Убийца ребенка из Тольятти утверждал: «Жена и дочь – все, что у меня было»

На суде убийца молил о послаблении в наказании, пытаясь убедить служителей Фемиды в том, что он любил свою полуторагодовалую дочку Настю и никогда сознательно не причинил бы ей вред. Но собственные показания шли вразрез с его же словами.
Петр и Елена поженились осенью 2016 года, парень не был судим, работал слесарем в одной из фирм, получал немного, а когда супруга забеременела, денег стало совсем в обрез. Молодая семья скиталась по съемным квартирам в Тольятти и в конце концов обосновалась в комнатке брата Елены – Александра.
Маленькая Настя родилась в июне 2017 года и была первым и единственным ребенком, однако родительской любви и ласки на ее долю перепало немного. Хотя элементарный уход от мамы и папы девочка все-таки получала, она всегда была накормлена и умыта.
Мама Насти вскоре стала подмечать, что малышка не развивается, в полгода она по уровню мышления была на уровне трехмесячного младенца. Женщина поделилась своим наблюдениями с родителями, которые, кстати, крайне редко видели свою внучку. Родственники Елены настояли, чтобы та стала водить девочку в медицинско-развивающий центр, и даже оплачивали эти посещения. Однако, по показаниям сотрудников учреждения, Лена с дочкой показывалась там не часто. Как выяснилось впоследствии, мать боялась, что посторонние заметят, что бледное худенькое тельце Насти усеяно синяками…
Оказалось, Петр Ермоленко никогда не был образцовым отцом. С самого рождения дочки папаша в воспитательных целях щедро «одаривал» ее шлепками и ударами, и чем старше становилась Настя, тем больше он себе позволял. Родители никогда не гуляли с дочерью на улице и старались лишний раз не показывать ее людям.
Но и без этого очень скоро соседи стали подозревать, что новые жильцы их многоэтажки – не самая благополучная семья. Петр частенько возвращался с работы поддатым с бутылками в пакете. Дома он сразу усаживался за компьютер, резался в видео-игры и попивал пиво. Из их квартиры ежедневно доносились крики и плач ребенка, Петр не переносил, когда девочка мешала его пребыванию во хмелю и виртуале.
Елена Ермоленко, которая, кстати, после трагических событий, воспользовавшись 51-й статьей Конституции РФ, отказалась в суде давать показания против мужа, однако успела рассказать на первом допросе, что отношения Петра с их дочерью были напряженными. Супруг злился, когда Елена просила переодеть или помыть ребенка, кричал на нее и на дочь. Когда ей приходилось ненадолго отлучаться по делам, по возвращении домой замечала на теле дочери синяки. На все её расспросы супруг первое время отвечал, что дочь сама ударилась. Допрошенная на суде подруга Елены рассказала, что Ермоленко часто жаловалась ей, что Петр не любит своего ребенка, что девочка ему не нужна и его бесит.
– Я догадывалась, что муж регулярно избивает Настю, но не обращалась в полицию, так как боялась, что у меня отнимут ребенка, – пояснила на допросе мама девочки.
Елена опасалась неспроста. Время шло, а «воспитание» ребенка становилось все более жестоким. Синяки, ссадины, гематомы. Наличие свидетелей уже не останавливало отца. Однажды Петр взял совсем маленькую кричащую Настю, с силой сдавил грудную клетку и стал трясти, крича матом ей в лицо. Неоднократно он резко хватал дочь под мышки или за нательное белье и с размаха кидал на кровать. А однажды на глазах брата жены вышел из себя, поднял ее за одну ногу и вниз головой понес в ванную, где несколько раз ударил лицом о раковину.
Это стало последней каплей для родственника Елены. Поругавшись с Петром, он позвонил в полицию и заявил о жестоком обращении с ребенком. В дом пришли сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних, Елену и ее мужа поставили на учет.
Для Насти все осталось по-прежнему. Брат мамы был ее единственным защитником, но дядя Саша почти всегда пропадал на работе. Не оказался он дома и в ту злополучную ночь 2018 года.
29 октября Елена повздорила с супругом и в 4 часа вечера ушла отмечать свой день рождения с подружками. Петр остался с дочкой и был очень недоволен этим фактом. Вечером он выпил около 7 литров пива, сильно опьянел. Вскоре после ухода жены и ее брата его сморило, и он уснул. Настя все это время была без присмотра, девочка проголодалась, ее подгузник переполнился. Она захныкала, и разбуженный отец сильно разозлился. Обиду за испорченный вечер и прерванный сон стал вымещать на малышке. Следователи считают, что Петр на протяжении ночи избивал дочь за каждый писк. На теле крохи впоследствии насчитали более двух десятков разных травм.
По словам Петра, подгузник дочери сильно вонял, он решил ее подмыть и понес в ванную, но, поскольку был пьян, споткнулся о порог и выронил Настю, а затем всем весом упал на неё сверху и придавил.
- Возможно, тогда она и получила те травмы, но мне показалось, что я ее не изувечил, – объяснял подсудимый гособвинителю, что произошло. – Наутро я к ней особенно не приглядывался, она была бледненькая, но вроде бы спокойно спала на спине. Я собрался и ушел на работу. Однако и в этих показаниях были нестыковки
– Петр понял, что с дочери плохо, так как позвонил утром жене и сказал, что, возможно, Насте нужно вызвать врача, а затем бросил трубку.
Первым избитую девочку обнаружил Александр – ее дядя. Он вернулся с работы, подошел к кроватке и позвал девочку. Глаза Насти были открыты, но она не реагировала, не шевелилась и еле заметно дышала. Лицо ребенка было в крови и гематомах. Александр позвонил в «скорую», а затем своей сестре.
Приехавшие врачи сначала сказали, что девочка уже умерла, но подключенные к ней приборы зафиксировали слабые удары сердца. Ее сразу же забрали в машину скорой помощи и увезли в больницу. А Петр вернулся домой лишь под вечер совершенно пьяный и не понимал, о чем его спрашивают.
Выкарабкаться Настя не смогла, 31 октября она умерла в реанимации из-за кровоизлияния в мозг. Эксперты насчитали на ее теле не менее двух десятков отметин от ударов, самые тяжелые пришлись по голове. Череп ребенка был дважды пробит, кроме того, сломан позвонок на пояснице.
- Я признаю, что не уделял ей много времени, был занят тем, что зарабатывал деньги, – заявил в суде Петр. – Но я никогда не был с ней жесток, жена и дочь – все, что у меня было, я не желал никому смерти.
Однако суд посчитал доводы Ермоленко неубедительными.
– Мужчину признали виновным по всем статьям и приговорили к 20 годам колонии строгого режима, – рассказала помощник прокурора Самарской области Наталья Цой.
Татьяна Гладышева, г. Тольятти
(Имена фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)