«Сирота казанская»: как жил в детском доме и после него

  Иван с самого детства пытается справиться с бедами: сначала нищета, страшная болезнь и детдомовская жизнь. Сейчас ему 22 года, но несчастья одно за одним продолжают «косить» молодого человека. Очередной раз он хочет начать жить «с нуля»…   Иван помнит свое детство вспышками. Отец ушел, когда ему  не было и трех лет. Мать тоже не баловала своим вниманием, постоянно пила и вела разгульную жизнь, несмотря на троих детей: Александра, Ивана и маленькую Алену.   - Самое первое воспоминание: мне четыре года. Я бродил один во дворе, тогда практически всегда был один. Мать целых три дня была дома, даже трезвая. Гуляя во дворе, я услышал, как в доме упало что-то тяжелое…    Прибежав в комнату, ребенок увидел корчащуюся мать, лежащую на полу в судорогах. Пустые глаза были устремлены в потолок, из приоткрытого рта выливалась белая пена. Не понимая, что происходит, он подбежал к маме, но она, словно одержимая, начала выть и стонать.   Так случалось и позже, когда она не пила хотя бы трое суток. Организм не выдерживал, и начиналась эпилепсия. Но потом женщина вновь покупала заветную белую жидкость и пропадала в поисках нового мужчины. Изредка она появлялась дома в сопровождении очередных «пап». Однако дети скорее раздражали мужчин - они были помехой для веселья.   Взрослые выпивали, громко кричали, а потом все заканчивалось по известному сценарию – избиением матери. Тогда пятилетний Иван и шестилетний Саша вставали на защиту семьи: выползали из своего укрытия  шкафа, и, набросившись на обидчика, пытались оттащить его от плачущей женщины.   Шло время, мать по-прежнему пила, пропадая месяцами. Денег не было вовсе, как и еды. Нужно было работать, чтобы хоть что-то есть.  Летом братья ходили за ягодами, зимой – брали санки и рубили сучки деревьев на дрова. Помогали по хозяйству жителям деревни. Соберешь траву в огороде, получишь копеечку или хлеб. Приходилось и воровать. Не крупные суммы, конечно, но и 10 рублей для дошкольника – подарок. Хотелось и шарик, и яркий фломастер. Но больше всего хотелось кушать. Были случаи, когда голодные дети, набрасывались на прохожих из-за буханки хлеба, разрывая его прямо на ходу.   - Мы пошли в школу, однако начать учиться не удалось. Мама заболела и попала в больницу. У нее обнаружили туберкулез, открытую форму. Во втором классе в больницу легли и мы, - вспоминал Иван.   Зараженными оказались сразу трое детей. В больнице Ваня пробыл около двух лет.   - Я редко бывал на улице. Города не видел вовсе. Помню, под Новый год нас погрузили в «буханку», и мы, как заключенные, спрятанные за масками, смотрели на дома и прохожих. А после нам подарили конфеты. И это был наш праздник!   Свой четвертый класс Иван провел в детском санатории «Приселье», куда позже попал и брат. Мать по-прежнему не появлялась, но вера в то, что она скоро придет, все еще жила в детских сердцах.   Мальчишки постоянно пытались убежать домой, и один раз им это удалось. Сказав, что за ними приехала тетя, чтобы забрать на выходные, ребята помахали на улице стоящей за забором женщине, она улыбнулась и помахала в ответ. Мальчишки с разрешения воспитателя выбежали из своей темницы. А на дороге поймали попутку.   Через пару часов они были дома, в родной деревне Черное. Мама с подругами выпивала дома. Как ни в чем не бывало, взрослые рассмеялись: «О! Ребята, привет! И вы тут!» Даже двоюродная бабушка не обратила на них внимания. Поняв, что на этом празднике - лишние, дети вернусь в санаторий, забыв навсегда о мечте вернуться домой.   Вскоре маму и отца лишили родительских прав. Иван с братом и сестрой попал в «Дом милосердия» в поселке Шимоново.   - Первые месяцы я спал с ножом, потому что было страшно. Маленьких детей унижали «старшики». Нас подвешивали к батареям у самого потолка, закутывали в ковер. Как-то раз меня толпой закинули в тумбочку и спустили с лестницы. С этого момента у меня началась клаустрофобия. Из «гадкого утенка» я постепенно превращался в озлобленного волчонка. В огромной комнате устраивалась имитация секса. В этой же комнате нас насиловали, не только морально, но и физически. Заламывали через силу всех без разбора. А потом избивали.   