«Край родной: история, события, люди». Выпуск 10

Точка притяжения

ОТ РЕДАКЦИИ: сколько людей повидал за 30 лет вантовый пешеходный мост в сердце Тюмени! Его «мысли» решила материализовать Елена ОГАНЕСЯН.

Я — сталь, согнутая дугой над бегущей Турой. Старый металл, но сердце молодое. Я не просто переправа — я молчаливый страж чужих секретов и чуткий друг для тех, кто ищет здесь своё тихое счастье.

Строить меня начали в июне 1985 года, а открыли в июле 1987-го, ко Дню города. Я долго был просто серой тенью над водой, пока не понял: моя судьба — быть местом, где рождается настоящая любовь.

Ко мне тянутся пары. Их руки сплетены, словно хрупкие цветы, тянущиеся к солнцу. Смех звенит серебром, а иногда повисает уютное молчание. Они смотрят вниз, на быструю воду — живое зеркало, хранящее их светлые мечты. В особые дни мои холодные перила обнимают замки: яркие талисманы с именами и датами. Я чувствую их тепло сквозь металл, слышу шёпот обещаний. А потом — звон ключей, брошенных в реку, подобно маленьким серебряным монетам в фонтан желаний. Эти клятвы я берегу в своей стальной памяти.

Помню тот первый шумный конкурс на самый долгий поцелуй. Тогда, в 2003 году, меня впервые назвали Мостом Влюблённых. С тех пор это имя стало моей сутью. Мои перила знают вкус солёных слёз расставания и пьянящую сладость долгожданных встреч.

Я вижу жизнь в ритме суток. Утром робкие лучи солнца осторожно трогают воду, окрашивая её в золото и розовый атлас. Вечером уставшее светило чертит по реке длинную огненную дорожку. В эти часы я особенно остро чувствую плавное течение времени.

Но моя душа принадлежит ночи. Когда город засыпает под одеялом темноты, я преображаюсь. По моим вантам и перилам разливается волшебный свет. Он играет на воде разноцветными бликами — словно рассыпанные самоцветы или осколки далёких звёзд. Я становлюсь маяком для тех, кто ищет дорогу друг к другу, похож на сказочный дворец из хрусталя и света.

Весной на моих опорах вьют гнёзда птицы, а летом ветер приносит аромат цветущих листьев — так природа делится со мной своей радостью.

Теперь ко мне идут не только влюблённые. Для молодёжи я — точка притяжения: фон для ярких фото под звуки музыки, место для неспешных прогулок с друзьями и первых свиданий. Семьи с детьми превратили меня в зону отдыха: малыши с восторгом провожают теплоходы, а родители наслаждаются видом и покоем. Их звонкий смех — самая чистая музыка для моих конструкций.

Для многих я стал местом исполнения желаний: стоит только загадать что-то светлое, глядя на закат с моей середины — и желание обязательно сбудется.

Я стал визитной карточкой города.

Я — не просто мост.

Я — Мост Влюблённых.

И пока живут чувства, я буду соединять берега — не только реки, но и сердец. Я — тонкая, но прочная нить любви. И с каждым годом эта нить становится только крепче.

Елена ОГАНЕСЯН,

г. Тюмень

Мост Влюблённых, 2025 год. Фото предоставлено Правительством Тюменской области

*   *   *

Ридикюль

ОТ РЕДАКЦИИ: необыкновенную историю поведала нам Валентина ШЕЛАБИНА. Ее рассказ перенес нас в начало XX века и приоткрыл историю ее рода.

Да, я маленькая сумочка, женский аксессуар, который не только дополняет и украшает образ, но и выполняет чисто практическую функцию — освободить руки и карманы, переложить повседневные мелочи. К таким мелочам может относиться губная помада, пудреница, зеркальце, носовой платок, ключи.

Вот об этом и подумал Фёдор, когда увидел на базаре в Выборге в руках у одной почтенной дамы меня. Это было более ста лет тому назад, в 1924 году.

Я был прекрасен! Лакированная тёмно-синяя кожа обтягивала жёсткий каркас. Классическая прямоугольная форма и сверкающая застёжка-фермуар  делали меня великолепнейшим аксессуаром. Всё это не могло не понравиться ему.

Но это ещё не всё. Была у меня и изюминка – небольшой ремешок сверху. Фёдор даже представил, как нежная маленькая ручка Марьяши, его жены, проскользнёт под ремешок, подхватит меня ладошкой и прижмёт к груди. Этого мне тоже очень захотелось.

