся. Но эхо Обоза уже не остановить.

Олег Константинов, фото автора

Приложение №1

Лыжная королева о секрете Партизанского края

и олимпийских пендалях для французов

https://www.province.ru/pskov/zhizn/lyzhnaja-koroleva-o-sekrete-partizanskogo-kraja-i-olimpijskih-pendaljah-dlja-francuzov.html

Лыжница Алла Носова

Песня о Партизанском обозе участников десанта 1972года

Время летит, поколенья сменяются,

зажили раны войны.

«Снежным десантом» ударим по памяти,

мужеству дань воздадим.

Вспомним мы тех, кто с тропой партизанскою

накрепко судьбы связал.

Кто ленинградцам обоз с продовольствием

с риском для жизни собрал.

Бундзен и Голиков, Герман и Харченко –

с нами вы были в пути.

Вы помогали нам тропы забытые

в Рдейских болотах найти.

Край партизанский, земля наша Псковская,

люди с открытой душой,

Звёздочки-факелы над обелисками,

низкий поклон вам немой.

Время летит, поколенья сменяются,

правнуки встали в ряды.

«Снежным десантом» ударим по памяти,

мужеству дань отдадим…