Поначалу жертвы жаловались взрослым, но их крики о помощи игнорировались, поэтому они мечтали лишь о том, чтобы заработать денег и убежать.   За мытье полов от работников интерната получали 25 рублей, а вот уход за растениями и животными стоил дороже – целых 50 рублей. Иван стал зарабатывать на рукоделии, занимался резьбой по коже. Но накопить не получалось: деньги постоянно отбирали старшеклассники.   В апреле 2008 года детей вызвали к директору и сообщили, что умерла мать.   - Они стали говорить нам о цикличности жизни. Повторяли, что все люди не вечны. Не дожидаясь приговора, я спросил: «Она умерла?». Молчание стало ответом. За месяц до этого я видел маму. Я тогда сбежал, около суток шел по лесу, потом искал ее в городе, наконец, узнал, что она в больнице. Переодев за углом свою единственную рубашку, я побежал по больнице в поисках той самой женщины, которой был не нужен. Я сразу узнал ее, она сидела на лавочке и курила. Увидев меня, слегка улыбнулась, спросила, что я забыл здесь, и рассмеялась. Поговорив со мной не больше 10 минут, она сказала, что ей пора, у нее процедуры. И теперь, только теперь, стоя перед столом директора, я понимал, что это была наша последняя встреча. Я больше никогда не почувствую этого человека. Ее больше нет.   Детям сказали, что мать так и не смогла вылечиться. Но недавно Иван узнал о настоящей причине смерти: в пьяном кутеже ей перерезал горло очередной ухажер.   - Месяц назад я попал в отделение полиции, по дурости. Сотрудникам моя фамилия показалась знакомой. Они-то мне и рассказали о смерти матери. А еще о том, что именно в этот день на свободу выходит тот мужчина, который ее убил.   В девятом классе у Ивана случился рецидив болезни. Провалявшись в клинике около года, он подружился с другими пациентами. Ежедневно они собирались на крепостной стене, много пили. Из-за горы таблеток, плохого питания и алкоголя началось разложение печени, практически пропал сон. Как только он вышел из больницы и попал в интернат, болезнь снова дала о себе знать.   - Как-то на уроке начал сильно кашлять. Смотрю – на платке кровь. «Ой, посмотрите: кажется, умираю»,- я смеялся, не веря своим глазам. Через пару дней меня вытащили за шкирку прямо с урока и отвезли в больницу. Сказали, что учиться я больше не буду. А я не понимал: за что? Я только нашел для себя дом, нашел друзей и начал учиться. Я ничего не сделал этому миру!   В 11м классе Ване пришлось освоить пропущенную школьную программу. Ему это удалось: он получил серебряную медаль и поступил в СмолГУ. Проучившись меньше года, бросил учебу - поступило предложение уехать в Москву и заняться бизнесом, продавать фирменные велосипеды. Рискнув, Иван выиграл: дела пошли в гору, появилась своя машина, съемное жилье.   За два года он побывал в Германии, Чехии, Таиланде, Индии и других странах. Стал помогать брату и сестре. Это был успех. Но тут появилась весточка от папы. Юноша стал общаться с ним в социальных сетях и получил смс: «Приезжай!». Либо бизнес, либо родной отец – нужно было выбирать. Бросив важные переговоры, он уехал в Казахстан к отцу.   - Эта встреча напомнила мне последнее свидание с мамой. Та же холодность в глазах, то же равнодушие. Кроме внешнего сходства у нас не было ничего общего, это был чужой человек, которому я не нужен. Попытавшись добиться его любви, я пробыл в Казахстане неделю. Но, получив холодное «нет», я уехал. Так и не понял, зачем он меня звал.   Иван вернулся в Москву к разбитому корыту, его уже уволили. Он пытался найти работу, продал все нажитое. Но ничего не получалось, пришлось ехать в Смоленск. А здесь его постигло новое несчастье…   - Моего единственно друга, который помогал мне последнее время, убили пару месяцев назад из-за бизнеса. В университете восстановиться не удалось, но я поступил в другой ВУЗ и нашел работу. Потеряв практически всех любимых людей, я пытаюсь начать все заново. Кто знает, может, получится…   Я смотрела на Ивана, и думала о том, что должно получиться. Он – сильный человек, не раз оказывался подкошенным несчастьями. Но ведь всегда хватало сил встать. Надеюсь, и в этот раз хватит.   Василиса ЧЕРНОВА, Смоленск