А когда я узнал, почему он решил сделать подарок своей жене, меня просто охватил восторг. Оказывается, он решил утешить Марьяшу. Она... расстроилась, что родила ему четвёртую дочку. А меня даже порадовало, что я окажусь в такой семье. Я так старался понравиться Фёдору! Мне показалось, что я заблестел ещё ярче. Или, может, солнышко помогло мне. И он купил меня!

ОТ АВТОРА: Фёдор — мой дед. Марьяша — моя бабушка. А четвёртая девочка, которую родила Марьяша, — моя мама. Её назвали Людмилой. Когда ей исполнилось 10 лет, ридикюль перешёл к ней. У меня он был лет с семи. А теперь он у моей внучки Василисы. Надеюсь, что он сохранился...

Валентина ШЕЛАБИНА

Рисунок автора истории

*   *   *

Голос садовой качели

ОТ РЕДАКЦИИ: поразительно, какая наблюдательная качель в рассказе Ирины ХАМОВОЙ! Наверняка это потому, что хозяйка дачи сама очень внимательная.

Я – садовая качель. Я поскрипываю. Это мой голос. Но он бывает разным. Всё зависит от того, кто садится на меня.

Вечером на моё сиденье измождённо опускается хозяйка с тяжёлым выдохом после напряжённого трудового дня, когда у неё нет сил на выплеск эмоций, и на меня она садится не для того, чтобы ощутить радость вдохновляющего полёта, а скорее, чтобы снять дневную усталость. Есть какая-то отрешённость в её тихом монотонном покачивании. И я говорю: «Скрип... скрип... скрип...»

А вчера приезжали её внуки. И, конечно, первым делом они побежали ко мне. Уселись рядком, утопая в цветных подушках, любовно разложенных на моих потёртых досках, для красоты и удобства. Раскачиваются, не боясь упасть, задорно смеются.  Распущенные волосы девочки, словно крылья, развеваются на ветру. Шалунишка-ветерок целует её лицо, играет локонами. Она хохочет, подставляя свое прекрасное личико лёгкому дуновению.

Мальчик отталкивается всё сильнее и сильнее. А я еле успеваю за ним: «Скрип-скрип-скрип-скрип». И ещё быстрее: «Скр-скр-скр».  Вдоволь накачавшись, убегают по своим ребячьим делам. Уф! Теперь можно отдохнуть.

Но ко мне уже приближается хозяйская дочь, уставшая, замотанная на своей педагогической работе. Несёт в руках плед. Ложится на меня, уютно закутавшись, словно в мягкое пушистое облачко, в белое невесомое покрывало. Слегка оттолкнувшись рукой от ивы, растущей рядом, закрывает глаза и погружается в тихое медитирование под мой спокойный убаюкивающий голос. Я стараюсь скрипеть тихо, чтобы не потревожить непродолжительное забытье: «Скрииип-скрииип-скрииип».

У меня, как и у людей, свой голос, свои эмоции. Я радуюсь, когда ко мне приходят гости, стараюсь всем быть нужной и полезной.

Вот только зиму я не люблю. Зимой никто не садится на меня. Хозяева, хоть и приезжают на свои 6 соток счастья, ко мне не подходят, ну, может быть только для того, чтобы освободить от огромных шапок снега, которые полноправно властвуют на моей крыше и сидении. Но с наступлением тёплой погоды начинается новая жизнь, и я с удовольствием буду встречать своих гостей.

И от этого я счастлива!

Ирина ХАМОВА,

г. Тюмень

*   *   *

Путешествуем вместе

ОТ РЕДАКЦИИ: извилистый путь, проделанный не просто ногами, а удобной и неутомимой обувью, сумела отразить в своей зарисовке Марьям ЯЛАЛОВА.

Мы, мокасины, очень древняя обувь североамериканских индейцев.

Сейчас мы за старостью и изношенностью  забыли, где мы произведены. Вроде бы, мы из Германии. Помнится, в 2012 году были ещё поставки оттуда.

Несколько слов о хозяйке: любит путешествовать. Обошли мы с ней много святынь — были в Стамбуле, Вифлееме, Иерусалиме, Софии, Пловдиве, Каире и Гизе. Отдыхали на Золотых песках, Анталийском побережье и пляже Клеопатры.

Мы с лёгкостью и благоговением несли ее к храму Гроба Господня. Гид Татьяна напутствовал нас: «Пусть это будет Ваша Голгофа».

Ни разу мы её не подвели: на этих познавательных экскурсиях скорость имеет значение. А вот на Мертвом море она нас поменяла на резиновые шлепанцы, пожалела нас.

Теперь мы пылимся в гараже, в Башкирии, работаем только в отпуске хозяйки, уже слегка потерявшие цвет и форму, но очень любимые.

Марьям ЯЛАЛОВА,

г. Тюмень

Румельская крепость в Стамбуле, Турция, сентябрь 20